Чтение онлайн

– И это та самая девчушка? Что это с ней? И что это она сделала? Это что – ядерный взрыв какой-то? – первым нарушил молчание Владимир Константинович.

– Итоги подведём завтра. В другой обстановке, – решил тогда шеф, нервно поглядывая на большой, висящий над столом портрет.

И вот теперь в иной, " неформальной" обстановке шеф подводил итоги.

– На записи – очень мощный выброс энергии. При этом, как пояснили спецы, вспышка, огонь, – это производное. Побочный эффект.

– Но если это побочный…

– Вот именно, Палыч. Она не просто уничтожила эээ объект. Она его… испарила.

До молекул. Или, может до атомов? Во всяком случае – напрочь. За что и выпьем.

Между первой и второй.

Выпили. Потянулись за луком, огурцами, прочими дарами лета.

– Это ты её, Константинович, ловко купил насчёт деревенской пищи, – усмехнулся Палыч.

– Да ну тебя! Тоже ловкость – девку провести, – отмахнулся второй заместитель.

– Зато ты, Палыч, по лезвию ходил. Согласись, дело состряпано совсем слабенько.

Липа на липе. И эта могила. А если бы дозналась, что не в пожаре, а в автокатастрофе детки погибли. И не её братики, а совсем другие дети? – подзуживал первого зама шеф.

– Но, Демьяныч, времени то ты сколько дал? За двое суток… и так, более – менее правдоподобно.

– "Правдоподобно". Просто доверчивы они, наши женщины. Но если уличат… Ты знаешь, судья Горн была. Её отца судила. Наша Немезида на минуточку зашла, поворковала, и – всё. На следующий день – онкология, четвёртая стадия и боль, неподавляемая даже наркотой. Или эти с изолятора. Что её батьку пытали. Потом мы разговор послушали – там всё пишется. Она только заглянула спросила, пытали? Эти козлы "н-е-ет". И начальник их: " Н-е-ет". Она: "Нет так нет, но если да – пеняйте на себя". Попеняли, но недолго. Потом вскрытие показало – словно кислотой все внутренности выжгло. Вот такие у них сердца – безграничное доверие и беспощадная месть. Давайте третью за них. Господа офицеры!

Выпили стоя. Палыч принёс шкворчащие сардельки. Шефа начинало развозить, и заместители переглянулись – начиналась откровенная болтовня.

– Вот ты говоришь: "Мало времени дал!" – наклонился Демьяныч к первому заму. – А где бы я его взял? Я же эту… бомбу ядерную пол- года берёг. От глаз подальше.

Я её с осени вычислил. С тех пор, как Володя доложил о "чудотворном отшельнике".

Придерживал. Целитель классный была. Но по всем данным и киллер ещё тот.

Абсолютное оружие. Планировал постепенно, без напряга. Один урод всё сорвал. Ну, это вы уже в курсе.

– Я вот не понимаю. А чем она эээ безопаснее этого паренька. Вот даже с этими Омоновцами – почти также как он.

– Знаешь, когда-то наши гражданские герои, ну, там спасатели из огня или из воды говорили:"На моём месте так поступил бы каждый". – шеф пьяно захохотал, довольный своей остротой. – Если бы у людей были такие же возможности, как у этих двоих, они поступали бы с "омоновцами" также. Идентично. Если не круче. Ты, Павлович, присмотрись – здоровенные откормленные на государственных харчах бугаи разбивают руками и лбами кирпичи! Ну кому, кому это сегодня надо? Это они так террористов пугают? Пока он таким лбом сообразит, что делать… Не-е-ет, они только – демонстрации разгонять. А это – уж очень непопулярно. И вообще, привозили хронику – ведут себя… как оккупанты. Честное слово! Что фашистские патрули по два подковами у нас стучали, что теперь эти. Я уже намекал президенту.

Но отвлёкся. По существу, к которому эти выкормыши не относятся. Она уничтожала своих врагов. Своих обидчиков. Обидчиков её знакомых. Мелкую мразь. Даже в ресторане. Даже потом за свой "ночной рейд". Да поуничтожала больше, чем Белый.

Но так – со зла. А пацан дошёл до обобщений. Уже борец если не с мировым, то с отечественным злом в принципе.

– И?

– Не "И", а "А". В смысле, а что он примет за зло завтра? Нас с вами? Или самого?

" А, кроме того, уж слишком близко он подобрался и к твоим грешкам. Ещё тогда, у ресторана пытался убрать. Не знал только, с кем столкнулся" – подумал Пал Палыч.

– Ты не согласен? Тогда выпьем за здоровый скептицизм и я докажу! – потянулся за рюмкой шеф.

– Нет, что ты, Демьянович! Конечно… А почему ты решил, что девчонка с ним справится?

– С другими же справлялась!

Зазвенела упавшая из рук второго зама рюмка.

– С другими? Ты сказал… с другими? – дрогнувшим голосом переспросил он. – Были… есть… и другие…?

– Во, купил! – расхохотался шеф. – Были. Другие. Но не такие! А расправлялась она с ними зн-а-а-тно. В одном племени вмиг всех воинов уничтожила. Вот так, – шеф протянул руку в сторону Пал Палыча и крикнул: "Сдохни"!

– Не удалось, – вздохнул он, глядя на побледневшего первого зама. Ну, я не фея – моргана. Или там Фата – моргана? Ну, не важно. Но когда она попала к нам после известной истории с одним рейсом… Тогда я понял – неспроста появилась такая эээ аномалия, ох не спроста. А потом этот. И тоже самое. Только масштабы всё увеличивались. Надо было натравливать. Вот мы сообща и… выпьем за коллективный разум!

– И всё же, Демьянович, что это было? – поинтересовался второй заместитель.

– Знаешь, почему тебе никогда не занять моё место? У тебя нет воображения. Нет полёта мысли. Ты просто служака. Палыч тоже, но он строевой служака. А ты, так, полуинтеллигент. А, я тоже. Но, – шеф глубокомысленно поднял палец вверх, – но я в школе и даже после кое – что читал. Слушай сюда, – поманил он ближе к себе обоих подчинённых и шепотом продолжил откровение. – Отчего вымерли динозавры?

Метеорит? Ерунда. Просто появились такие ма-а-аленькие млекопитающие, которые стали жрать яйца динозавров. Вначале те, которые не вылупились. Потом больные.

Этакие санитары динозаврового общества. Очистители породы. А потом стали жрать все подряд. И расчистили дорогу новому виду. Усекаете?

– Ты хочешь сказать…

– Это – первый звоночек для нашего вида. А вот если бы тогда же появилось другое млекопитающее, которое жрало бы этого яйцееда, то динозавры и сейчас процветали бы.

– Остроумная гипотеза. Сам додумался?

– Эээ в общем, да. Но и что-то похожее читал. И нам придётся, слышите, придётся нам, всем нам уничтожать эту новую поросль на корню. Иначе эти… это… уничтожит нас. И через тысчонку лет мы все станем "переходным звеном" от обезьяны к… к… ним. А ещё через тысчонку – вообще "недостающим звеном". За прогресс! – вдруг пьяно захохотал шеф. – Ну, не мрачнейте. Я же сказал " если".

А пока у нас есть абсолютное оружие. Так и доложу завтра Самому!

– Что с родственниками делать будем?

– Братьев поместить в специнтернат. Посмотрим, что у них прорежется. Других, по-моему, нет.

– Я имел в виду родственников… его, – второй заместитель по прежнему избегал называть уничтоженного парня по имени. И даже по фамилии.

– А, Белого-старшего? Этого геррроя? – окрысился вдруг шеф. – На сыновом горбу – и к славе? Хорошо бы хоть сынок был, как сынок. Ниччего. Понравиться президенту – ещё не схватить Бога за бороду. Есть и другие, и ох какие другие. Он уже согласился на испытательскую. Типа – время идёт, квалификация теряется. Вы в курсе, что сейчас испытывается? Вот пусть там покажет героизм, а не в трамвайчике на орбиту. Других родных нет, как я помню?