Чтение онлайн

– Да выключи этот фонарь. Или прицел…

– Открывай! Скинь этого урода – и на сиденье её. Теперь можешь закрыть. Нет! Ещё мою одежду. Там, на полу. Вот. Теперь за штурвал.

Со стюардессой было плохо. Не так, как у пилота, но тоже плохо. Пуля пробила лёгкое и сейчас Натали, задыхаясь и захлёбываясь кровью, отчаянно цеплялась за жизнь. Но её можно было пока только поддерживать, а не держать, как лётчика.

Алёна, не раздумывая, стала между креслами и облокотилась на обоих. Так было всё же легче – поле не рассеивалось расстоянием. Кроме того, освободилась одна рука – вторую девушка держала по направлению к блоку. Этой рукой Алёна кое-как одела юбку и накинула кофту – уж очень дико смотрел на неё пилот.

– Не пялиться, а заниматься делом, – скомандовала она лётчику, перераспределяя свои силы. Вот здесь.. в проводах… Не надо такого поля. Вот так. Поменьше…

Хватает? Хватает – вон, пилот штурвал поворачивает и самолёт слушается. И опять визг в салоне.

– Может, успокойте их? – обратилась она к пилоту – Типа экипаж приветствует вас, скоро сядем…, в спокойной обстановке она перешла на Вы с этим молодым, но всё же старшим по возрасту пилотом.

– Уважаемые дамы и господа. К вам обращается командир корабля. На борту были некоторые неполадки, связанные с попыткой угона. В настоящее время все проблемы решены. Вскоре мы совершим посадку. Все последующие эволюции корабля будут носить управляемый характер с целью благополучного приземления. Спасибо за внимание.

– Ну вот, молодцом. Вы – командир корабля?

– Сейчас – да. А ты кто такая? – опять спохватился лётчик. – Что ты здесь…

– Давайте садится, – попросила девушка, чувствуя, что силы всё- же тают быстрее, чем хотелось – бы. Кроме того, жутким огнём начал жечь руку браслет. – И давайте – в экономном режиме. Без разговоров, – попросила она.

– Согласен, – сосредоточился на управлении лётчик. Затем вышел на связь с диспетчером. "Высота", "скорость", "курс", "полоса", "глиссада". Алёна рассеянно слушала обрывки фраз и отдельные слова, более внимательно вслушиваясь в невидимое пульсирование её полей. Вот здесь, у Натали – ничего. Надо ещё чуть-чуть вокруг раны. Кровь остановить. Господи, ещё боли не хватало! Ладно… ладно…

Терпеть, иначе, зачем вообще? У пилота… Бедный, бедный. Это как? Зомби? Он же не живёт. Это же я сейчас за двоих живу. Или за троих… Облака… Даже не туман, а как марево. Расплывается всё… Как он увидит? А он и не видит. Вон, опустил штурвал. Подожди! – встряхнулась Алёна. Меркнущее сознание ослабило и спасительные поля, и руки лётчика тотчас безвольно опустились на колени. Эта девушкина слабость длилась мгновенье. Самолёт лишь чуть ощутимо приподнял нос, но очнувшийся пилот вновь удержал лайнер в узде. Затем началась напряжёнка.

Пилот отрабатывал посадку за двоих. А Алёна молила своих неведомых покровителей, что бы у неё хватило сил. Но силы странным образов вытекали в никуда. И даже не в никуда, а в руку с браслетом. Это, словно оживший, Куки высасывал их из девушки.

Иногда надо пожертвовать одним, чтобы спасти тысячи, – вспомнились вдруг слова Дика. Он смотрел на неё серьёзно, не улыбаясь.

– Но я не могу. Ну просто не могу, – плакала Алёна. – Это же – всё равно, что убить…

– Но ты должна! У тебя нет выбора!

– Вон полоса. Сядем. Господи! Управление!

Алёна затрясла головой. Это закричал пилот. И действительно, лайнер начал неумолимо валиться в правую сторону, не обращая внимания на вывернутый лётчиком штурвал.

– Прости! Прости, Натали, – закричала Алёна, отнимая руку от стюардессы. Этот ужасный выбор был сделан, и теперь девушка смогла вновь соединить электрические поля. И израненный самолёт послушно выровнялся.

– Хоть бы ты под руку не кричала, – отдуваясь, проворчал пилот. – Что с ней стати?

– Сажай скорее, миленький. Очень тебя прошу. Я не смогу так очень долго. Ну, умоляю…

– Всё. Молчок! – и пилот приступил к самой динамичной стадии посадки. Алёна ещё успела увидеть, как приблизилась земля. Но затем вдруг почувствовала остановку сердца пилота и мучительную борьбу души за ещё тёплое тело. Но вот уже лётчик навалился на штурвал, и лайнер клюнул носом вниз. Потянувшись обеими руками к нему, девушка увидела, как злорадно блеснули глаза Пернатого Змея.

– Гад! – закричала она. – Не получишь! И уже в момент столкновения с землёй попробовала, как когда-то дочь Даниловны, завернуть пассажиров в кокон своего поля.

Глава 24

– Уважаемые пассажиры, просьба пристегнуть ремни, самолёт начинает снижение! – Алёна вздрогнула и открыла глаза. В проходе стояла симпатичная, но совсем другая стюардесса. И рядом сидел не бычила, а сопровождающий её сотрудник. Приснилось?

Алёна усмехнулась. Если бы!

– Да, уже скоро, – откликнулся на мимолётную улыбку попутчик.

– Скажите, а вот… из службы безопасности, на каждом самолёте летают? – поинтересовалась она.

Серое лицо с невыразительными, средними чертами недоуменно вытянулось. Алёна вдруг вспомнила, что и Ричард, будучи секретарём у Цезаря, тоже "носил" такое же лицо. А когда в любви признавался… Да, мастера своего дела. Хамелеоны.

– Вообще-то я с их системой не знаком. Это – другое ведомство…

– Ладно, я просто так, – вздохнула девушка.

Вскоре самолёт аккуратно коснулся земли. Вроде как в ответ на аплодисменты пассажиров довольно взревнули двигатели на реверсе и ветеран, замедляя свой бег, начал заруливать на стоянку.

Кабинет Владимира Константиновича выглядел внушительно – несколько уменьшенная копия тех, по которым в фильмах расхаживает товарищ Генералиссимус. И сам новый знакомый Алёны в форме выглядел исключительно внушительно.

– Вот что, Алёна. Я тут навёл справки. Тебе надо к другому человеку. Но я уже договорился. Идём.

Они прошли по широким, но пустым коридорам, спустились – поднялись по нескольким лестницам и вошли в почти такой – же кабинет. Только человек за столом сидел далеко не почти такой – же, как добряк Константинович. А потому, как он вначале постучал, а затем попросил разрешения войти, можно было догадаться, – и званием, и должностью повыше.

– Докладываю, эта девушка…

– Понял. Спасибо. Можете идти! – и грозный для кого-то Владимир Константинович, повернувшись через левое плечо, вышел.

Хозяин кабинета сделал приглашающий жест рукой – "сюда, к приставке", дождался, пока девушка села, сел напротив.

"Как президент" – вспомнила хронику Алёна. И пока холодные серые глаза рассматривали её, она также начала рассматривать большого начальника. Когда она только вошла, он показался ей совсем молодым, ну, для такой должности, конечно.

Теперь было видно – не молод. Моложав. А так, вблизи – и морщины, и складки вон от крыльев носа, и мешки под глазами. Нос какой-то бесформенный. Просто гуля, а не нос. На таком худощавом лице не смотрится. Губы тонкие, нервные. Злые люди с такими губами. Впрочем… она вспомнила какие вывороченные губы были у пахана – великана. Доброты они ему не добавили. Глаза серые. Смотрит из-под прищура.