Чтение онлайн

— Раньше я часто гуляла в лесу. А в детстве мы с отцом изучали мох, лишайники, цветы и травы, и грибы, конечно. — Она улыбнулась. — Отец почему-то очень любил грибы, говорил, они таят удивительные секреты. Но мне не удалось их раскрыть, а он про них много не рассказывал, да и я их сильно не ценила.

Анна переступила через трухлявый, поросший мхом ствол берёзы. Елисей шёл вровень с ней, глядя по сторонам.

— Мы подолгу рассматривали букашек, — продолжала она. — ползающих по могучим стволам деревьев или качающихся на тоненьких травинках. А деревья в лесу были древние, благородные. От них прямо-таки веяло историей. Встречались нам птички и зверушки. Отец любил раскрывать и показывать мне разные тайны природы.

Анна подбежала к толстенной берёзе и, обняв, обхватила её руками.

— Он говорил, идёшь по лесу, обнимешь деревце и слушаешь, что оно тебе шепчет. И задумываешься, вспоминаешь только хорошее, забываешь плохое. На душе становится легче. А ветерок, несущий ароматы здешних трав, шелестит у тебя в волосах. И чувствуешь единение с природой. Появляется нерушимая связь. Ох, не знаю, кем были наши предки, но плохо, что их знания и традиции давно забыты и утеряны. Иногда мне кажется, что… что весь мир, построенный людьми, не настоящий, да так и есть, он не живой, он совсем пустой, бездушный. А в природе: каждый камушек словно живой, каждая капелька воды, каждый отпавший колосок. Всё находится на своих местам, в гармонии и красоте.

— Мой прадед занимался пчеловодством, — вдруг вспомнил Елисей. — Так странно сейчас это вспоминать. Последний раз я был в лесу лет десять назад. А ульи он расставлял именно в лесу. Он подолгу мог сидеть с пчёлами, любоваться ими. А они не кусали его совсем, будто бы принимали за своего. Со мной такого не было, — улыбнулся он. — Не знаю, или что детство, или правда раньше времена другие были, совсем другие, какие-то уютные, тёплые, душевные. А сейчас, согласен, всё фальшивое, какое-то наигранное. Наверное, фраза «раньше было лучше» была актуальна всегда.

***

Тянулась неестественно тёмная и тихая для лета ночь.

Елисей и Анна заночевали в лазарете, с Яной. Вместе им было куда спокойнее. Здесь же, после полуночи, обосновался весь отряд Императора: сам Пётр, Тони, Славянин, Немец, Горка, Медведь, Кол и, конечно, Волшебница.

Каждый из них видел десятый сон и тихо посапывал, свесив руку или ногу с кровати.

Снаружи эхом отражалась тишина: ни уханья сов или филинов, ни писков удирающих мышей, ни шороха листьев, ни стрёкота сверчков или цикад, ни звука — мир вымер или просто замолк, попрятавшись по щелям.

Даже луна спряталась за тёмными мрачными тучами. Весь мир погрузился во тьму.

Елисей никак не мог заснуть. Он ворочался, раскрывался и вновь укрывался одеялом. Но ближе к двум часам он всё же задремал.

***

Поднялись рано, часов в семь. Сразу же позавтракали.

Елисей клевал носом, пока Егор не окатил его ведром студёной воды. После Елисей держался бодрее всех и даже немного пробежался перед длительной поездкой.

А дорога обещала затянуться на пару дней. К тому же, она лежала через старые, заброшенные трасы, правда, они должны начаться ближе к концу поездки.

Долго не собирались, да и собирать было нечего, поэтому тронулись в восемь, бодрые — особенно Елисей — и разговорчивые. Ехали всё на тех же «зилах». Только Елисей с Анной и Яной мчали в пикапчике впереди.

Яна, свернувшись клубочком, спала позади. Елисей вёл машину, а Анна любовалась видами из окна. Они договорились иногда меняться, вернее, Анна на этом настояла.

Покрапывал дождик. Капли падали на стекло, соединялись вместе и скатывались ручейком. Солнца совсем не было видно, однако было довольно светло и бело.

— Как думаешь, что наш ждёт там? — спросил Елисей у Анны.

— Спасение, надеюсь. Если там и вправду собрались такие высококвалифицированные учёные, мы наверняка создадим лекарство. Однако… — Она умолкла.

— Что «однако»? — спросил Елисей.

— Если праенунтиа мортис был сотворён умнейшим ИИ, я уже не так уверена в наших силах…

Всю оставшуюся дорогу они ни о чём важном не разговаривали, лишь перекидывались мнениями о дороге и погоде.

Дорога лежала по трассам, не проходящих через города. Только один город стоял на их пути — Тюмень. И объехать его было или сложно, или вовсе невозможно. Попробуй разберись без точной карты!

Не успела колонна добраться до города, как пришлось тормозить — впереди змеились колонны побольше. Недолго думая, они свернули в сторону на дорогу, ведущую в посёлок. Но и там всюду были разбросаны машины. Они старались объезжать их по обочинам и кюветам. В такие моменты Елисей ни разу не жалел, что именно этот пикап завёлся в тот далёкий день.

Пробираясь через многочисленные деревни, сёла, грунтовки, огороды и леса, и расталкивая машины, стоящие вдоль их пути, колонна въехала в город и поплелась по одной из менее забитых трасс. И они не прогадали. Дорога вела по мосту через глубокую и широкую реку — Туру. Конечно, и здесь пришлось расчищать дорогу «зилами», но кто знает, сколько бы им ещё пришлось протирать шинами асфальт, не наткнись они на эту объездную дорогу.

Наконец спустя пару часов, колонна покинула пригород. Казалось, трудности остались позади, ведь остальная часть пути не лежала через города, однако как бы не так…

Они не повстречали ни одного заражённого, пробираясь через город. Да, они лишь объехали его, и неизвестно, что творилось в его центре. Но почему заражённых не было на окраинах? Вопрос остался открытым.

Когда приблизилась ночь, и на дорогу опустилась темнота, колонна из трёх автомобилей притормозила у обочины.

Разведя костёр — хвороста насобирали в малочисленных перелесках, деревьев было мало, кругом лишь поля — и испив чаю, все легли на боковую, оставив только одного часового. Уж слишком всё было подозрительно.

Часовым оказался Кол. Он сидел около костра, тормоша угольки и насвистывая что-то знакомое и усыпляющие.

В часа два-три ночи Кола сменил Немец, как договорились прежде. Для сторожа снов ночь тянулась бесконечно долго, для всех же прочих она пролетела не заметно. Однако не успело ещё солнце, как следует, явиться, а Елисея уже разбудили крики.

— За оружие! Вставайте! — надрывался кто-то (наверное, Герман). — Заражённые со всех сторон!

Услышав последние слова, Елисей подпрыгнул и схватился за автомат, стоящий у колеса пикапа.

Слышались далёкие рёвы, вои и крики. По полям, окружавших их почти со всех сторон неслись заражённые.

Вдруг сверху послышался вопль. Он глянул наверх и увидел парящих крылатых чудовищ. Ими оказались то ли летучие мыши, то ли птицы — не разобрать — мутировавшие, разумеется. Но где-то Елисей видел подобное. Уж не во сне ли? Вот не думал же он, что сон его окажется вещим. А сон ли то был?

Раздался глухой выстрел экспериментальной винтовки Волшебницы.

— С добрым утром! — с издёвкой поздоровалась она.