Чтение онлайн

Я ущипнула его ладонь, чтобы он её убрал, и возмутилась свистящим шёпотом:

— Я буду изображать всё, что нужно.

— Отлично, — хмыкнул Рей. — В общем… надо стонать, а потом…

— Я знаю, что надо делать! — зашипела грозно и ударила мужлана по руке, отталкивая, потому как щипок на него не особо подействовал. — Но знай: мне это не нравится!

Из-за стены — там, где был потайной ход — донеслось едва уловимое проклятье.

Рейвен замер, прислушиваясь.

Потом наклонился ко мне так близко, что я увидела в «дориановых» глазах отчётливое присутствие разума, которого у оригинала замечено не было.

— Тогда делай это быстрее, — хмыкнул он. — И убедительно.

Я знала, что это спектакль.

Знала — головой.

Но тело… тело предательски не хотело ничего подобного знать.

Ни о планах, ни о маячках и печатях.

Когда «Дориан» — то есть Рейвен в обличие Дориана — навис надо мной, перекрывая свет свечей, и разместился у меня между ног, сердце ухнуло вниз, а внизу живота разлился настоящий пожар, которого я точно не заказывала.

От одного его запаха — тёмного, мужского, сильного — от близости его тела, от того, как матрац прогибался под ним — у меня кружилась голова.

«Какого чёрта?! Это же не он… то есть он… но не такой он, как надо! И вообще мне не надо!» — мысли подло путались.

Рейвен наклонился к моему уху и недовольно цокнул языком:

— Стони!

Я замычала что-то невразумительное.

— Громче! — жарко прошептал в моё ухо Рей.

А потом вжался меня.

Я обалдела, теряя все знания, умения, навыки… и способность мычать.

А он всего лишь начал «раскачивать» кровать для шумного скрипа, отстраняясь и снова наваливаясь бёдрами на меня.

— Да ты издеваешься… — процедила сквозь зубы, не зная, куда глаза деть от стыда.

— Некогда, — одёрнул меня Рей, обхватывая мои бёдра, чтобы я не сдвигалась к изголовью огромной кровати. — Громче! Он слушает.

Из-за ширмы, там, где был потайной ход, действительно отчётливо слышалось дыхание… едва уловимое, однако… слишком прерывистое, чтобы быть чем-то иным.

Рейвен резко качнул кровать — да так, что уже скрипнул каркас.

И ещё раз. Намеренно. Жёстко. С той самой грубой механикой, которую пьяный Дориан назвал бы «мастерством настоящего мужчины».

А мне, как ни стыдно признаваться, это всё начинало нравиться…

И мои стоны как будто стали искреннее, хотя Рей меня почти не касался.

Маг зарычал — низко, грязно — по-дориановски, и я вздрогнула, потому что это было слишком реалистично.

От этого рыка пробрало до самого позвонка.

Я всхлипнула.

— Жалобнее, — прошептал Рей, не прекращая движения. — Проси остановиться. Как будто тебе больно. Как будто ты боишься.

«Как будто? Да я и так боюсь, только не того, чего надо!»

Я заставила себя вдохнуть полной грудью и запричитать:

— П-пожалуйста… — жалобно выдавила из себя, делая голос тоньше и ломая его специально. — Хватит… мне больно…

— Мне плевать, — засмеялся маг с голосом и внешностью Дориана, повернув голову к тайному ходу. — Потерпишь! Жена должна подчиняться… Я же сказал: никаких «нет»!

Рейвен снова качнул кровать, стиснул мою руку — не больно, но крепко, удерживая меня на месте.

Едва слышно прошептал:

— Извини… Давай ещё. Громче.

Я закрыла глаза, потому что смотреть на лицо Криоса было слишком противно: видеть Дориана и чувствовать Рейвена… Слышать его голос внутри чужого тела… И ощущать этот жар, который не имел права появляться в такой ситуации — это всё слишком!

А вот с закрытыми глазами — другое дело!

Я застонала — громче. Как просил Рей. И это вышло куда легче, чем хотелось бы, потому что теперь всё казалось правильным: его запах, его дыхание — всё принадлежало в моём воображении Рейвену.

Маг зарычал громче, скрипнул кроватью так, что, казалось, она сейчас треснет под нами, и резко «сбился» с темпа, будто достигая кульминации.

Потом — тяжёлый выдох. Прямо мне в шею, но так, чтобы его услышали даже стражники за дверью.

— Отлично, — потом шепнул тихо. — Теперь можешь всхлипывать. Будто вымоталась. Дыши громко.

Я с облегчением замерла, потому что и правда вымоталась, хотя вымоталась вовсе не от страха или боли, а от того, что моё собственное тело предало меня, откликаясь на близость не там и не так.

За ширмой послышался тихие, почти несдержанные шорохи.

«Надеюсь, Балтус там не душит своего змея? Фу… Это мерзко даже на уровне предположения!»

Молодой Криос был в ярости — я чувствовала это, даже не видя его лица.

«Надо думать! Ему не удалось надкусить чужой персик!»

Тихие тяжёлые шаги мы услышали с Рейвеном одновременно.

— Он уходит, — прокомментировал маг то, что я и так поняла. — Маячки фиксируют движение.

Тишина, долгая и долгожданная, поглотила нас вместе с темнотой.

Рейвен задул свечу, скатился с меня, падая на спину, и уставился в тёмный потолок, загнанно дыша, словно на самом деле участвовал в сексуальном марафоне.

Не знаю, сколько мы так пролежали, но мне было крайне неуютно с влажным ощущением между бёдер и разодранным пеньюаром, подол которого Рейвен кощунственно испортил.

«Теперь эту паутинку только на выброс» — флегматично подумалось мне.

Когда небо за окнами посерело, разгоняя ночную тьму, Рейвен наконец встал.

Его дыхание было ровным, но глаза продолжали сверкать, как молнии на грозовом небе.

Маг быстро выскользнул за ширму, и через пару секунд вернулся уже самим собой. Настоящим.

Я выдохнула с облегчением.

— Вставай, — тихо приказал страж, набрасывая на себя чёрный плащ на меху. — На минуту. Надо переложить этого недоноска.

Он вытащил Дориана из-под кровати, точно мешок с мукой.

«Муженёк» выглядел прескверно.

Тело Криоса блестело от пота, но сам он был холодным… и бледным, как белоснежная лепнина на замковых потолках.

Лицо серое, губы сухие. Под глазами синяки, будто он не спал, а дрался всю ночь с собственными демонами.

«Хотя… почему "будто"?! Так и есть!»