Чтение онлайн

— Не надо! — взмолилась Алекса.

— С первыми лучами солнца ты будешь облачаться в рясу, и станешь молиться до полуночи. Я не верю во всевышние силы, но тебя этот урок научит смирению, которого ты никак не можешь достигнуть. Нечего. Эта глупая королева еще много лет будет выбирать себе мужа, поэтому спешить нам некуда.

— Я вас умоляю, не поступайте со мной так. Вы же хотели пригласить завтра…

— Тебе досталась фамилия самого богатого рода королевства Шарджа, дорогая жена, а тебя волнует только похоть, от которой ты не можешь избавиться. Молитвы помогут найти гармонию на душе и в сердце, а заодно сделают тебя послушной женщиной. Я бы мог воспитать тебя через боль, как поступают отцы, но мне эта мысль противна. Нет, с этого дня ты возьмешь обет целомудрия. Посмеешь мне противиться, я тебя закрою в монастыре. С тобой будет спать служанка, которая не позволит твоей шаловливой ручке скрасить одиночество.

— Вы поклялись мне в любви, а сами обрекаете на страдания… — с безразличием промолвила Алекса. — Я родилась бунтаркой и прозвана предвестницей, а вы хотите меня сломить. Не о такой жизни я мечтала, когда вышла за вас.

— Мы обсудим это, но сейчас ты сделаешь так, как я пожелал, иначе потеряешь все.

***

Герцогиня сама себя поставила в рамки, из которых нельзя сбежать. Как и предположили все члены семьи, Алекса не так быстро смогла постичь смирение, покой и очищения от злых мыслей. Произнесенные молитвы были пусты. День ото дня Алекса молилась, но не могла найти того, чего требовал муж. Десять дней стали целой вечность, обернувшись настоящим кошмаром, а как оказалось, это было только начало испытаний. Герцог все время находил повод отправлять свою жену в монастырь. Не успела на ужин? Будешь молиться еще три дня. Проспала? Еще походишь неделю. В каждом пустяке он находил то, за что можно зацепиться.

Алекса перешла на режим монахов уже через месяц. Питалась два раза в день только хлебом и водой, отдыхала в углу, сидя на коленках, перестала повышать голос, и искала смирение. В монастыре сразу дали понять, что тут не получится показать свой характер. Однажды она остановила молитву, и епископ это заметил. Он ударил её тростью по пальцам, чтобы своенравная герцогиня не показывала свой характер. Для монахов статус не имеет значения. Попади сюда королева, тростью досталось бы ей.

Все дошло до того, что Алекса облачилась в рясу, а раньше надевала черное платье. Шелк сменялся колючей шерстью, которая окутывала голое тело. Монахи даже хотели обрить ей голову, но герцог успел вмешаться и настрого запретил трогать его жену. Как ни странно, епископ его выслушал и согласился принять условия. Когда пришла осень, Алекса уже переселилась в монастырь к мужчинам, ей выделили отдельную комнату, чтобы она не искушала остальных, а вот со спальней не повезло. Место мягкой кровати и матрац, сменил обычный кусок сена на полу.

Десять дней растянулись на три месяца. Сегодня ей позволили вернуться домой, но сделать это пришлось в рясе. Шел проливной дождь, сильный ветер задувал лицо, а усталость дала о себе знать. Добравшись до имения Холл, герцогиня прикрыла лицо от очередного порывы ветра и вошла в дом.

Сладкий аромат домашней еды соблазнил так сильно, что Алекса пустила слюну, но тут же её отерла. Наступил вечер, поэтому Алекса нашла своих членов семьи в гостиной. Сегодня собрались все, кроме маленькой Лары, которая, наверное, крепко спит наверху.

— Отец… — растерялся Тобис, заметив сестру на пороге.

Близнец привлек внимание всех сидящих за столом.

— Добрый вечер, — поклонилась Алекса, как научили в монастыре. Нужно сжать вместе бедра и опустить голову, как можно ниже. Черная ряса запрещала ей пить вино, есть мясо, целовать мужчин, но пиком стал элегантный поклон, который тоже запретили.

— Алекса?! — удивился отец, а вместе с ним улыбнулась Жасмин.

Но сейчас герцогиню заботил только муж, который поедал свиное мясо, прожаренное с кровью, и даже не посмотрел на жену.

— Графиня Холл, вы позволите мне присесть? — спросила она мачеху.

— Присаживайся, — улыбнулась Жасмин.

Алекса заняла место рядом с Говардом — он оказался более смелым, чем Тобис, который сразу почему-то сбежал. Но герцогиня не держала зла на младшего брата, сейчас её заботил только муж.

— Зачем ты пришла? — спросил герцог, наконец, подняв глаза. — Я тебе не позволял. Ты снова решила сбежать?

— Меня отпустил епископ, дорогой герцог, — спокойно ответила Алекса, — вы поужинайте, а потом мне нужно вам сообщить очень важную новость.

— Хочешь развестись?

— Я об этом еще думаю, но речь зайдет о её величестве.

Муж и все остальные положили вилки рядом с тарелками, а Жасмин забрала Говарда и ушла с ним на второй этаж.

— Говори, мы готовы выслушать, — сказал муж.

— Вы уверены? — уточнила Алекса. — Я бы все-таки дождалась окончания ужина…

— Ты опять за старое взялась? — нахмурился муж. — За три месяца никакого эффекта.

— Это вам решать, дорогой герцог, но речь зайдет о новости, которая вас шокирует. В монастырь пришли сведения, что королева выбрала мужа и передаст ему корону уже через год.

— Откуда у монахов такие сведения? — растерялся отец.

— Архиепископ пожелал, чтобы мы помолились за благополучие королевства, потому что наша королева выбрала в мужья карлика.

Зал накрыла тишина. Над участью надменной королевы можно было бы посмеяться, если бы жизнь Роксаны не относилась ко всему королевству. Каждый член семьи понял, чем это свадьба угрожает Шарджа, но никто не мог придумать здравую отговорку. Королева, наконец, осознала все могущество дракона, а эта свадьба поможет заключить мир с империей. Род Остин не славится самопожертвованием.

— Дочка, — сказал немного растерянный отец, — а архиепископ сказал, почему свадьба назначена только через год?

— Карлик насладился гостеприимством королевы, — ответила Алекса, глядя в глаза мужа прозорливым взглядом, — одна из подданных королева понесла от него ребенка. Священные тексты запрещают мужчине отвергать беременную женщину, но ради защиты королевства, архиепископ дал Роксане отсрочку, когда ребенок карлика встанет на ноги.

— Значит, у нас в запасе два года, — задумчиво сказал муж. — Пришло время действовать. Дорогая жена, вы можете снять рясу, и вернутся к прежней жизни.

— Благодарю вас, герцог, — улыбнулась Алекса, выходя из-за стола. Улыбка резко переменилась строгим взглядом. — Мне пора в монастырь. Скоро начнется молитва.

Муж был ошарашен поведением. Он переглянулся с отцом и так же вышел из-за стола, чтобы подойти к жене. Но его протянута рука была отвергнута.

— Вы не смеете трогать меня! — гордо заявила Алекса. — Эта ряса скрывает мою женственность. Радуйтесь, дорогой муж, теперь я не стану больше вести себя по-детски.

— Что ты такое говоришь? — промолвил растерянный муж. — Я хочу, чтобы ты вернулась в семью.

— Вы забрали меня к себе. Пожелали, чтобы я выучила этикет с вашей сводной сестрой. Проводила с вами время в обществе надменных советников и принимала подлых людей в нашей твердыне. Три месяца назад вы пожелали меня проучить, а сейчас желаете возвращения. Простите, дорогой муж, но вы слишком часто чего-то хотите.

— Я твой муж! — нахмурился герцог. — Я требовал только того, что мне позволяет священные писания. Ты жила в роскоши, носила дорогие платья, а тебя не принижал и не бил. Каждая женщина, живущая с тираном, мечтает о таком обращении.