Чтение онлайн

<32>

– Что? – закричала Оливия, – Татуса Керлье?

– Да, – ответил Рэй Вулеос.

Они были в его доме, возле Каркодеса, где в подвалах прятались раненые солдаты после битвы в Глациесе.

– Но этого не может быть! – ей было больно говорить из-за сильных ушибов, огромные синяки пролегли по всему лицу и телу, глаз её с трудом открывался, щёки и губы были покрыты струпьями, но девушка не унималась. – Кариз предсказывал…

– Да, я знаю, на что он рассчитывал, но он ошибся, его больше нет. Кандидатуру Керлье поддержал Совет старших, и самое главное, то же сделала армия.

– Но как они могли опорочить свои идеалы, монархию. Этот человек никто. Более того, он представитель знатного дома Пелеона, неужели никто не боится, что он будет править в угоду своей страны?

– Официально его не делают монархом, он регент. Якобы до тех пор, пока не разыщут Садригрона, предыдущего короля, но никто его искать не станет. Татус уже вводит новые реформы, развязывающие руки как Совету, так и армии. Его поддержка от них будет неоспорима. А насчет его родной страны. Его оттуда с позором изгнали, не думаю, что он питает тёплые чувства к своей Родине.

– И что нам теперь делать?

– Затаиться и ждать.

– Ждать?! – Оливия опять кричала. – После всего, что мы сделали? Всё станет только хуже, нас будут искать, под предлогом обысков и поиска наших соратников Каркодес попросту уничтожат.

– Да, дорогая, – сказал грустно Вулеос, – Мы сделали всё, что могли, и проиграли. Осталось лишь сократить все возможные потери.

<33>

– Ты меня запутал, – сказал Арней, – Керлье, Эзерлье. Я ничего не понимаю.

– Ещё раз, – Рэус уже начинал злиться, – Была страна Цикар.

– Да, да, это я понял, там была война и потом разделение на Ландезию и Пелеон.

– Ш-ш-ш, не перебивай, – пришелец шикнул, словно змея.

– Хорошо, хорошо, продолжай.

–Так вот, была страна Цикар. Формально в ней правил монарх, но по большей части власть принадлежала пяти знатным домам: Эзерлье, Соерлье, Гисерлье, Керлье и Зиерлье.

Арней глубоко вздохнул.

– Мне точно нужно всё это знать перед смертью? – спросил он.

– И вот однажды они не смогли договориться, – Рэус пропустил мимо ушей его вопрос, – Четыре дома развязали войну за власть, а пятый дом, Зиерлье, в это время основал Торговую Империю на Северном материке. Про него пока забываем.

Оставшиеся четыре поделили страну надвое. Дом Эзерлье, привет нашей новой подружке Аните, и дом Сорелье основали Ландезию, а дома Керлье и Гисерлье – Пелеон.

– И что всё это мне сейчас должно сказать? – Арней непонимающе посмотрел на рассказчика.

–А то, что всё подстроено. Исходя из твоих слов, Ливьера Второго предали свои же люди. Они, вероятно, ожидали нападения. Татус, новый временный король, принадлежит Дому Керлье, но его оттуда выгнали, значит, к своим он более чем безразличен, но ему явно помогали извне. Что это могут быть за связи? Я думаю, всё, что происходило, это интервенция. И если пострадал посол Торговой Империи, выходит, остаётся Ландезия.

– И что нам дают твои домыслы?

– Всё, что произошло – это лишь начало.

– Даже если ты прав, мы до продолжения этого спектакля не доживем.

– Если я доберусь до своего меча…

– Этот здоровенный кусок золота, наверняка, уже переплавили на чьи-нибудь серьги. Это Глациес.

– О, боюсь, этот меч не переплавить, – Рэус улыбнулся, – к тому же, никто не видит его, пока он не в моей руке. Я чувствую, он рядом.

Элина закашлялась.

– Ты очнулась? – Арней посмотрел на неё. – Она лежала на полу, а её голова покоилась у него на коленях.

Ответа не последовало.

– Зачем ты с ней возишься? – проворчал Рэус.

– Мне кажется, мы виноваты в её судьбе.

– О да, томиться вечность в четырех стенах, куда привлекательнее смерти.

– И всё же, я не понимаю почему она ещё жива.

Пришелец положил руку девушке на живот, затем наклонил голову и прислушался к дыханию.

– Это магия, – заключил он, – Она не дает ей умереть.

– Исцеляющая магия? – удивился Арней. – Такое бывает?

– Да, невероятно редко, но бывает и такое, – голос Рэуса внезапно стал грустным, он отвернулся в сторону и замолчал.

Послышались шаги. В темницу вошли пятеро солдат. Судя по обмундированию, они были старше по званию, чем прочие, захаживающие сюда стражи.

– Эй, это и есть тот самый монстр, что рубил наших, словно траву? – спросил один.

Они рассмеялись.

– А в клетке и без оружия он не такой уж и страшный, да, ребята?

– О да, видали и пострашнее.

– Например, твоя жёнушка, когда нашла тебя в борделе!

Они снова громко засмеялись.

– Вы хоть на поле боя то выходили? – Рэус встал и выпрямился. – Или вы за юбки матерей прятались, щенки?

Повисла тишина.

– Что ты делаешь? – прошептал Арней.

– Провоцирую их, это наш шанс выбраться, – прошептал в ответ Рэус.

Арней вгляделся в лица.

– Я тебя знаю, – сказал он, кивнув на одного стража, – Я помню, как-то охотился для тебя. Ты не способен даже крохотного кабана поймать, не то что воевать.

Он врал и никого из них не знал, но в силу своей деятельности понимал, что многие офицеры подобным промышляют.

– Ах вы, уроды, надо вас проучить, – выпалил солдат. Он достал ключи и открыл решётку.

«Неужели всё так просто», – только успел подумать Арней, как получил удар по лицу кулаком в железной перчатке. Он упал. Его начали избивать ногами. Руками он схватился за голову, но это не помогало. Один удар пришелся точно по затылку, от чего в глазах помутнело, следующий сильный пинок угодил по ребрам – что-то треснуло.

Рэус успел ударить одного, оставив вмятину в броне, другого с размаху толкнул на стену, но затем его самого повалили на пол.

– Охотился за меня, значит, – злобно выпалил, брызгая слюной, тот самый, на которого указал Арней, – Ни на кого ты не охотился, как можно охотиться с такой рукой?

Он достал молоток с шипами, заставил своих дружков держать Арнея, а сам ударил по правой руке с размаху. Послышался хруст. Брызнула кровь. Охотник почувствовал невероятную боль и то, как кости в его руке дробятся на маленькие кусочки. Кто-то из солдат достал зазубренный нож, вытер им грязь со своего ботинка и начал резать Арнею спину. Тот почти потерял сознание от боли. И как он хотел потерять сознание! Но пленников продолжали бить. Минуты казались часами, он уже молил о смерти, и вдруг всё закончилось.