Чтение онлайн

– Нет, не пойдёт так. Клоунада какая – то. Подождём здесь, – прекратил лесничий его муки, указав на несколько пеньков.

Уже присмотревшись и что-то для себя решив, сопровождающие Макса мужчины переломали стволы и достали из ружей патроны.

– И всё же, ты кто и откуда, мил человек? – спросил один из помощников лесничего – хмурый, бородатый мужик с косматыми бровями.

– Откуда? Откуда… Правду сказать – не поверите, а врать не хочу. А где я сейчас-то?

Он выслушал ответ и мысленно присвистнул. Занесло, так занесло.

– Ты, мил человек, не обижайся. Ты сам пойми – увидели пацаны в лесу абсолютно голого и такого…, – мужик поперхнулся дымом и мучительно закашлялся.

– Тереньтьич прав, – поддержал его второй помощник. – Ты уж извини, ежели что, но побудешь у нас, пока власти не прибудут. Лады?

– Прибудут?

– Ну, они к нам на вертолёте, ежели что. А пока у нас поживёшь. Ну куда тебе сейчас?

– Мне в центр надо, в столицу. И отец, наверное, переживает. Хотя… да, а какое число сегодня? Что??? Да не может быть! Это где же я…? – Макс опять замолчал.

А новые знакомые многозначительно переглянулись. Также молча Макс завернулся в привезенную плащ-палатку и здоровенные рыбацкие сапоги ("Уже потом дома что подходящее подберём, а это впопыхах" – оправдывался приехавший Коля). Подходя к деревне, Максим накинул на голову капюшон плаща. Загадочного незнакомца привели в запущенное здание бывшего клуба – теперь на него не было финансирования.

– Ты вот, поешь, – принёс кастрюльку с вареной картошкой и миску с кислым молоком лесничий.

– Вы здесь главный? Телефон здесь есть какой?

– На, звони – протянул лесничий довольно навороченный сотовик. – Кстати, меня здесь Петровичем зовут. А тебя как величать?

– Максимом, – коротко ответил юноша, быстро набирая номер телефона. И когда до боли знакомый голос отца произнёс " Алло!", Макс, сглотнув подкативший к горлу ком, чуть сдержался, чтобы не закричать.

– Это я, – сказал он стараясь быть спокойным.

– Кто – кто?

– Я… Это я.

– Вы не туда попали, – после паузы произнёс отец.

– Как не туда?

– Прекратите, ради Бога, ваши глупости, – срываясь, ответил Белый- старший.

– Но это же я. Я!!!

– Я сейчас сообщу куда следует, если не прекратишь хулиганить.

Некоторое время Максим потрясённо молчал.

– Я! Это я! Я!!! – начал повторять он, прислушиваясь к своему голосу. Да. И голос стал неузнаваемый. Глухой, надтреснутый какой-то.

– Не дозвонился? – поинтересовался Павлович, забирая протянутый сотовик.

– Скажите, а вот… зеркало бы мне? – попросил Максим.

– Сделаем. Ты бы поел пока.

– Спасибо. Не хочу… Не могу…

Лесничий забрал посуду с едой и принёс довольно большое зеркало – наверняка жёнино. Овальное, в синей пластмассе, с подставкой. Из него на Максима взглянул…

– Господи! Господи!! Господи!!! – прошептал потрясённый юноша. Он всё- же тешил себя надеждой, что отражение в луже было…ну, не совсем идентичным. Зря. Всё лицо занимал один сплошной зарубцевавшийся ожёг. Даже нос стал гладким, с натянутой тонкой плёнкой. Не было бровей и ресниц. А глаза… Из карих они стали чёрными и, казалось, что это две дыры внутрь. Верхняя губа справа собралась в складку и не прикрывала верхний правый клык. Словно это чудовище злобно скалилось. И замельтешили блёстки- пятнышки перед глазами, и начало расплываться изображение.

– Ты вот что, Максим. Мы тебе там… на сеновале спать постелили, – вывел юношу из полуобморочного состояния голос лесничего. Не обижайся. Сам понимать должен.

Ниоткуда, голый, без ничего… Пусть власть разбирается. А пока, ну сам понимаешь. Да и ночь… В общем, дверь я запру.

В хлеву пахло сеном. По крыше стучали ветки с запоздалыми грушами. Внизу было постелено ватное одеяло, сверху, с учётом духоты, кинули простынь и набитую чем-то не совсем мягким подушку.

– Вот, оденешь на ночь – протянул лесничий Максу нижнее бельё. – Оно чистое, не подумай чего. А поутру оденем тебя во что-нибудь. Ну, устраивайся и спокойной ночи, – он выключил фонарь и вышел. Было слышно, как запирается дверь.

– Спокойной ночи? – переспросил Макс уже вдогонку. – Может, уснуть, и проснуться где-нибудь у шейха? Одевая майку, он вдруг замер, прижав руку к груди. Там по-прежнему холодил, теперь уже сморщенную кожу, крестик.

– Ты всё же со мной, дружище? Не предал прокажённого? – Максим упал на одеяло и вновь провёл рукой по лицу.

– Что же это будет-то, а? Куда с таким…с таким… – он вспомнил кошмар в зеркале и всхлипнул. Кому я теперь такой… Вдруг он услышал осторожные, едва различимый шорох. Кто – то явно крался в его сторону. Макс было напрягся, но в этот момент в его ноги ткнулось что-то мягкое и пушистое. Оно постояло, ожидая реакции, потом тихонько вопросительно мяукнуло. На "кис-кис" пушистик от ног перебрался к юноше на грудь, поперебирал лапками, словно взбивая себе постель, свернулся клубочком и замурлыкал.

– Ну вот, хоть кто-то меня не боится, – вздохнул Максим. И всё- же стало легче.

Под "мр-мр-мр" он почувствовал, что действительно очень устал и неожиданно для самого себя уснул.

Глава 1

В заброшенном клубе было пусто и грустно. Сдвинутые ряды ободранных откидных сидений с исцарапанными непристойностями спинками порядком запылились. Облезла и запузырилась половая краска на досках сцены. А на ней сиротливо жалось к стене позабытое – позаброшенное пианино с колченогим стулом. Видимо, вращающийся стульчик кому- то сгодился в хозяйстве. А пианино…

От нечего делать Максим открыл запылившуюся крышку, и ветеран заулыбался ему всё ещё белоклавишной улыбкой.

– Что-то ещё можешь, старик? – поинтересовался Макс, нажав на одну из клавиш.

– Тень… – отозвался инструмент.

– "Тень", – усмехнулся юноша. "Конечно, тень". Он вспомнил, как Патрик читал стих про тень:

Ко мне приходит тень в ночном часу

И под окном стоит, вздыхая,

А утром превращается в росу,

В туман, своих следов не оставляя.

Я знаю, кто это, от страха не дрожу,

И не гоню её, огнём свечи пугая,

Но и навстречу к ней не выхожу,

И в дом к себе её не приглашаю…

– Вот так, дружище. Это он про ушедшую любовь писал. А меня гнать взашей будут.

Если родной отец не узнал… И видишь, почему-то не исцеляется. Какой-то сбой в программе. Хреново, дружище.

Максим нажал ещё одну клавишу. Примерился, вспоминая клаву аккордеона, на котором ему когда-то загорелось учиться играть. Уж очень его однажды восхитило танго на этом инструменте. Потом вспомнил, как это же танго исполнял рояль. Что-то похожее получилось. Только вот с басами. Он протянул левую руку. Закрыл глаза, и вдруг… Да-да, опять вдруг. Кроме способностей убивать или проходить сквозь стены, вместо способности исцелять, прыгать или драться, проявилась способность играть. И как играть! Максим вспомнил, что это танго было записано на кассете " Мелодии уходящего века", которую приобрёл отец и заслушал "до дыр". Вспомнил, как она звучала в их квартире в тихом уютном гарнизоне. Как же давно это было!