Чтение онлайн

Даша снова набирала темп в трубке, словно могла не успеть что-то сказать:

— Фух! У меня гора с плеч упала. Ладно, Кошкин и Метелица пусть живут. Но… Тая, ты бы могла быть со мной чуть откровеннее. Я с тобой восемнадцать лет дружу, а только сейчас узнаю, что твой Кот — это тот самый Кошкин! У Кошкина зуб на моего Сумарокова. Они друг друга терпеть не могут, если честно. Что-то там из-за войны, Сумароков смолчать как-то не смог, с тех пор и… Хотя зачем тебе это… А про Снегурочку вообще молчу…

— Я не могла…

— А про предложение Зимовского ты тоже не могла, да?!

Тая рассмеялась:

— Даша, он мне шнурок завязывал, только и всего.

Странно, что Даша спросила об этом. Притворяется или, действительно, не в курсе? Даша громко и протяжно вздохнула:

— И почему у тебя вечно все не то, чем кажется, но влипаешь ты при этом по-крупному?! И не бери в голову — и с этими гадами разберусь! Сумароков еще пожалеет, что запретил мне сидеть в раздаче паутинки! Тут прям заговоры против тебя плетутся, а он ни сном, ни духом не знает! Так… Прости, мне надо идти — тут скоро обед, я должна быть на нем, как та самая Белкина. Отец сказал: «Делай что хочешь, но чтобы ко мне не лезли!» Не лезли — это он о императрице! Представляешь?! И Сумароков молчит, вот же зараза… Все, целую, бегу, пока-пока!

Тая выключила телефон и замерла. Гордей сказал, что Сумароков должен быть на совещании у императора. А еще он говорил, что там сегодня соберутся все Великие князья. И еще… Он сказал, что Кот снова оказался прав. Чума? Похоже… Чума!

Тая села в кресло, включила походник и влезла в «Словицу», ничего не понимая. В столице красный код — активизировалась оставшаяся после осады германская магоэнергетическая сеть. Прошляпили?! Как! Как такое можно пропустить… И Павел сейчас тут, а должен быть там.

Она листала новость за новостью.

Санкт-Петербург накрыт защитным куполом.

Дополнительный купол развернут над Зимним дворцом.

Просьба сохранять спокойствие, император извещен, работы ведутся. Гладкая успокоительная ложь. Думать о том, что могло случиться на совещании, где должен был присутствовать Сумароков, все Великие князья и император, было страшно.

Во входную дверь кто-то постучался, отвлекая от мрачных мыслей. Наверное, приехала вызванная шофером Разумовской полиция. Как же все не вовремя. Все валится на Таю, как снежный ком, сильнее и сильнее нарастая новыми проблемами. Хотя случившееся в столице — проблема Кота, а не Таи. Её задача — не мешать сейчас Коту.

Тая заставила себя встать, открыть дверь и спокойно поздороваться с Владимиром, который для начала представился:

— Добрый день, титулярный советник Владимир Осипович Рой.

Она напомнила:

— Мы с вами встречались. Вы из-за Разумовской?

Молодой мужчина в черном мундире кивнул:

— Именно. Я могу пройти?

Тая сделала приглашающий жест и направилась на кухню — ей там спокойнее:

— Кофе будете?

— Всенепременно! — энергично согласился Владимир и почему-то принялся её увещевать: — Таисия Саввовна, вы только не переживайте, все будет хорошо!

Она, доставая новую кружку из шкафа, обернулась на Владимира:

— Если это намек на беременность, то зря. Метелица покупал витамины не мне.

Неожиданно разувшийся у дверей и прошедший в кухню Владимир улыбнулся:

— Что вы, даже в мыслях не было думать про вас такие гадости.

Тая указала ему на стул:

— Садитесь, не стойте. Вы весь день из-за службы на ногах. — Она принялась насыпать в кружку кофе и четыре ложки сахара. Она помнила, что он любил сладкий и сливочный напиток. Оставалось надеяться, что у Гордея в холодильнике найдутся сливки. Таины пальцы откровенно подрагивали — она не знала, чего ожидать от Владимира. Разумовская, судя по реакции Даши, с места в карьер рванула со своими обвинениями.

Тот, послушно садясь на стул, слишком серьезно сказал ей:

— Не волнуйтесь, прошу. Я разберусь со сплетнями, не берите в голову. Илья Андреевич предупреждал, что Разумовские станут творить подлости в отношении вас. Он просил меня присмотреть за вами. Виноват, не справился. Пусть Илья Андреевич из-за лечебно-охранительного режима пока не доступен — его запрещают тревожить звонками, но инструкции в отношении вас он оставил заранее. Никто Разумовской не поверит. Илье Андреевичу из-за нее даже камеры во все свои автомобили пришлось устанавливать. Таисия Саввовна, я разберусь с Разумовской, не волнуйтесь. От вас требуется одно — написать на нее заявление, излагая все старательно честно.

Тая достала пачку сливок и, закрыв дверцу холодильника, уперлась в неё лбом.

Зимовский! Опять Зимовский! Вот как можно оставлять инструкции по защите от Разумовской и не подумать, что Тая нуждается в защите от него самого! Как там Даша ругалась на мужа? Невозможный мужчина? Вот Зимовский — невозможный змей.

— Таисия Саввовна, вам плохо?

Она заставила себя выпрямиться, развернуться к Владимиру и улыбнуться:

— Спасибо. Спасибо за заботу. Со мной все хорошо.

Кажется, мужчину она не успокоила. Он мягко сказал:

— Илья Андреевич успел предупредить, что вы жертва языческого ритуала… Он просил вас оберегать и не волновать.

Тая вернулась к приготовлению кофе.

— Держать меня в неведении он тоже просил?

Она налила сперва кипяток в кружку, потом принялась за сливки.

— Нет. Он распорядился, что, если с ним что-то случится, помочь вам в расследовании.

Это было неожиданно. Это не Гордей, который предпочел умолчать.

— Полагаю, его госпитализация попадает под «что-нибудь случится»? — Кружка со стуком опустилась перед Владимиром — Тая все же плохо контролировала себя. — Скажите, столько погибло полицейских на пустыре?

Владимир покосился на Таю, опустившуюся в кресло, но ответил:

— Шестеро. Причины их гибели пока неясны. Всплеска магоэнергии не было. Ни один датчик не сработал. Так бывает, когда воздействует нечисть…

Он как-то странно при этом смотрел на Таю. Она знала, что из нечисти тут только она. Гордей говорил.

— Вязев, перед тем как погибнуть, успел два раза выстрелить — именно на выстрелы среагировал тайный советник Метелица. В кого стрелял Вязев, пока непонятно — не удалось найти следы пуль. Что-то еще, Таисия Саввовна?

Тая вцепилась руками в подлокотники кресла. Шесть человек. Из-за нее. Хоть Гордей и Зимовский в это не верят. Шесть человек! Почему?! И если не она это, то кто? В сердце теплом горела вера Гордея в нее. И вера Ильи. Андреевича. Если Гордей не лгал. Он никогда не лжет.

— Таисия Саввовна?

Она заставила себя ожить:

— Со мной все хорошо. Что было на записях той ночи?

Владимир вздохнул:

— Ничего. Только приход Зимовского, его исчезновение, Вязев, рванувший за кем-то в погоне, а потом уже вы и Метелица. Все записи изъяли и отправили в столицу. Тут я ничего помочь не могу.