Чтение онлайн

— Думаешь, нападение империи дает тебе привилегии? Ошибаешься, мой маленький дар. Если не хочешь испытать мой гнев, ты сделаешь то, что от тебя требуется. Выйдешь ты замуж или нет, я получу твоего ребенка, даже если солдатам придется тебя насиловать несколько лет.

Алекса не напугалась. Угрозы королевы звучали, как последний порыв, который поможет ей спасти свою жалкую шкуру. Эти слова звучали слишком жалко, чтобы из-за них беспокоиться.

— Ваше величество, у вас нет нескольких лет, — напомнила Алекса. — Я еще не была в положении, поэтому не могу сказать, как меняется тело. Но ваше положение мне понятно. Угадаю, вы ведь ждете ребенка? — Герцогиня Масур не сдержалась и засмеялась. — Какая же у меня жалкая королева.

— Что ты сказала?! — выпучила безумные глаза Роксана.

— Знаете? Мне даже жаль, что я дала вам свою клятву в верности.

— Следи за языком, девица! — ударила по столу королева.

— Я ГЕРЦОГИНЯ МАСУР! — вскочив со стула, заявила Алекса. — Я не жалкая пастушка, которой можно угрожать, королева! Мой муж умер, но титул остался при мне и это я управляю всем югом Шарджа. Вы смеете надеяться, что сможете арестовать меня? Меня? Глупая королева, ты хоть понимаешь, что с тобой сделают подданные, когда сюда ворвется армия императора?

— Ты отдашь мне своего ребенка! — стиснув зубы, приказала Роксана.

— Этого не случится, — улыбнулась Алекса. — Я знаю твой секрет, твоё величество. Думаешь, у тебя остались связи? Может быть, так оно и было, пока не пришел дракон, который осадил твою коронованную голову. Во дворце осталось четверо могущественных правителей, которые могут управлять страной. Твоё величество, архиепископ, герцог де Сатир и я. Я! Архиепископ уже знает, что ты вытворяла со своим отцом, а Андре де Дижон подтвердит твои грязные дела. Как ты думаешь, что решит герцог до Сатир, когда узнает об этом?

— Андре? — ухмыльнулась королева. — Что этот врач сможет…

— Сана, моя королева. Пятилетний мальчик, которого ты родила. Он выжил и сейчас находится недалеко от дворца.

Роксана Остин побелела как снег.

— Твой сын умирает, но я могу представить его перед людьми, — заявила Алекса Масур. — Я три года готовила план мести… — вздохнув, сказала герцогиня. — Три ужасных года меня обманывали, мною манипулировали, пытались использовать в собственных целях. А все вышло так, что глупая королева, запугавшая двенадцатилетнюю девочку, проиграла в своей же игре. Роксана, ты жалкое существо, которое я не боюсь.

— Ты ошибаешься! — зарычала королева. — Трон мой! Ты меня поняла? Он мой! Я королева Роксана Остин и ты будешь служить мне так, как тебе велено.

Алекса задрала юбки и бросила на стол пистоль.

— Прекрати, Роксана, — промолвила она. — Я уничтожу тебя, если ты не отступишься. Если у меня не получится тебя одолеть, это сделает архиепископ, мой отец, герцог де Сатир. Неважно, кто это будет. В твоих же интересах сдаться и смыть свои грехи… кровью.

Герцогиня Масур прошла к двери и махнула волосами.

— Встанешь у меня на пути, я тебя уничтожу, — заявила она оттуда. — Не проще ли уйти с поднятой головой?

Королева посмотрела на пистоль.

— Ты из ума выжила? — с презрением спросила она. — Решила, что я застрелюсь?

— Застрелишься. А если ты этого не сделаешь, весь ваш род будет уничтожен раньше, чем император захватит власть в королевстве Шарджа. Я раскрою все, чем славиться фамилия Остин.

***

Вернувшись в тронный зал, Алекса Масур заметила, что её ждут герцог де Сатир и архиепископ, стоящие в обществе хирурга Андре де Дижона. Мужчины обсуждали положение, при котором можно будет вылечить людей, однако Андре давал неутешительные прогнозы. По его оценкам из всех раненых в тронном зале выживут меньше половины и те не смогут взять в руки оружие еще долгое время.

— Герцогиня Масур, как состоялась ваша беседа? — поинтересовался герцог Диор де Сатир.

— Наша королева очень переживает за благополучие своих подданных, — ответила Алекса. — Мне показалось, королева чувствует себя сломленной и подавленной обстоятельствами нападения империи.

— Как и все… — вздохнул архиепископ. — Мы надеемся…

Речь архиепископа прервал выстрел, который был совершен в зале совещаний. Он, герцог Диор де Сатир, Андре де Дижон и дюжина солдат побежали к своей королеве. Когда дворец всполошился, к герцогине Масур подошел Жак де Оран, не понимающий происходящего.

— Что там стряслось? — спросил он вполголоса.

— Наша королева сняла с себя полномочия, — улыбнулась Алекса.

— Королева! Королева! — кричали солдаты. — Её величество застрелилась!

Алекса была искренне счастлива тому, что её месть, наконец, свершилась. И бедная нянечка, Чена Остин, Анна Стариц, брат близнец Андре де Дижона и все те, кто пострадал из-за страшного секрета королевской семьи Остин, были отомщены. А теперь, когда Роксана Остин мертва, можно задуматься о том, как спасти своих людей в твердыне Оран.

— Наставник, — прошептала Алекса, обращаясь к Жаку де Орану, — наш общий друг. Мне кажется, он достаточно настрадался. Моя месть свершилась, королева покончила с собой, а бедный Сана все равно умрет. Может быть, мы не будем заставлять его мучиться?

— Вы предлагаете…

— Вколите ему большую дозу снотворного, — попросила Алекса, — пусть мальчик умрет во сне.

— Как прикажете, герцогиня Масур, — уклонившись от разговора, сказал Жак де Оран, который вернулся к своим делам. Его меньше всего сейчас волновала мертвая королева. Есть те, кому можно еще помочь.

Алекса не осталась безучастной и тоже прошла к двери зала совещаний, возле которой встала дюжина солдат, разглядывающая дырку от пули в голове королевы Роксаны Остин. Бедный Диор де Сатир не понимал, как это случилось, зато архиепископ сообразил сразу. Он посмотрел на герцогиню Масур, одобрительно кивнул и принялся замаливать грехи своей покойной королевы.

— Как это случилось?.. — задумчиво спросил Диор де Сатир. — Я ведь только с ней разговаривал. Герцогиня Масур, вам что-нибудь известно?

— Лишь то, что наша королева пыталась скрыть свои страхи, герцог де Сатир, — ответила она. — Мы не можем винить нашего монарха в том, что ей было страшно. И мне кажется, эти люди, пришедшие сюда с западного фронта, взволновали доброе сердце нашей королевы. Роксана Остин была очень чувствительной женщиной, хоть и боялась показать свою тревогу.

— Возможно, вы правы, — вздохнул Диор де Сатир. — Какое ужасное время настало для королевства Шарджа. Может быть, нам удалось бы заключить договор с императором, но как это сделать сейчас? У нас ведь нет даже…