Чтение онлайн

– Ну как, жив-здоров, браток? – приподнял того юноша.

– И жив и здоров, спасибо! А ты когда уже вылечишься? – с присущей детям непосредственностью поинтересовался мальчик.

– Лёшка!

– Да чего вы? Я, браток, вылечусь, когда болезнь свою найду. Она вот, навредила и убежала. Такая вот микроба.

– Ага! Найдёшь, убьешь и вылечишься?

– Да, где- то так.

– Ну, садимся-садимся. Гриня, наливай (это она уже Холере. "Гриня!").

– Если можно, я первый! – поднял тост полковник. – Я хочу выпить… если бы ты знал, чёрт, как я рад, что ты живой…

– "Дымной жизнью труб, канатов и крюков" – улыбнулся застеснявшийся Максим. Уж очень прочувственно, очень трогательно говорил сейчас этот большой серьёзный мужик.

– Знание Маяковского делает тебе честь. Только поэтому и прощаю. У нас правило – перебивший тостующего выпивает. И с новой рюмкой слушает дальше.

– Так можно с первого же тоста набраться, – засмеялся Холера.

– Так принимается? Тогда ша. Не пощажу! Так вот. Когда мне сказали о твоей смерти – не поверил. Когда показали, под каким камушком ты лежал – поверил.

Потом сказали, что живым тебя отправили в больницу – вновь поверил, что выживешь.

А когда митрополит сказал, что ты умер на операции… Митрополит всё-таки. И сам вскорости умер. Я подумал – от огорчения. А потом, решил, ты бы позвонил своему старшему другу. Успокоил бы.

– Да я…

– Ну вот. Уговор!

– Да нельзя мне.

– Раньше надо было. Уговор!

– Выпей, Максим. Это мягкое доброе вино, – попросила Синичка.

– Хорошо, но вы неправы. Просто… просто я считал… да и не считал. Просто видел, что не нужен никому… А ещё после того, как… – он взглянул на журналистку и залпом выпил.

– Молодец. Хотя это ты не прав. Но тостующего больше не перебивай. Ну вот. И я решил рассказать о неизвестном герое. Тем более – повод был. Нас же потом президент принимал. Вот – как-то неловко кивнул полковник головой в сторону ордена на мундире. За спасение людей всех наградил. В том числе и погибших. И по моему рапорту – тебя.

– Ме-еня?

– Естественная реакция. Будем считать, что не перебивал. Вас, молодой человек.

Только в закрытом указе, со всеми нами. И… уж извини… посмертно. Вот тебе указ, а вот тебе и орден. Передали мне, чтобы родственников отыскал. И вручил.

Вот. Вручаю! За тебя, родной мой скромник! За тебя, добрый славный парень! За долгую твою жизнь!

Спецназовец ахнул явно несоразмерно маленькую для него рюмочку, после чего забрал назад орден, который озадаченно рассматривал юноша.

– Пока не замочишь, носить нельзя. Дайте-ка что-нибудь повместительнее. Типа армейского котелка. Боевой орден всё- таки!

Нашли какой-то раздутый фужер.

– Водкой полагается. Ну да ладно, сделаем исключение. Обмоем шампанским. Вот та-а-ак.

Теперь бросаем его сюда. Ну, дай Бог, не последний. Пей! А теперь вот так. На эту сторону груди! Носи!

Пока Максим переваривал происходящее, полковник рассказал, как подсказали ему обратится к тележурналистке. Интересную передачу можно было бы сверстать из этих двух случаев. И как она уже рассказала некоторые странички совсем недавней биографии некого Максима Чёрного. И как ошалел он от радости, узнав, что жив курилка.

– Но таких проколов от наших коллег не ожидал, не ожидал, – закончил рассказ военный. Как правило, контора вычисляет в момент. а здесь… – он осуждающе покачал головой. Это же как главного подставить? живого человека посмертно наградить. Выяснится – огребут.

Потом выпили ещё – "между первой и второй". Затем третью, стоя, "за присутствующих здесь дам".

– Кстати, о дамах. А Танина подружка новая… не звонила?

– Нет, Максим. Да и Татьяна – то с нами… Да ты знаешь и сам. А уж подружки…

– Синичка развела руками.

– Ясно…

Вскоре мужчины вышли в лоджию – покурить.

– Есть у меня разговор, Макс.

– Да?

– Каракурт.

– Что?

– Тот, главарь.

– А-а-а. Шакал? Ну, это я его так окрестил. И что?

– Должок за ним числится. И ещё, кто его надоумил, кто этот ход показал. Из моих – вряд ли. Они, судя по всему, сразу там обосновались. И заминировали – сразу.

Так что… А контора и здесь мышей не ловит. Понимаешь, кто-то на самом верху…

Представляешь, что было бы, если бы не ты тогда? А если бы там та зараза пошла?

И чего ждать дальше, а? слушай, Максим, а может вместе – этого Каракурта? мы район его обитания приблизительно знаем. А потом – с твоими проблемами поможем.

Искать твою бациллу.

– Понимаете… я вот уже с осени не могу со своими проблемами… Всё – с чужими…

– Но это – не совсем чужая.

– Да и остальные были " не совсем".

– Ну, Макс, не ломайся. Разберёмся с этим уродом, потом воскресим тебя, ко мне в штат зачислим… а?

– У него совсем другие планы. Правда, Максим? – заглянула ему в глаза подошедшая Синичка. И сразу отвела взгляд. Максим уже не раз видел такое – как женщины отводили взгляд от его уродливого лица. Разве что вот Тоня. Ай, да ну её. Поеду искать Шакала. А за это время…

– Тогда вот что. Вы поможете мне найти Седую.

– Эту девушку? Но она пропала… – начала было журналистка.

– Я знаю. Поэтому и прошу. Хоть какие следы. И ещё – мне нужен будет список действующих монастырей в районе… нет, вообще. А потом, после нашей встречи с Шакалом вы подбросите меня к отцу Афанасию. Холера, в соседнем с нашим районе, ну, в курортном, раскрыли банду. Крышевали силовики. Сейчас разбираться направили такую Зинаиду Иосифовну. Поможешь? Всё- таки места и люди знакомые.

– О да! Люди чёрт их побери знакомые. С превеликим удовольствием. Думаю, там одним районом не ограничатся, а? Составишь протеже?

– Позвоню. И вам репортаж будет – закачаешься.

Синичка кисло улыбнулась, но кивнула головой.

– Тогда поехали сейчас! – предложил Максим. Находится здесь всё равно было в тягость. Не простил? Да нет, не в этом, наверное дело. Просто… просто… ай, да ну их, всех этих женщин!

– Вот за что его люблю! Лёгок на подъём! Тогда на посошок – и вперёд! Знаете, тогда, у церкви… я вообще-то не разрешал. А он в рясу переоделся – и к террористам.