Чтение онлайн

Толпа молчала. Потрясенная. И восторженная. Али это заметила. Почти как верующие. Потому что им нужен Клеменс, его горечь и злоба, чтобы сделать следующий шаг. Грегорио прав. Это не школьники.

— А еще насилие. — Клеменс ткнул пальцем в Али. — Насилуют, точно дикие звери. Жестоко. Даже когда я выздоравливал. Все время. — Он повернулся к толпе. — То, что сделали со мной, сделают с вашими сыновьями и дочерьми.

Клеменс продолжал описывать всевозможные ужасы. Жуткие подробности вызывали ропот толпы, возвращаясь к оратору в виде ярости. Бывший пленник все время указывал на Али, словно это она отвечала за все зло мира и за те страдания, которые ему пришлось пережить. Ей стало страшно.

Прижатая к двери, Али ощущала «Студию» у себя за спиной, и никогда еще институт не казался ей таким хрупким. Драгоценные архивы, артефакты, воспоминания пленников, рассказы колонистов, фотографии и карты — всему этому грозила опасность. Всему, что ей удалось собрать, чтобы человечество узнало о своих корнях.

— Я вам сочувствую, — прервала она речь Клеменса. — Вы страдали. И теперь страдаете.

— Вы предлагаете мне жалость, сестра? — спросил Клеменс. — Суп и несколько крошек хлеба для заблудших душ?

Али посмотрела на толпу за его спиной. Потом показала на фасад «Студии». Вся стена, до высоты поднятой руки, заклеена фотографиями пропавших детей. Фонарный столб обвивали желтые ленты. Вдоль тротуара разложены цветы и плюшевые медведи. Ее сотрудники устроили вторую Стену Плача.

— Вот эти дети, — сказала Али. — Все хотят, чтобы они вернулись домой целыми и невредимыми. Поиски занимают больше времени, чем нам хочется. Нам нужно время и терпение.

— Время и терпение! — выкрикнул Клеменс. — С каждой минутой дети уходят все глубже. А вы охраняете город, точно это ваш ребенок.

— О чем вы толкуете?

— Вы отказались дать мне карту этого проклятого места. Теперь вы прячете дьяволов в своих шкафах и ящиках. Храните свои секреты.

— Какие секреты? — удивилась она. — Вы сказали, что знаете, где находится город. Идите туда. Ведите свою армию. Начинайте войну.

Только уведите эту толпу отсюда.

— Сначала нам нужно получить ваше благословение, сестра.

Под козырьками бейсболок и нахмуренными бровями сверкнули улыбки.

— Мистер Клеменс, — Али выпрямилась; сострадание тут не поможет, — буду откровенна. Я не хотела быть жестокой. Но совершенно очевидно, что случившееся с вами повредило не только тело.

Казалось, она победила. Стена лиц повернулась от нее к нему, и люди увидели то, что ясно видела она, — помутившийся рассудок. Али услышала глухой ропот.

Затем раздался чей-то крик.

— Что это?

Поднятые руки. Указующие персты.

Али повернулась. На третьем этаже в окно выглядывал Джон Ли. Неестественный ультрафиолетовый свет подчеркивал рога и деформированный череп. А еще восточный разрез глаз. Китайцы были «чужими» — почти как хедди.

— Боже, там у нее живет один!

Вновь полетели камни. Осколки стекла посыпались на тротуар. Али бросилась к двери.

Ее паника стала последней каплей. Дальше все произошло невероятно быстро. В мгновение ока толпа поглотила ее. Руки. Глаза. Проклятия.

Вечер был теплым. Их подмышки — мокрыми, лбы — влажными. Кто-то ударил ее. Али перестала сопротивляться.

Ученый-антрополог в ее мозгу не переставал удивляться, насколько быстро сформировалась толпа. Аморфная, безмозглая масса, просто большой пузырь. Она не могла пошевелиться. Толпа стискивала ее.

Али не могла сказать, откуда взялся огонь. Просто в окнах вдруг показались языки пламени.

Возможно, ее не собирались бить и увечить, но это уже не имело значения. Локти врезались в голову. Она оглохла. Кто-то выбросил вперед кулак, и Али согнулась пополам, едва не потеряв сознание. Ее подхватили и понесли.

Сквозь застилавший глаза туман она видела каменную стену с приклеенными фотографиями детей. Некоторые горели. Сквозь мелькающие руки Али увидела, что Джона уже нет в окне.

Она была их монстром. А это ее логово.

Пламя вырывалось из двери и окон нижнего этажа. Камни отскакивали от стен, дождем падая из пелены дыма. Десять лет работы, с горечью подумала Али. Оказалось, что она собирала дрова для костра. В отдалении завыли сирены.

«Студия» отдалилась. Яркое пламя поблекло. Толпа перемещалась, протискиваясь по темной улице, унося Али с собой. Ее ноги не касались земли. Точно так же ее захватили хейдлы, завязав глаза и увлекая во тьму.

— Что вы делаете? — повторяла она.

Их пот капал ей на щеки, смачивал губы. Что-то тяжелое опустилось на голову. Удар отозвался в шейных позвонках.

— Сука!

Мелькнули безумные глаза. Потом россыпь звезд. Как в мультфильме. Потом темнота.

Али очнулась под моросящим дождем.

Воздух был вкусным и чистым. Жива. Пытаясь разлепить веки, Али на минуту перенеслась в прошлое, в джунгли на уединенном острове, где они с Айком вышли на поверхность. Он обнимал ее.

— Айк, — прошептала Али.

Она открыла глаза. Ее окружала ночь, и Грегорио держал ее на руках. Асфальт был твердым и мокрым. В ушах звенело. Али вытерла кровь, заливавшую глаза.

— Александра, — прошептал Грегорио.

У него из носа текла кровь. Он крепко обнимал ее. Они были зажаты между колонн. Ноги, поняла она. Толпа.

Али попыталась сесть. Теперь она слышала крики и свист. Почти как на бейсбольном матче.

— «Студия», — прошептала Али.

— Ее нет.

Голос Грегорио звучал у самого уха. В нем уже не было ярости.

— Не переживай, — сказала она. Просто нужно начать все сначала. Потом вспомнила о Ли. — Где Джон?

— Лежи тихо, Александра.

Его покорность испугала ее.

— Что они делают?

— Все почти закончилось, — ответил Грегорио.

Сверху в нее уперся обломок медной трубы.

— Эй вы, заткнитесь!

Шум толпы перекрыл пронзительный вопль. Кричал мужчина. Достигнув наивысшей точки, крик превратился в протяжный вой.

— Ты только посмотри, — раздался мужской голос.