Чтение онлайн

– Пойдём, покажу.

– Нет! не хочу!!! Я к себе.

Максим устроился в своём кунге, выключил свет и решил заснуть. Не удалось. В сознании стояли увиденные жертвы. Только теперь – их глаза. Полные ужаса, предсмертной тоски и обращённой в камеру немой мольбы о помощи. Максиму казалось, что эти молоденькие, немного старше его ребята и эти женщины кричали в камеру именно ему: "Спаси!". Нет, не так. Уже и не кричали. Уже поняли и укоряли: " Где же ты был тогда?". А где я был? Судя по титрам, купался с шахом! Миллиарды некоторым уродам зарабатывал! Потрясённый увиденным парнишка уже не вспоминал, каким способом кинули его с этим шейхом. Он уже винил только себя и теперь от жалости к погибшим и от стыда разревелся. Да, он был ещё мальчишка. Не испорченный всеобщим цинизмом, наделённый светлой способностью сопереживания мальчик. Способностью воспринимать чужое горе, может, более остро, чем собственное. Он всё же уснул, и ночью ему снились какие-то жуткие сны.

Утром он долго сидел на ступеньке лесенки, ведущей в кунг, заряжаясь восходящим зимним солнцем. Да, зима вступала в свои права.

– Ну, как ты? – подошёл звать Максима на завтрак полковник.

– Юрий Владимирович, вы простите меня. Я готов.

Глава 29

Они шли по свежему снегу, мимо дико теперь смотрящихся на белом фоне по-летнему закамуфлированных автомобилей.

– Да чего там. Ты просто не мог знать всего. И имей в виду. После ликвидации тогда Ифрита, его, как мы говорили " здешний дублёр" вышел на связь только один раз. Тогда, в храме. Сейчас, если мы… ты… в общем, если порешаем с Феррой, то здешнему придётся…

– Как вы сказали его зовут? – насторожился Максим.

– Ферра. А что?

– Какое-то глупое знакомое имя.

– Не знаю. Не задумывался. Не об этом сейчас.

– Да, конечно. Сегодня поедем?

– Давай, набирайся сил, – кивнул спецназовец на принесенный завтрак.

– Уже набрался!

– Ну, подумай о других. Обо мне, например, – предложил полковник, придвигая к себе тарелку.

Максим согласился и взялся за забытое на "гражданке" какао.

И, конечно, сегодня он сделал это. Даже не так, как виделось ещё вчера – не разнёс в горячую пыль Ферру и его убежище. Столь мощный импульс мог быть засечен другими союзничками в борьбе с терроризмом. Поэтому посланный Максимом импульс был как смертельный яд – минимален, но мучителен.

– Всё! – сообщил мститель спецназовцу, принимая в той же кабинке одежду.

– Удалось? Но…

– Всё. И все. Он не один там был. И знаете где?

– Догадываюсь. Но… честно – "всё"? Просто я ожидал чего-то… ну…

– Я только что убил четверых человек. Вам надо ещё праздничный салют? Или торнадо на их голову? Я бы мог! Отсюда! А завтра бы все СМИ расписали про такой удар с этой антенны!

– Прости старого дурака! Не подумал!

– Да ладно вам, – тут же смягчился Максим, садясь в машину.
– Кроме Ферры там было ещё трое. Приближённых. В общем – все. Тут уже скрыть не удастся. Услышим.

– Вы это… серьёзно? – подал вдруг голос их молчаливый мрачный попутчик – майор.

– Я думаю, мы это сегодня-завтра узнаем в новостях, – повернулся к майору с переднего сидения Максим. – Там тоже солидная приёмная станция и довольно много персонала.

Он ошибся. В смысле сроков. Информация о случившемся просачивалась медленно, – афишировать себя союзнички не хотели. А здесь ещё заторопилось начальство – больше никаких отсрочек в проведении спецоперации не допускало. Только и успел Максим повисеть вечером на парашютных лямках, запоминая некоторые правила управления крылом.

– Не ахти, – тяжело вздохнул полковник. – Нет, для начинающего неплохо, неплохо, но пару прыжков днём на полянку не помешало бы. Ладно. Придётся вдвоём. Тоже опасно – в горах ноги поломаем…

– Юрий Владимирович, – заглянул в глаза спецназовцу юноша – со мной ничего не случится. Я очень хорошо усвоил Ваш тренаж. Правда?

– Правда-то правда. А! Приходится верить. Только вот если на скорости под землю уйдёшь, ты там надолго не застревай, хорошо? – уже пошутил Юрий Владимирович.

– Хорошо – хорошо. Я бегом наверх, – в тон ему пообещал парень.

На следующий день группа подгоняла амуницию. Здоровые мужики удивлённо косились на наблюдателя "оттуда". Но длительная дрессировка сказалась – никаких вопросов или замечаний. Словно и не было постороннего. Тем более, судя по ожогу – свой, тёртый.

О районе высадки сообщили в общем – только для учёта ландшафта при приземлении.

Задачу тоже не детализировали – всё на месте. А в общем – и говорить не о чем.

Не ромашки собирать. Днём пошли отсыпаться.

Уже вечером, перед поездкой к аэродрому Максим не выдержал- таки, позвонил Тоне.

– Пропажа объявилась! – вроде как искренне обрадовалась девушка. – Ты где обретаешься? И если не найдёшь убедительного алиби – пеняй на себя.

– Улетаю на одно задание…

– Мог бы и заглянуть. Не такое оно у тебя, чтобы… Я вот и тогда весь день и вечер ждала. А ты, оказывается – у Танькиной журналистки…

– Но… Ждала? Где это, интересно было бы знать? – начал заводится Максим.

– Как где? Дома конечно!

– Вручка! – соединил два слова в одно Максим и со злостью шваркнул сотовиком о землю. Всё! Завязано! Не знает, кому врёт! Он сел в затянутый брезентом кузов к остальной группе.

Самолёт был удивительным творением нынешних конструкторов. Да и не только их.

Всё же создателем следует считать и тех, чьими руками все эти чудеса воплощены в реальность. Большое количество углов не уменьшало ощущения стремительности, напряжённости. Максиму вспомнились кадры крадущегося перед рывком леопарда.

Красавец. Но красавец же! – не удержался Максим и погладил край чёрного крыла.

А внутри было тесновато. И неуютно. Десантный "Стелс" предназначался для незаметного проникновения, через систему ну, скажем так "любых" ПВО. И чужих и своих. Поэтому прежде всего – эта сама незаметность. А всё остальное только прилагалось. Отсюда и узкая кабина десантирования, и отсутствие иллюминаторов.

Да и встать в полный прост здесь не удалось бы. Хотя, как понял Максим, его спутники были не в претензии. Только его присутствие восприняли, озадаченно переглянувшись. Да и то, может, только потому, что и без этого "проверяющего оттуда" тесновато. Ну – в тесноте да не в обиде.

Рёв турбин поначалу оглушал. Затем уши закладывало – и ничего, становилось терпимо. Сидеть, уставившись в собственные мысли. Вы прыгали с парашютом?

Советую. Тем более, сегодня это доступно. Даже в связке с инструктором, заглянув перед этим в бездну что-то поймёте. А в такой ночной прыжок, да и не на полянку, да и когда прыжок вообще всего лишь первый шаг в смертельную опасность? Мысли застывают. Или в лучшем случае лишь вяло копошатся. А вы отстранённо, нет, не думаете, лишь наблюдаете это копошение. А над этим что-то внутри отсчитывает каждую секунду. "Кап" – и упала ещё одна капелька жизни. Кап. Кап. Кап-кап-кап…

И сигнал к десантированию никогда не бывает неожиданным. Как, между нами говоря, и никогда – желанным. Но есть ребята, которые выполняют свой долг. Кто-то – по призыву, кто-то – по призванию. Эти ребята даже не долг выполняли. Никому и ничего они не были должны. Просто… Просто мужики делали свою мужскую работу защитников Отечества. Защитников своих и чужих семей, своих и чужих детей. Своих и чужих возлюбленных, своих и чужих родителей. А что вот так – ну, каждому своё.

А поэтому – вперёд!