Чтение онлайн

Конунг Харальд не явился на прощание с сыном, видимо, считая это лишним и нелепым.

— Раз все в сборе, то предлагаю выдвигаться, — наконец решил хирдман и ловко забрался в седло своей любимой лошади. Дождавшись остальных, он тронулся из поселения, пробуждающемуся на заре.

Путь вёл на восток полуострова мимо Опустошённого хозяйства и Одинокой башни, а дальше через пролесок и уединённые одалы, разбросанные повсюду, где были реки и пригодные места для пашни. К поздним сумеркам мы планировали добраться до Утёса и остаться там на пару дней.

Месяц гои символизировал приход весны и принадлежал Фрейи и Фригг, несущим тепло и будущий урожай. Солнце ласково скользило по верхушкам елей и сосен, согревая холодную землю. Снег почти сошёл и лишь лоскутами покрывал округу, будто из последних сил сопротивляясь приходу тёплой поры. Со стороны моря веяло колючим морозом, и я плотнее запахнула плащ.

— Как ты можешь так спокойно сидеть? — удивилась Лив, подъезжая вплотную. Рыжие волосы были собраны в тугую косу, сливающуюся оттенком с красным плащом, и даже конь её был бурым — словно и без того непонятно, что её поцеловало солнце и все должны восхвалять неземную красоту. — Признайся, что ты её заговорила, — заговорщически прошептала она.

Я усмехнулась: белогривая лошадь спокойно шла вперёд, щедро подкормленная запасами морковки из седельной сумки.

— Ты просто не договорилась с ним, — кивнула я на её коня. — Животные чувствуют тревогу и страх, а ты постоянно вертишься и дёргаешь его, вот он и недоволен. Попробуй поговорить с ним и сама успокойся, иначе далеко не уедем, и ты будешь в этом виновата.

Лив насупилась и недоверчиво посмотрела:

— Звери должны отвечать приказам, разве нет?

Её слова, видимо, долетели до Рефила, который круто повернул коня и поехал между нами по широкой дороге.

— С чего бы животное должно тебя слушаться, Бьёрнсон? — возразил он. — Ты ухаживала за своим конём? Кормила его? Нет, ты села и погнала его неизвестно куда и зачем. Неудивительно, что он норовит избавиться от такого неблагодарного седока. Я каждый день стараюсь навещать свою лошадь и прошу её о дальней дороге, а потому она и помогает мне. Глянь на Астрид и её сокола: он прилетел ей на помощь, потому что между ними образовалась связь. И если ты хочешь покладистого коня, то будь для него другом.

Речь хирдмана заставила Лив хранить молчание до конца дороги, однако больше она не вертелась и украдкой шепталась с конём, словно поверила нашим словам. Я же перебрасывалась словами с Сигурдом и Рефилом, поглядывая на небо, где мерно взмахивал крыльями Ауствин.

Возле Одинокой башни воины отчитались Харальдсону об обстановке и поблагодарили за щедрые дары, что помогли пережить им зиму. Крестьяне одалов при виде нашей процессии кланялись и тут же начинали молиться, прося о долгой жизни для конунга и его семьи. Бонды, снимая шапки, приветствовали хирдмана и Сигурда, предлагая задержаться на кружку эля и добротную трапезу, но всякий раз получали отказ.

Каждое поселение ничем не отличалось от другого: деревянные ворота с узорами Тора, палисад, что окружал пару-тройку жилых домов, а за его пределами расстилались возделываемые земли. Мужчины в разномастной одежде трудились над верстаками, точильными камнями, пока женщины стирали вещи в бочках, гордо развешивая чулки на ветру. Свиньи разгуливали меж домов, хрюкая на всю округу, коровы жевали запасы сена, равнодушно моргая. Дети носились по грязи, не обращая внимания на брань матерей, а старики затяжно кашляли, сидя на скамьях близ порога.

— Уныло и серо, — заметила я, проезжая рядом с Сигурдом, стоило миновать очередное поселение.

— Но даже в такой глуши можно найти прекрасное, — мечтательно протянул Харальдсон, покручивая в руках подснежник, что дала ему одна из девиц, сверкая хитрой улыбкой. — Ты просто не прониклась атмосферой: крестьяне неприхотливы, добры и щедры. Они как этот белоснежный подснежник…

— Да-да, — я закатила глаза. — И они совершенно не хотели задобрить сына конунга, что проехал тут мимо без предупреждения. А ещё никто не плевался за нашими спинами и не толкал девиц шутки ради искать подснежники средь навоза, как бы намекая, где бы они хотели тебя видеть.

Сигурд тут же выбросил цветок и брезгливо осмотрел руки, а после принюхался, заставляя меня засмеяться:

— Что, больше цветочек не нравится? — и, чуть хлопнув лошадь, ринулась вперёд под отменную брань Сигурда.

Реки отмёрзли от зимней спячки и бурным потоком омывали берега, стремясь к морю. Гора Тролльтинд хмуро маячила впереди, сверкая в лучах выглянувшего солнца снежной вершиной, будто говоря, что она не намерена сдаваться наступлению весны и будет вечно принадлежать зиме.

Дорога петляла по холмам и брала то вверх, давая возможность полюбоваться на морскую гладь, то спускалась вниз, заставляя брести под скрипящими ветвями голых деревьев. Узкий мост затрещал под копытами лошадей, переходящих шумную реку, бегущую от Края десяти водопадов. Недалеко от них находились горячие источники, на которые Вальгард обещал меня однажды отвезти. Ели качались от порывов ветра, а мы ехали дальше, минуя озёра, исходившие паром, и взбирались по крутым склонам, пока наконец впереди не показалась смотровая башня, возвышающаяся над окрестностями. Дальше дорога разделялась: одна вела по скалистой местности к Утёсу, вторая уводила вниз к небольшому поселению.

— И где мы остановимся? — окликнула Лив хирдмана. — Поедем вперёд? В сумерках как-то страшновато спускаться.

Харальдсон довольно хмыкнул:

— На то и расчёт. Даже если враги сумеют пробраться через поселение внизу, то большинство сорвётся с горных троп.

Рефил, перебросившись парой слов с главой хускарлов, проговорил:

— Мы спустимся вниз, там для нас должны были приготовить постели. Здесь, кроме самой башни, оставаться негде.

Я огляделась: солнце почти село, окрашивая небо в густой фиолетовый оттенок, на фоне которого башня выглядела пугающей. Ветер усиливался, а рядом не было ничего, кроме скал и камней. Дурное предчувствие сковало грудь, и я прикрыла глаза, пытаясь понять, что не так, но интуиция молчала.

— Эй! Ты в порядке? — окликнул Сигурд, пристально глядя. Остальные уже начали спускаться, а он ждал меня. — Что-то не так?

— Неспокойное место, — пробормотала я и толкнула коня вперёд. Ноги ужасно затекли, а живот заурчал — надо было послушаться Этну и взять побольше лифсе.

— Ты ещё в поселении не была, вот там точно мрачно и тоскливо, — отозвался Сигурд.

— Почему? — я надеялась развеяться в поездке, а не впадать в большее уныние и тоску, которым тут смердел каждый уголок.