Чтение онлайн

Уже дома, умастив своё объёмное тело в кресле и потягивая холодное пиво, он, насупившись, вспоминал этот последний разговор.

– Какая – то она подавленная. А кто в тюрьме порхает? Разве что эти… Но откуда она знала? Хотя, они избили этого её бойфренда. Кто – то передал? А эта хохма с соседней камерой? Уже через час языки у них стали нормальными, но о причинах молчат. А с этой, коровой – сержантом? Н-е-е-е-т, там рассудили правильно. А этот, Фернандо, обрадовался, когда я передал эти слова. Как? " Мне больше ждать нечего, пусть они ждут"? Уже создала секту, где сама богиня? Чтобы ждали второго пришествия? Богиня. Ведьма! Ишь, накаркала! "Удар, почка".

Посмотрела на мои объёмы, вот и придумала, – успокоил он себя. Ну, ничего, всё её колдовство сегодня кончится. И мой грех тоже, – вздохнул капитан, придрёмывая в кресле. Поскольку ночью предстояли дела, он решил в кровать не перебираться.

После ужина – переданной через отверстие в двери миски с каким – то овощным отваром Алёна решила поспать. Если начальник передал, а ребята его правильно поняли, то они будут ждать её с обратной стороны тюрьмы. Это… это в ту строну – сориентировалась она. Часика в три ночи, когда все будут спать. И когда всё ещё темно. "Ведь опять голой выскочу", – чуть не всхлипнула девушка. Ну да ладно.

Надо отсюда убираться. А то натворю делов. Вот, ещё двоих убила… Гадов, но всё таки… А как узнать время? Ладно, спрошу у надзирателя. И пусть только не ответит! Вздохнув, девушка закрыла глаза и начала придрёмывать.

Капитан проснулся от мурлыкания мобильника. Не терпящий в последнее время резких неожиданных звуков, он и в сотовом телефоне выбрал себе нежный тихий напев.

– Это я – сообщил голос федерала. – Время. Обратите внимание на вашего начальника изолятора…

– Уже обратил. Он повёз отчёт о происшедшем и вернётся только завтра.

– О чём… происшедшем?

– У нас тут два… эээ… постояльца загнулись. Очень похоже на отравление, но…

В общем и отчёт повёз и окончательное заключение будет ждать.

– С… этой… не связано?

– Вроде нет. Только, что в той же камере её дружок находился.

– Ну, это… Значит, так. Через десять минут мои сотрудники встречают вас у входа. Пропускаете их внутрь и оставляете. Дальше задерживаете смену надзирателей на пятнадцать минут. Всё.

– А выпустить этих ваших… сотрудников?

– О, это не ваша забота. Профи есть профи. Ну, удачи. Сам не могу, срочно вызвали в центр. Об исполнении мне доложат. Ваша задача – чтобы при разбирательстве всё было окей.

– Задачу знаю. Кому и что докладывать – тоже. До свидания.

" А она сказала: " Прощайте" Почему? Догадывается? Чепуха. Не так себя ведут, когда догадываются. А как? И вдруг у полицейского закружилась голова. Дошло, наконец, что сейчас произойдёт. Бывало в службе всякое. Бывало. Выполнял, не поморщившись. Поэтому и доверие абсолютное. Но сейчас. Эту девчушку с пронзительно – голубыми глазами… У меня дочка была бы такого возраста. Дочка…

Вот из-за таких и дочка… Он потряс головой, ожесточённо поджал губы и вышел в ночь.

– Вас, возможно и удивляет этот ночной инструктаж. Но меня удивляет другое. Это что у нас за происшествия такие? Двое рецидивистов спокойно избивают подростка, а вы не реагируете? Кто вообще дал команду его туда поместить?

– Но это не наша смена, сэр.

– Да, конечно. И тем не менее. Они же чем-то травятся и дохнут. Молите бога, чтобы это не было передозировкой!

– Но это тоже не наша…

– Молчать! – закричал вдруг капитан. Он взглянул на часы и заметно для всех побледнел. Именно сейчас… там… она пытается вырваться, крикнуть, вздохнуть.

Не совладав с собой, полицейский кинулся было к двери из помещения дежурного персонала. Спохватился, со стоном явственно выдохнул "поздно", вернулся, уставившись невидящим взглядом на старшего смены сержанта.

– Шеф, всё будет исполнено! Ничего не допустим. И… не расстраивайтесь так, сэр.

Всё поправим. Да и не впервой.

– Да, не впервой, – согласился с какими-то своими мыслями начальник. – Значит, – пересилив себя вновь взялся он за смену. – Наблюдать, не отрываясь. Время распределять так, чтобы за ваше отсутствие никто задницы почесать не успел! Если для этого придётся бегать от камеры к камере – бегайте! А то дожили! – заключенные лампы лижут!

– А вам, сержант, поручаю сегодняшней ночью дублировать наблюдение за этой… девушкой. Когда надзиратель будет отлучаться… Нет! Никаких! Сегодня ночью наблюдаете за этой камерой вы, сержант. Лично! А он – за своими остальными!

– Но, сэр, у меня другие… – взвился сержант.

– Что-о-о? – взревел начальник.

– Есть сэр! оставляю за собой право рапорта, сэр!

– Безусловно! А пока, – смена, на посты заступить! – скомандовал "сэр", глядя на часы. Затем, когда подчинённые вышли, закурил и начал ждать. Вот-вот. Вот сейчас.

Шаги? Нет. Вот, точно шаги! Сейчас! Нет. Выдержав пятнадцать минут этой пытки неизвестностью, коп рванулся к камерам. Затем, сдержав себя, перешёл на степенный шаг. И начал инспекцию с дальних камер. Всё было в порядке.

Заключённые спали, надзиратели бдили. От камеры к камере, заглядывая в глазки, он приближался к камере несчастной девушки. Да, теперь он считал её несчастной.

Но почему этот сержант (как я его подставил! Давно на урода зуб точу – тем не менее хмыкнул коп) спокойно таращится в глазок. Что его вообще замкнуло от увиденного?

– Ну? – хрипло спросил капитан.

– Всё в порядке, – оторвался от глазка надзиратель.

– Как в порядке? – задал глупый вопрос начальник.

– Ну, так, сэр. Лампа горит. Арестованная спит. Ничего больше.

– Пусти! – прильнул к глазку капитан. Действительно, ничего ужасного в камере не было. В круге глазка была видна практически вся одиночка. С арестанткой, спавшей на кровати. Разве что накрылась она с головой. Ну, так многие так спасались от постоянного света. А вот одежда комом у стены – это плохо. Вся одежда.

"Что же они с ней делали, Господи!" – полыхнула боль по сердцу капитана. Ведь договор был только на… Впрочем, какой там договор? "Жаль, что кобылка необъезженная…" – вспомнил он слова одного из этих ублюдков. Неужели всё-таки…