Чтение онлайн

6

22 часа 15 минут. Ближнее Подмосковье

Валерий Осьмухин - круглолицый, скуластый мужчина с длинными, сальными, стянутыми в "конский хвост" волосами - расслабленно полулежал на заднем сиденье "девятки". Рядом с ним устроился попыхивающий сигаретой Глухарев. Машину вел Полянский. Город остался далеко позади. За запотевшим окном мелькали подмосковные пейзажи: по причине ранней весны - унылые, непривлекательные. Не успевшие одеться первой листвой деревья лесопосадок угрюмо чернели голыми, прозябшими за зиму стволами. Кое-где между ними сохранялись остатки пористого, грязноватого снега. Дачные поселки светились редкими, тусклыми огоньками. (Наплыв отдыхающих еще не начался.) Из-под колес "девятки" летела жидкая грязь.

– Долго нам?
– лениво спросил Валерий.

– Нет, чуток осталось, - не отрываясь от дороги, ответил Эдуард.

Полянский с Глухаревым явились на квартиру Осьмухина примерно час назад. Минут за пять до их прихода Валерий вколол в вену очередную дозу героина, ловил пресловутый кайф наркомана (заключавшийся всего-навсего в отступлении ломки<Сноска Среди самих наркоманов бытует весьма примечательная поговорка: "Первое время колешься ради кайфа, а потом, чтобы не подохнуть". И действительно - по истечении определенного срока (кстати, совсем недолгого) втянувшийся наркоман перестает испытывать какое-либо удовольствие от употребления наркотика и вынужден колоться лишь с целью избегать ужасающей ломки (cм. мою повесть "Подельники" в сборнике с аналогичным названием, а также в сборнике "Крыша на двоих").>), а посему дверь отворил с большой неохотой. Однако, узнав о цели визита сообщников, Осьмухин мгновенно стер с лица неприязненное выражение. Наконец-то вспомнили о своем обещании! Давно пора отдать причитающуюся ему долю, да и жилье поменять. На всякий пожарный!

Валерий изначально считал себя одной из ключевых фигур в операции с общаком Н...й группировки. Кто, кроме него, смог бы так лихо угнать оснащенный суперсовременной сигнализацией "Мерседес"?! Угнать тихо, незаметно, прямо от дверей какого-то шикарного офиса! (Эдуард попросил завладеть автомобилем ровно за два часа до нападения на дом Гаврилова.) Осьмухин справился с заданием блестяще и отогнал "мерс" в заранее оговоренное место на окраине Москвы. Подельники сноровисто поменяли номера, подъехали к особняку Хранителя точно в запланированные сроки (ни минутой раньше, ни минутой позже) и успешно выполнили задуманное. Непосредственно в "боевых действиях" Валерий не участвовал, оставался в машине, зато потом он быстро увез налетчиков на безопасное расстояние и помог перегрузить мешки с долларами в сугробовскую "девятку". Ставший ненужным "Мерседес" Полянский облил бензином и поджег, а бывшему однокласснику сказал: "Вот тебе тысяча баксов на дурь<Сноска Наркотики (жарг.).>. Остальное получишь завтра. Максимум - послезавтра! Надо ведь подсчитать общую сумму, разбить по долям... Не бойся! Не обманем!!!"

Признаться честно, Осьмухин и тогда-то не очень поверил Эдуарду, а дальше, с каждым часом, его сомнения все усиливались. "Продинамят, сволочи! Сто пудов - продинамят! Эдька, сучара, с детства до денег жаден! Ну погодите, козлы! Не рассчитаетесь - подброшу братве про вас информацию! Посмотрим, как вы запляшете!.. Ох, дурак я! Ох, недотепа! Задарма рисковал! И голову конкретно подставил! Для бандитов я теперь - лакомая добыча!!! Узнают про мое участие - заживо в кипятке сварят!" и т.д. и т.п.

Но сегодня мрачные подозрения Валерия бесследно испарились.

– Собирайся, дружище!
– буквально с порога заговорщицки прошептал Полянский.
– Отправляемся в твой новый загородный дом. Немедленно! Оставаться в Москве небезопасно!!!

– А доля?
– хмуро осведомился Осьмухин.

– Там! Тебя дожидается!
– расцвел в белозубой улыбке Эдуард.
– Ровно миллион зеленых. Ты же знаешь - я человек слова!

– Давно бы так!
– подобрел Валерий.
– А то я нервничать начал!

– Зря, братан, зря!..

"Девятка" свернула на заброшенный, пустынный проселок и затряслась на ухабах. Деревья по сторонам сгустились, потолстели. (Лесопосадки сменились настоящим лесом.) Жилые дома больше не попадались. Райончик был явно не из многолюдных. Проехав около километра, Эдуард заглушил мотор.

– Вылазь, Валера!
– бодро гаркнул он.
– Дальше придется пешком. Тут недалеко.

Осьмухин, кряхтя, выбрался наружу. Вокруг стояла мертвая тишина. Высунувшись из-за тяжелых туч, воровски подглядывал за происходящим белесый краешек луны. Воздух пропитался сыростью. В глубь чащи вела узенькая, грязная тропинка.

– Шагай по ней!
– скомандовал экс-омоновец.
– Время поджимает!

– Почему же?
– насторожился Валерий.

– У нас в Москве дела, - вкрадчиво пояснил Эдуард.
– Надо вернуться обратно не позже двенадцати. Поторапливайся, братишка. Не задерживай корешей!

Успокоенный Осьмухин послушно двинулся вперед. Он не заметил, как Вадим Глухарев, отвратительно ухмыльнувшись, достал из багажника канистру с бензином.

По мере продвижения тропинка расширялась и минут через десять уперлась в просторную поляну, местами покрытую клочьями увядшей, прошлогодней травы.

– Здесь!
– рявкнул за спиной голос Эдуарда.

Пораженный Валерий резко обернулся и с ужасом увидел в руке кореша пистолет с глушителем.

– Конечная остановка, дружок!
– мерзко хихикнул Вадим, поставил на земле канистру и просительно обратился к Полянскому: - Слышь, Эдик, не стреляй! Дай я чуть-чуть развлекусь!

– Ладно, но недолго!
– посмотрев на часы со светящимся циферблатом, разрешил тот.

– Ки-й-я-я!!!
– высоко подпрыгнув, Глухарев всадил мощный ёкo-гepи<Сноска Каратистский удар ребром стопы.> в грудную клетку Осьмухина. Захлебнувшись воздухом, Валерий отлетел в сторону.

– Вставай, говнюк, дерись как мужчина!
– злобно прокаркал Вадим.
– Или заживо сожгу!

Осьмухин с грехом пополам поднялся, тут же получил безжалостный удар носком ботинка в кишечник и со стоном согнулся в дугу.

– Закругляйся, - поторопил приятеля Эдуард.

– Погоди малость, - отмахнулся вошедший в раж садист, засучил рукава и принялся со вкусом избивать беспомощного человека. Остановился он только, когда Валерий превратился в бесформенный, распластанный на земле кусок мяса.

– Живой, - пощупав пульс, бесстрастно констатировал экс-омоновец и поднял пистолет, прицеливаясь.

– Не трать понапрасну пулю!
– с дьявольской гримасой прошипел Глухарев.
– Мы его так, хе-хе, без выстрелов!

– Шумно будет, - усомнился Полянский.

– Не-а! Я ему кадык разбил да грудину поломал. Не сможет вопить!!!

– Ну... как знаешь.

Вадим старательно облил скорченное тело бензином и, демонически хохоча, бросил зажженную спичку. Осьмухин действительно не кричал (мешала поврежденная гортань). Он лишь извивался в чудовищных страданиях и надсадно хрипел. Оба убийцы наблюдали за ним с безопасного расстояния. Глаза Глухарева горели адским восторгом. Полянский флегматично жевал "Орбит без сахара"...

В это же самое время. Москва. Ночной клуб "Земфира"

Темноту прорезывали разноцветные лучи прожекторов. На эстраде, прилипнув к микрофону, сипло надрывался некий молодой певун. Бездарный, безголосый, но благодаря стараниям продюсеров считающийся популярным. Вместительный зал был на две трети пуст. Большинство завсегдатаев еще не подошли. Горыныч и Хилый сидели за отдельным столиком в дальнем правом углу. Пахан недовольно морщился. Противные завывания певуна его не на шутку сердили, а грохочущий рок-аккомпанемент болезненно долбил по барабанным перепонкам. (Константин Павлович обладал врожденным музыкальным слухом.) Зато Михаил, которому, как говорится, медведь на ухо наступил, ничуть не смущался творящимся на эстраде безобразием и спокойно потягивал апельсиновый сок со льдом.