Чтение онлайн

Горбачева задвинули. Но ситуация стала шаткой, бесспорного лидера в элите не нашлось. Появилась возможность влиять извне. И случилось вот что: в декабре 1984-го Горбачева с Раисой позвали в Англию. (Кстати, есть мнение, что ключевые решения принимаются именно там, а не в США.)

Московский гость чаровал усердно – и «ошеломил флегматичных британцев. Горбачев то острил, то принимался спорить с членами парламента. Британцы заулыбались, когда он упомянул, что читал „Коридоры власти“ Ч. П. Сноу. Во время посещения Британского музея, где Карл Маркс работал над „Капиталом“, он пошутил, что „людям, которым не нравится Маркс, следует винить в этом Британский музей“. Он приобрел несколько костюмов у Дживса и Хока, консервативных портных на Сэвил-роу, которые шили военную форму для многих поколений королевской семьи.

Раиса серьезно относилась к покупкам. Бульварные газеты лихорадило, когда она носилась по Лондону и размахивала золотой карточкой „Америкэн экспресс“ в „Харродсе“. Она приобрела бриллиантовые серьги у Картье за 1780 долларов и пропустила запланированное посещение могилы Карла Маркса, чтобы взглянуть на королевские драгоценности в Тауэре» [8] .

Тэтчер визитера одобрила, и он получил оперативную кличку Горби. Пока неизвестно, какие конкретно рычаги Железная Марго имела в политбюро, но результат последовал…

Опасным конкурентом Горбачева в борьбе за пост генсека был хозяин Ленинграда, член политбюро Григорий Романов. В 1974 году его дочь вышла замуж – и вдруг сейчас, через десять лет, поползли слухи, якобы свадьбу играли в Таврическом дворце (или в самом Эрмитаже), используя эрмитажную царскую посуду [9] . Это была наглая ложь, но почему-то «все знали» это.

Компромат типично западный. У нас бы его обвинили в отходе от марксизма-ленинизма или хотя бы в воровстве; но семейные скандалы – метод зарубежных спецслужб. Сенсацию выдал немецкий журнал Spiegel. Радио «Свобода» и «Голос Америки» статью пересказали [10] .

Конкурента удалось убрать.

– После смерти К. У. Черненко в марте 1985-го Горбачев был избран генеральным секретарем ЦК КПСС. В марте 1990 года он стал также Президентом СССР, а в декабре 1991-го Советский Союз распался. Обвиняемый автоматически утратил руководящие должности, – закончил Секретарь читать биографию. – Его дальнейшая карьера Трибунал не интересует.

Судья кивнул:

– Благодарю вас. Господа, цель сегодняшнего заседания: установить, имел ли место факт предумышленного убийства. Защита уверяет, что не было убийства даже по неосторожности, что Советский Союз развалился сам. Если мы установим истинность данного утверждения, дальнейшее расследование лишается смысла. Слово предоставляется истцу.

Я поднялся на кафедру:

– Здравствуйте… Сейчас попробую сформулировать… Придя к власти, подсудимый начал сокрушительные реформы. Не спорю, проблемы имелись – как в любой стране и в любое время, – но их вполне можно было исправить, не круша социализм.

– Чушь! – выкрикнул с места Горбачев. – Система прогнила сверху донизу, лишь коренная перестройка могла ее спасти!

– Надеюсь, Трибунал установит, что это неправда, – парировал я. – А пока хочу напомнить ваши слова, Михаил Сергеевич: «Если б я не начал реформы, то царствовал бы еще лет пятнадцать» [11] . Они означают, что за вами пришел бы следующий генсек и так далее. СССР процветал бы до сих пор.

– Это было сказано в другом контексте! – сообщил подсудимый.

Я переспросил:

– В каком?

Бывший генсек не нашелся что ответить. Я продолжил:

– Вы (или те, кто вами управлял) все рассчитали точно. Вы шли плавно, без резких движений, понемногу приучая народ к развалу. Вашу вину доказать непросто, поскольку ни один ваш шаг сам по себе страну не убивал – однако все они вместе вели к одной цели. Вот ваши основные шаги: так называемая «антиалкогольная кампания», ослабление партаппарата, вывод войск из Афганистана, разрушение Берлинской стены, создание Компартии РСФСР, организация так называемого «августовского путча», беловежский сговор.

– Ну уж последние два на меня валить – это ни в какие ворота! – натужно засмеялся Горбачев.

А я упрямо повторил:

– Надеюсь, суд докажет, что и это ваших рук дело.

Адвокат поднял руку:

– Антиалкогольная кампания, вывод войск и разрушение стены – величайшие заслуги моего клиента. Ставить их ему в вину крайне неадекватно. Я требую психиатрического освидетельствования истца!

В зале засмеялись, а Судья покачал головой:

– Предложение отклоняется. Однако если обвинения останутся недоказанными, истец ответит за клевету.

Вот тут я испугался. Аж ноги ослабли. Нет, с совестью порядок, в своей правоте я уверен – но найдутся ли юридические улики? Блин, надо каждое слово обдумывать, а то сам влечу по полной…

Прокурор пришла мне на помощь:

– Пока мы считаем достаточным установить два факта: что страна сама не рушилась и что обвиняемый имел преступный умысел. Приглашается свидетель Рой Медведев.

Опаньки! С детства меня его имя забавляло. Пчелки с Винни Пухом. Ну-ка, каков он на самом деле?

Историк и бывший диссидент разочаровал: старенький, сутулый, в очках, ничего интересного… В зале появился, растерянно озираясь.

– Здравствуйте, Рой Александрович. Что вы можете сообщить о первых действиях подсудимого на посту генерального секретаря ЦК? – спросила Прокурор.

Свидетель заметил Горбачева и несколько раз изумленно моргнул.

– Вы… вот так? – спросил он невольно.

Генсек пожал плечами. А историк собрался и заговорил твердо и уверенно:

– Новый вождь начал с кадровых перестановок. Уже через месяц после избрания, на апрельском пленуме, он ввел в политбюро Егора Лигачева, Николая Рыжкова и Виктора Чебрикова.

– Людей Андропова, верно? – непонятно к чему спросила Прокурор.

– Ну… можно так сказать. Чебриков сменил его на посту председателя КГБ, а до того пятнадцать лет работал под его началом. Рыжков раньше был директором Уралмаша, Андропов его возвысил. Лигачев возглавлял Томский обком, Андропов ему тоже посодействовал. Да, если угодно, это люди Андропова.

– И как это доказывает вину моего подзащитного? – ядовито осведомился Адвокат.

– Пока никак, – ответила Прокурор. – Мы обрисовываем общую картину преступления. Продолжайте.

– Тогда же, в апреле 85-го, в Москву перевели Бориса Ельцина. Прошу заметить: он вошел в команду Горбачева сразу после его воцарения! Министром иностранных дел сделали Эдуарда Шеварднадзе, который до того был партвождем Грузии, мировой политикой не занимался и даже языков не знал. Также в ближний круг генерального секретаря вошел Анатолий Лукьянов, которого в центральный аппарат пригласил опять же Андропов. И главное: появился Александр Яковлев.