Предвестница беды
Шрифт:
Я улыбалась ему, а у самой внутри будто клубок змей извивался в такт моим же движениям. Очень неприятное чувство страха.
Пояс ослаб.
Халат пополз вниз, обнажая плечи.
Я тянула время, как могла — каждым вдохом, каждым медленным движением бёдер, каждой ноткой своей «музыки».
А Дориан пил, наблюдая мутными глазами и отпуская грязные фразочки.
И в какой-то момент его смех стал глуше.
Он моргнул. Ещё раз.
Улыбка поплыла.
— Чего… — пробормотал он, будто не понимая, где находится. — Что-то… странно…
Он попытался подняться — и не смог.
Сел обратно.
Его взгляд стал пустым, стеклянным, будто он уже смотрел не на меня, а на кого-то за моей спиной.
— Что тебе тут надо… — выдохнул он и резко побледнел. — Нет… нет… Это неправильно. Перестань…
Кубок выпал из его рук и покатился по полу.
А потом Дориан осел. Голова запрокинулась. Тело обмякло.
Тишина стала оглушительной.
«Фух! Полдела сделано!»
Я на всякий случай оглянулась — вдруг не глюк, а правда, кто-то за моей спиной стоит?!
Никого к моему облегчению там не обнаружилось.
Подхватила халат и резко набросила обратно на плечи, стягивая пояс так, что он врезался в талию.
— Зря пила горький антидот, — прошептала с невероятным облегчением, глядя на бесчувственного «мужа». — Ну, да ладно.
За ширмой едва слышно хмыкнули.
Рейвен появился как тень, у которой есть характер — и, похоже, довольно скверный, несмотря на однобокую улыбку.
Он молча оглядел распластанного в кресле Дориана, потом меня, потом — бутылку, бокалы и клубнику, как полководец, который оценивает поле боя перед тем, как идти в рукопашную.
— Молодец, — бросил он сухо. И тут же добавил, так же «ласково»: — Почти.
Я обиженно нахмурилась.
— Почти?! — прошипела со свистом, но Рей уже подхватил Дориана под подмышки.
Скривился, потому что от наследничка разило смесью вина, пота и самоуверенности.
— Тяжёлый, как грехи его рода, — процедил королевский телохранитель и, не церемонясь, поволок «мужа» к кровати.
Дориан бессвязно что-то замычал во сне, дёрнул рукой.
— Гадёныш, — зло прошептал Рей.
Он приподнял край покрывала, быстро опустился на колено и — с ловкостью человека, который явно не в первый раз таскает тела, — затолкал Дориана под кровать.
— Ох… — выдохнула я сквозь зубы.
— Рад, что мы едины во мнении, — мрачно отозвался Рейвен и тут же взял бутылку, понюхал горлышко, оценил остаток.
Потом достал из-за пазухи серебряную фляжку и аккуратно перелил туда игристое.
— Нельзя терять ни капли, — пояснил маг, завинчивая крышку. — Никогда не думал, что доживу до такого…
— До чего именно?
— До помощи девице, которой предстоит увиливать от исполнения супружеского долга в течение трёх месяцев! Нам придётся проявить все чудеса мыслительной деятельности и человеческой изворотливости. Легче полки в бой вести!
Я моргнула, не зная, как реагировать на проявление этого явного недовольства.
Рейвен вернулся к кровати, нагнулся, откинул голову Дориана и выдрал несколько волосков — быстро, без нежности, будто щипал курицу перед жаркой. Бросил их в небольшую склянку с зеленоватым пойлом, которую достал из внутреннего кармана, и поморщился.
Жидкость внутри слегка забурлила, будто кастрюля на огне.
Он поднёс склянку к глазам, проверяя, как реагирует состав, и только потом наклонился к Дориану и коснулся его руки.
Поморщился.
Прям скривился. Сильно. По-настоящему.
И это не брезгливость к пьяному. Это было… другое.
— Он, действительно, ублюдок и садист, — пробормотал Рейвен тихо и бросил на меня косой взгляд. — И про девственниц наврал. В борделе только их и заказывал, стараясь походить на одного из своих предков. Мразь какая…
Я застыла, понимая: Рейвен только что «увидел» прошлое наследника Криоса.
Что именно, слава Богу, не сказал, а я и спрашивать не стала. Достаточно и того, что я уже наслушалась!
— Я не… — начала, но проглотила слова. Только качнула головой. — Давай без подробностей.
Рейвен ничего не ответил. Просто выпил оборотное зелье залпом.
Его лицо на секунду исказилось, будто кожа зажила отдельной жизнью.
Дико неприятно.
Я отпрянула — инстинктивно.
Через пару вдохов на месте Рейвена стоял уже «Дориан». Такой же внешне прекрасный и холодный, как оригинал, но с выражением крайнего неудовольствия, больше присущего мрачному магу.
— Кровь, — коротко напомнил мужчина глуховатым, изменившимся голосом, вытянув из внутреннего кармана что-то, напоминающее шило. Только меньше и острее.
Я задрала край халата, принимая инструмент, и уколола себя в пятку — достаточно больно, чтобы кровь проступила сразу. Затем провела по простыне, оставляя убедительное доказательство потери девственности.
«Мерзко. Но не так мерзко, как было бы с Дорианом».
Замотав ногу заранее приготовленной портянкой, я забралась под одеяло.
Рейвен поправил подушки, будто укладывал ребёнка, и сказал неприятным «дориановским» голосом, чтобы не слышали стражи за дверью:
— Спи. Я буду тут.
Я закрыла глаза, но сон был не сном, а тревожной полудрёмой.
Тело не расслаблялось ни на миг.
Я всё время прислушивалась: коридор, дверь, стража, потайной ход… мир был наполнен звуками, которых не должно было бы быть.
Прошло, наверное, полчаса.
И вдруг я почувствовала, как матрац просел.
Резко распахнула глаза — сердце ударило в горло.
Надо мной навис Дориан.
Настоящий? Пьяный? Проснувшийся?
Я уже открыла рот, чтобы закричать, как «муж» зажал его ладонью и наклонился к уху.
— Тихо, — прошептал он. — Это я — Рейвен. Маячки сработали.
Я судорожно вдохнула через нос, медленно успокаиваясь. И всё же жутко страшно — когда на тебе «лежит» полуголый Криос!
— Балтус стоит прямо возле печати, — продолжил «Дориан»-Рейвен. — Видит ширму, но проход не может открыть. Тихо ругается. Надо бы… успокоить болезного. Готова изображать девичьи восторги? — Маг приподнял бровь — идеально по-дориановски — и тут же поморщился. — А! Ты же — девственница. Откуда тебе…