Чтение онлайн

— Локи, не стой! — рявкнул Андвари, толкая меня на землю и закрывая от летящего камня. — Сражайся, Имир тебя раздери! — и он бросился навстречу скалящейся пасти гиганта.

Горы трупов. Стоны под обвалами. Жалкие попытки воинов Асгарда и Андвари сокрушить змея. Нет, они не справятся, ведь хотят уничтожить того, кого нельзя убивать. По крайней мере не сейчас. Пока рассуждал, не заметил, как Нидхёгг изверг поток пламени, что опалил кончики волос — едва успел пригнуться. Мысли лихорадочно метались в голове, пока я пытался придумать план. Сокрушать его огнём — бесполезно: он сам состоял из него. Клятвопреступник… Знал ли змей про проступок Одина?

— Да, — ответил мне потусторонним шёпотом отец, навевая замогильный холод.

Однако Гулльвейг предупреждала, что я смогу контролировать мертвецов, но общаться с ними явно не входило в мои планы. Но с другой стороны — от них разило силой и могуществом.

— Сокруши, — настаивал Фарбаути. — Сотвори иллюзию… А мы поможем…

Я оглянулся в поисках удобного места и тут же ринулся в сторону высокого холма, на котором сейчас громоздились остатки некогда роскошного чертога. Валуны летели со всех сторон, хвост чудовища поднимал пыль и каменный дождь, разя пламенем. Крики, бесконечные крики звенели в ушах, пока я упорно карабкался вверх, не замечая ничего вокруг.

Сквозь пелену я едва различал голос Андвари, что приказывал воинам сражаться до последнего. Кто-то трусливо сбежал и тут же пал от стрелы, пронзившей шею. Я оглянулся: воинов осталось ничтожно мало. Сверкающие доспехами асы метали копья в змея, и одно из них достигло цели: Нидхёгг взревел от ярости и, взмахнув исполинскими крыльями, подлетел ближе к городу, извергая пламя. Долго так продолжаться не могло.

— Сокруши! — приказывал отец.

И я призвал весь сейд в свои руки, плетя иллюзию огромного Одина. Не знаю, во что я верил и на что уповал, но надеялся, что план сработает: образ главного клятвопреступника должен был обескуражить бича правосудия, занимая внимание, и желая сожрать его. А после…

— Обмани, — советовал отец, и я заметил его могучую фигуру рядом с собой, благодарно кивнув. Я хотел проникнуть в голову змея и уговорить его уйти, вот только как это сделать — не знал, однако времени не осталось.

Я закрыл глаза: пытаясь почувствовать сейд, что стремился ко мне и обвивал ладони, сгущаясь тьмой и сплетаясь в единое хрупкое целое. Пальцы выводили пасы, заклинания срывались с губ, а в голове ясно вырисовывался образ Всеотца. Иллюзия маячила громадой и дрожала как новый лист на холодном ветру. Сосредоточься. Не думай ни о чём. Я — это сейд, а он — это я. Дыши. По кругу повторял я себе, сливаясь в одно с колдовством.

И вдруг Нидхёгг замер. Тишина заволокла город, и я нерешительно открыл глаза, удерживая пальцы в пасе, и сам не мог поверить увиденному. Огромная фигура Одина стояла прямо передо мной и насмешливо смотрела на змея.

— Предатель! — неожиданно прошипел Нидхёгг на языке ётунов. — Твоей кровью должны умыться поколения. Клятвопреступник!

Он расправил крылья, готовясь поглотить туманную плоть, и я понял, что пора. Миг. Отпустить все мысли. Второй. Представить, что ты — это и есть огромный змей, желающий смерти всем. Третий. Призвать весь сейд, представляя его мечом, что пронзает голову любому. И ты уже в голове другого.

— Мы поможем, — произнёс отец, и сердце будто забилось быстрее, а сквозь тело прошла огромная сила тьмы мертвецов.

Я и сам не понял, что произошло, как на меня хлынул поток чужих мыслей, сводя с ума. Жажда правосудия и мести, необузданный голод, что уничтожал всё изнутри, боль и обида предательства — вот чем дышал Нидхёгг в этот миг. Он извивался и кружил на своих крыльях, взмывая всё вверх и вверх, норовя разрушить гору и разорвать иллюзию Одина. Змей не сразу понял, что в его мысли вторглись, а затем чуть замедлился и сверкнул на меня огромным чёрным глазом:

— Ётун, — прошипел он.

— Уходи, — попытался приказать я, замечая, что теперь Нидхёгг забрался на выступ скалы и оттуда разил пламенем, не позволяя никому подойти. Пот стекал с моего лица, кровь сочилась из глаз, а тело било лихорадкой от потустороннего сейда, иллюзия начинала дрожать, и сил становилось всё меньше, но надо держаться и уговорить змея исчезнуть. — Уходи отсюда! Здесь нет клятвопреступников!

Нидхёгг тихо рассмеялся:

— Они повсюду, а главный из них — передо мной.

Марево Одина норовило рассыпаться — я не справлялся.

— Уходи! — повторил я. — Уйди в Хельхейм и карай там души предателей.

— Оттуда не возвращаются — там лишь смерть, — ответил Нидхёгг.

— Чего тогда ты хочешь?! — прокричал я, падая на колени. Сейд мертвецов захватил тело, позволяя тьме расползтись: руки оледенели, сердце стучало в ушах, голова шла кругом, а глаза накрыла кровавая пелена. Мне осталось недолго.

Нидхёгг взмыл в небо и вдруг опустился на чертог правителей, уничтожая его своим телом.

— Ты умираешь, разговаривая со мной, — довольно проговорил он, наслаждаясь страданиями других. — Они того стоят?

Скрепя зубы, я прохрипел:

— Предлагаю сделку! — змей любопытно прищурился, вновь одаривая подобравшихся воинов огненной волной. — Уходи в Нифльхейм и там лакомись душами клятвопреступников!

Нидхёгг захохотал, явно не веря моим словам, что давались с трудом. Из последних сил я прокричал:

— Клянусь, что придумаю ритуал людям, и они будут отправлять души в твои владения, только оставь этих несчастных!

В один миг Нидхёгг извернулся, отбрасывая хвостом воинов и ломая наконец чертога наместника на сотни мелких камней, и подлетел ближе ко мне, одаривая жаром пламени:

— Я принимаю твою клятву, ётун. Но знай, что, если предашь: я уничтожу всё, что тебе дорого, сожгу все миры, а твою душу буду пожирать вечно, наслаждаясь криками и болью.

Небеса содрогнулись от рёва Нидхёгга, что резко взмыл ввысь, а затем исчез в расщелине, уходя из Свартальфхейма прочь. А меня поглотила тьма.

Глаза болезненно открылись, и я замер, с трудом различая обстановку пещеры, в которой обитала Гулльвейг. Голова гудела, а всё тело горело как от лихорадки. Кости ныли, будто их переломали разом все. Я осторожно сел, зажимая пульсирующие виски.

— Слава Имиру! Ты очнулся! — Андвари облегченно вздохнул, протягивая кружку с водой.

— Что произошло? — голос мой охрип. Воспоминания постепенно возвращались, добавляя мигрени.

Дверг осторожно присел на кровать. Выглядел он отдохнувшим, а на лице остались лишь мелкие царапины — он что, совсем не пострадал в давке змея?

— Ты изгнал Нидхёгга, — проговорил Андвари, тяжело вздыхая. — Все видели исполинскую фигуру Одина, которую ты сотворил, чтобы напугать змея. Он бесновался, крутился, а затем резко исчез. Я нашёл тебя без сознания среди обвалов: всё лицо в крови, дыхание тихое, переломаны ноги и сильный удар головы — не представляю, как ты вообще выжил, рухнув с такой высоты. Мы принесли тебя сюда и стали выхаживать.