Чтение онлайн

– Нет, нет! Я в корне ошибся! Простите!
– растерянно пролепетал Глухарев, падая обратно в кресло. (Молниеносная реакция "престарелого пьянчуги" и его удивительная сноровка в обращении с оружием произвели на "черного пояса" неизгладимое впечатление.)

– Ладно, живи, - опустив пистолет, милостиво разрешил бывший начальник ОВД и, как ни в чем не бывало, предложил: - Давайте, ребятки, уточним детали...

К полуночи операция по изъятию общака Н...й группировки была разработана до мелочей. По совету Сугробова к делу решили подключить трех его личных стукачей из криминальной среды: cкoкapя<Сноска Скокарь квартирный вор (жарг.).> Иннокентия Карасева по прозвищу Хромой, медвежатника<Сноска Медвежатник - взломщик сейфов (жарг.).> Петра Батракова (погоняло Агрегат) и родного племянника Карасева - Федю, активного члена Н...й группировки. Сугробов завербовал Федю через дядюшку незадолго до отставки; особого доверия к нему не испытывал, но... так уж получалось, что именно этому типу предстояло сыграть ключевую роль в похищении общака.

Во-первых, сообщникам требовалась исчерпывающая информация насчет системы охраны особняка Гавроша, привычек Хранителя, местонахождения сейфа с деньгами и т. д. и т. п.

Во-вторых, они хотели проследить за действиями руководства группировки после пропажи бандитской кассы. В целях собственной же безопасности.

Зачем им понадобился медвежатник, думаю, объяснять не надо, ну а Хромого собирались использовать для постоянной связи с Федей. И заодно как дополнительную рабочую силу (Карасев отличался незаурядными физическими данными). Кроме того, Полянский рекомендовал задействовать бывшего своего одноклассника Валерия Осьмухина - высококлассного спеца по машинам.

– Любую тачку угонит с закрытыми глазами, а водит - вообще закачаешься!
– охарактеризовал Осьмухина Эдуард.

– Я слышал - он наркоман, - хмуро заметил Глухарев.

– Наркоша нам не годится. За дозу - мигом продаст!
– набычился Сугробов.

– Не беспокойтесь, Игорь Владимирович, не продаст!
– сладко прижмурился Полянский.
– Валерино молчание я гарантирую... Вечное молчание!
– с нажимом добавил он.

– Понятно! Гы-гы-гы!
– дьявольски заржал бывший начальник ОВД...

Когда Вадим с Эдуардом вышли из подъезда во двор, там было тихо и безлюдно. В далеком темном небе рассыпались светлячки звезд. Дул холодный пронизывающий ветер. Переполненный мусорный ящик источал зловоние.

– Ну как тебе "бред сивой кобылы"?!
– ехидно спросил Полянский.

Глухарев открыл рот, собираясь ответить, но неожиданно где-то за помойкой протяжно завыла бродячая собака. Оба подельника невольно вздрогнули...

4

Суббота 31 марта 2001 года. г. Москва. Окрестности Савеловского вокзала. Четыре часа утра

– Костолом остается со мной в машине. Боров и Хилый поднимаются в квартиру. Открыв дверь, не мешкая разбивайте половину ампул с газом. Стрелять - в крайнем случае и только по конечностям!
– шепотом распорядился Ара.
– Все понятно?!

– Ага, - неохотно отозвался Михаил Студнев и, морщась от боли, натянул на разбитое лицо противогаз.

– Давай, Коля, не канителься!
– поторопил замешкавшегося Борова Аванесян.

Николай Мордвинов (он же Боров) послушно надел резиновую маску.

– Вперед!
– повелительно махнул рукой Артур.

Оба боевика быстрым шагом направились в подъезд.

– Думаешь, он там?
– тихо спросил Костолом.

– Посмотрим, - лаконично ответил Ара.

Два часа назад Горыныч выделил ему трех человек и четко сформулировал задание: "Организовать засаду! Спеленать Никонова-старшего! Сунуть в багажник! Привезти ко мне!"

Надо отдать должное - пахан заранее позаботился о сохранности подчиненных. Ярошевич прекрасно понимал - его боевикам никогда не захватить "вручную" офицера спецназа ГРУ (хоть целой толпой навались), а потому посоветовал использовать нервно-паралитический газ, который приобрел где-то по оказии, и кроме того, выдал специальный воздушный пистолет, стреляющий иглами, намазанными сильнодействующим снотворным. Пистолет был "самопальный", изготовленный каким-то отечественным умельцем, однако действовал безотказно, гораздо лучше "фирменных" аналогов...

Детали операции Артур разработал самостоятельно по прибытии на место. Двоих (с ампулами и в противогазах) он отправил на квартиру Никонова, а сам с Костоломом и "сонным" пистолетом засел в машине. Окно Аванесян оставил открытым - для стрельбы. Если спецназовец дома - нюхнет газа. Если нарисуется у подъезда - схлопочет отравленную иглу в шею. Простенько и со вкусом!.. Правда, в глубине души Ара изрядно сомневался, что Андрей Никонов до сих пор находится по указанному адресу, но... чем черт не шутит?! Тем более, другого варианта действий пока нет... В напряженном ожидании прошло десять минут. Затем пятнадцать, двадцать... В просторном пустом дворе не виднелось ни одной живой души. Ночь заметно ослабела, но полностью не отступила. По земле скользили странные, зыбкие тени. Предрассветная сырость проникала под одежду и противно расползалась по коже.

– Закрой окно. Зуб на зуб не попадает!
– попросил Костолом Артура.

– Замолчи, Гена!
– раздраженно огрызнулся тот, не отрывая глаз от сотового телефона. "Слишком долго ребята валандаются!
– обеспокоенно подумал Аванесян.
– Неужели снова влипли?! О Господи!!! Горыныч тогда шкуру с меня спустит! Однозначно! Интересно - в чем я просчитался?!!" Наконец, к великому облегчению Артура, мобильник зазвонил.

– В хате чисто, - гулким из-за противогаза голосом сообщил Хилый. Сейчас проветрим, а то в этих, блин, масках задохнешься на хрен!

– Проветрите, - согласился Ара.
– Но глядите, не расслабляйтесь!!!

– Угу, - пробубнил Студнев и дал отбой.

– Будем ждать до упора!
– повернулся к Костолому Ара: - Вдруг, все же притопает сволочь?! А окошко я пока прикрою. Погодка и впрямь пакостная! ...

9 часов 40 минут утра. Ближнее Подмосковье

– Вот тебе еда на три дня, вот десять бутылок минералки на "оттяжку", - сказал Андрей, разгружая две объемистые сумки и перекладывая их содержимое в холодильник.
– За пределы усадьбы - ни шагу! Понятно?

Кирилл неохотно кивнул. Помытый, побритый, переодетый в чистую одежду Андрея, он в настоящий момент выглядел вполне прилично, если не считать опухшей, нездорово-красной физиономии. Тем не менее Никонов-младший не испытывал к брату благодарности. Напротив - он с трудом сдерживал клокочущую в груди ярость. Причина этого была проста до омерзения: бывшему переводчику безумно хотелось "дерябнуть стаканчик", а еще лучше - упиться вусмерть. Андрей же ультимативно заявил: "Лечиться будешь исключительно нарзаном". Хватит на свинью походить. Пора в человека превращаться, - и предупредил сурово: - Учти, голубчик, нажрешься - голову отверну!"

Подобный образ жизни "синюшника" ни в коем разе не устраивал. "Совершенно озверел, сволочь! Форменным садистом стал! Изверг!! Деспот!!! Мучитель!!!" - мысленно бесился он. Вслух, однако, высказываться не решался...

Дело происходило в загородном доме Андрея, неподалеку от платформы "Водники" Савеловской железной дороги. Дом представлял собой добротное кирпичное строение, снабженное всеми необходимыми удобствами: водопроводом, газом, электричеством. Из окон второго этажа открывался прекрасный вид на водохранилище. Железнодорожное полотно и раскинувшийся за ним город Долгопрудный находились минутах в десяти-пятнадцати ходьбы. Майор привез сюда брата вчера днем и вскоре по прибытии начал твердой рукой приводить его в божеский вид. Силком загнал в ванную, затем переодел, отпоил травяным чаем, накормил куриным бульоном из кубиков, заставил принять снотворное и уложил спать. Грязное тряпье алкаша он собственноручно сжег во дворе. Сегодня с утра пораньше спецназовец закупил для Кирилла продуктов и минеральной воды (очищать организм от шлаков), а сам решил вернуться в Москву, чтобы разобраться с возникшими проблемами. Но сперва...