Чтение онлайн

– Понимаю. Давайте назначим день и час.

– Привезите ее завтра, скажем, в два часа.

– Согласен.

Френсис вызвала звонком лакея проводить гостя до выхода. Это означало, что разговор окончен.

Маркус надел шляпу и поднялся на ноги.

– Миледи, к вашим услугам, – сказал он. – До завтра.

Он вышел, а она откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Встреча далась нелегко. Она думала, что с прошлым покончено, что она научилась не принимать ничего близко к сердцу. Но почему тогда она вся дрожит и словно бы совершенно лишилась сил? И зачем согласилась проводить целые часы в обществе его дочери? Не говоря уже о том, что никто не требует от нее оплачивать все расходы приюта, достаточно покрывать лишь какую-то их часть.

Френсис встала, налила в стакан вина, снова села и задумалась. Нет, зря она треплет себе нервы. Речь идет о деле, Маркус сам это подчеркнул, и вообще-то она должна бы поблагодарить леди Уиллоуби, которая расхваливает ее направо и налево.

После обеда она позанималась с полудюжиной девушек, рассказала им о линии и перспективе, а вечером посетила вечеринку у леди Холанд.

Эта дама, известная властным характером и острым языком, была одним из столпов общества, и, идя к ней, Френсис всегда была уверена, что получит удовольствие от беседы с ее гостями, обычно людьми умными и сведущими во многих вещах. Домой Френсис возвращалась в прекрасном расположении духа, готовая к жизненным баталиям.

Эта готовность куда-то исчезла, когда на следующий день в ее гостиной возник герцог Лоскоу, а за ним нехотя вошла леди Лавиния. Впрочем, приветствуя гостей, Френсис постаралась скрыть неуверенность.

– Графиня, к вашим услугам. – Маркус изобразил изящнейший поклон, рассчитанный, как Френсис подозревала, скорее не на нее, а на дочь. В ответ она не менее изящно присела в глубоком реверансе.

– Ваша светлость. – Френсис выпрямилась и, повернувшись к маячившему в дверях лакею, приказала принести напитки, потом обратилась к девушке: – Леди Лавиния, как я рада снова вас видеть.

Отец слегка подтолкнул дочь локтем, та сделала книксен и пробормотала:

– Миледи.

Френсис показала на диваны, стоявшие один против другого.

– Прошу садиться.

Отец и дочь рядышком опустились на диван, и севшая напротив Френсис смогла оценить их внешнее сходство. Светло-карие глаза, густые ресницы, четко очерченные скулы и прямые брови, характерные для всех Стенморов. Линия подбородка у Лавинии мягче, но тонкие губы недовольно поджаты. Похоже, девушка упряма.

Глядя, как она сидит, уставившись на носок своей туфельки, выглядывающий из-под бледно-зеленого муслинового платья, Френсис задумалась, удастся ли ей научить чему-нибудь это неразговорчивое создание. Нет ничего хуже, чем ученик, не желающий учиться. Но тут ей припомнилось, какой своенравной она сама была в юности, не желая ничему и никому подчиняться. Дух противоречия задавила в ней мать, потом случилась несчастная любовь, а позже она и сама научилась применять свою энергию для более полезных дел, воспитывая пасынка и падчерицу, занимаясь благотворительностью и живописью.

– Итак, леди Лавиния, – сказала наконец Френсис, – вы, как я понимаю, намерены брать у меня уроки рисования.

– Так папа говорит.

– А вас саму эта идея не привлекает? Лавиния пожала плечами.

– Я неспособная.

– О, дорогая, кто вам это сказал?

– Мисс Хастингс, моя гувернантка. Она просто из себя выходит…

– Ничего удивительного, – вставил герцог. – Ты ведь даже не пытаешься чему-то научиться.

– Не вижу в этом смысла. Какой толк оттого, что я научусь рисовать? Или танцевать? Или играть на клавикордах? Или извиваться в реверансе?

Маркус вздохнул.

– Мы все, Винни, через это прошли. Есть вещи, которые должна знать и уметь каждая молодая девушка, чтобы войти в общество.

– Ну, тогда я лучше вообще не буду в него входить. Все это скука зеленая!

– Лавиния, – строго сказал отец, – ты будешь делать то, что я тебе велю. Надеюсь, ты не забыла, о чем мы вчера говорили?

– Ну да, помню, что мама бы этого хотела. Но ведь мамы нет.

Бедная девочка, подумала Френсис. Ужасно тоскует по матери, а он этого не замечает.

– Леди Лавиния, – мягко сказала она, – нам с вами надо поговорить. Если у нас не сложатся нормальные отношения, то не имеет смысла и начинать занятия. Я не смогу ничему научить вас, если вы этого не захотите.

– Не забудьте, что я заказывал еще и портрет, – вмешался Маркус. – Я настаиваю на том, чтобы она вам позировала.

– Это потом. – Френсис перевела недовольный взгляд с дочери на отца. Маркус ответил ей вызывающим взглядом, но смолчал. – Хорошо, миледи, – сказала Френсис. – Приезжайте завтра и, может быть, с гувернанткой, чтобы ваш отец мог заняться своими делами.

– Я сам ее привезу, – выпалил Маркус. – Моя дочь не ездит по городу без надежного сопровождения.

– Очень хорошо, ваша светлость, – проговорила Френсис, недоумевая, чего он так опасается. – Жду вас в десять утра. К сожалению, позже не получится, у меня в полдень урок, а после обеда встреча.

– Это подойдет. – Маркус встал. – Пошли, Винни, нам надо сделать еще несколько визитов.

Холодный, как лед, деловой и ужасно непринужденный, подумала Френсис, когда гости ушли. Неужели он всегда такой с дочерью? А где же отцовская любовь? Сумеет ли она преодолеть отчужденность этой девушки? Однако ей хотелось попробовать; почему, она и сама не могла бы с точностью объяснить. Может, просто потому, что ей нравилось преодолевать препятствия?

Она рассказала обо всем сэру Персивалю на следующее утро во время верховой прогулки по Гайд-парку.

– Не знаю, может, тебе не понравится то, что я скажу, но ты ведешь себя глупо. – Он поклонился кому-то в проезжавшем мимо фаэтоне. – Ведь сплетни пойдут.

– Но ты же сам говорил, Перси, что все давно забыли про скандал.

– Забыть-то забыли, но не обязательно снова напоминать о нем.

– Я и не напоминаю; но откажи я герцогу в его просьбе, он мог бы подумать, будто я затаила на него зло, а это неправда. Что было, то прошло, и мои уроки с леди Лавинией это только подтвердят.

– Каким же образом?

– Между нами чисто деловое соглашение, и, когда он повезет свою дочь обратно в Дербишир, все в этом убедятся. – Френсис улыбнулась и наклонила голову, приветствуя ехавшую в коляске леди Джерси.

– Смотри, как бы тебе не попасться в собственную ловушку, дорогая моя.

– Что ты имеешь в виду?

– Думаю, ты прекрасно понимаешь.

– Если ты про герцога Лоскоу, так он меня интересует исключительно как клиент. – Френсис развернула лошадь к Стенхоупским воротам. – Он хорошо платит.

Персиваль рассмеялся.

– А ты у нас такая бедная, что не могла ему отказать!

– Нет, не могла. Я найду прекрасное применение его деньгам.

– Вот уж не думал, что ты такая меркантильная. – Он вздохнул. – Это лишний раз показывает, как сильно человек может ошибаться.

Френсис засмеялась.

– Ты, Перси, знаешь меня лучше всех, так что тебе известно: деньги как таковые меня не интересуют.

– А ты слыхала, что говорят: будто его светлость приехал, чтобы присмотреть себе новую жену.