Чтение онлайн

— Не пугай мою лошадь, — заметила Джина. — Ты ведь знаешь, как я люблю ее.

Бьяджо отбросил скребницу в сторону и сердито хлопнул кулаком по деревянной стойке. Потревоженная кобыла захрапела, перебирая ногами. Повернувшись, Бьяджо погладил ее, успокаивая, потом мрачно поглядел на Джину поверх блестящего крупа лошади.

— Я знал, что это случится!

— Не понимаю, о чем ты говоришь…

— Ты просто-напросто не хочешь покидать его! И пророчество тут совершенно ни при чем; ты, наверное, уже сама не веришь в него. Дело в самом этом уэльсце!

Джина рассерженно взглянула на него.

— У тебя с головой все в порядке?

— Ах, как ты беспокоишься обо мне! — Он так же сердито посмотрел на нее. — Ты хоть имеешь понятие, как мы переживали за тебя? Элспет едва не заболела от этого!

— Я же не думала, что меня похитят. Я все объясню Элспет, когда она приедет. Она должна понять.

— Она не поймет. И не простит этого тебе. — Бьяджо отвернулся, разглядывая кобылу, потом тихо проговорил: — Что-то произошло, bella. Ты изменилась.

— Изменилась? Я? — Джина тихо рассмеялась. — Я не изменилась, я просто иду к своей цели.

— Прежде ты была другой. Ты говорила о пророчестве как о какой-то несбыточной мечте. И было даже забавно представлять, как в один прекрасный день ты вернешь себе отцовские владения и мы будем восседать на шелковых подушках и есть виноград и фиги, а рабы в это время будут обмахивать нас опахалами из павлиньих перьев. — В черных глазах Бьяджо мелькнула тревога. — А теперь ты словно бы всерьез возмечтала об этом. И даже заключила какой-то договор с этим уэльским дьяволом.

— Так что же в этом плохого? Мы действительно будем сидеть на шелковых подушках и объедаться фигами и виноградом. Я закажу дюжину опахал! А все богатые купцы, от Венеции до Константинополя, будут толпиться у наших ворот.

— И ты в самом деле думаешь, что этот уэльсец согласится?

— Он уже согласился! Я говорила же тебе об этом. Он поклялся рыцарской клятвой на своем мече…

Но Бьяджо только хмыкнул в ответ.

— И ты приняла это всерьез? Джина, опомнись! Я уверен: ты ошибаешься, рассчитывая на него.

— Никакой ошибки здесь Нет. Рано или поздно ему придется исполнить свою клятву. — Джина попыталась придать голосу убежденность, но в глубине души ее продолжали мучить сомнения. Управлять Роном оказалось не так-то легко… Ну, ничего; ей просто придется сменить тактику. А взять и бросить все она уже не могла. — Рон сделает это. Непременно сделает.

— Ты и сама в это не веришь, — тихо произнес Бьяджо, и она растерянно уставилась на него. — Bella, я думаю, что ты ошибаешься в своих собственных мотивах. Спроси свое сердце! По крайней мере, будь честной перед самой собой.

— Я не желаю выслушивать все это!

Джина повернулась, чтобы уйти, но Бьяджо взял ее за локоть.

— Да, bella, я знаю: ты не станешь выслушивать это от меня. Ты никогда никого не слушаешь. Но послушай себя! Это ты можешь сделать?

Она терпеть не могла, когда Бьяджо бывал столь проницательным. Все дело в том, что он знал ее слишком хорошо. Возможно, лучше, чем она сама знала себя… Вместо того, чтобы вырваться, она повернулась и посмотрела на него.

— Ты бываешь очень надоедливым…

Он ухмыльнулся.

— Я знаю.

— И что же, по-твоему, я должна сделать? — вздохнула она.

— Все равно ты никогда не последуешь моему совету.

— Но я, по крайней мере, могу выслушать.

— Ну что же. — Бьяджо задумчиво нахмурил лоб. — Если ты все-таки не хочешь оставить мысль об этом своем пророчестве, ты должна, по крайней мере, снова поговорить о нем с Роном. Потребуй от него определенного ответа! Тогда ты хоть будешь знать, что делать. Как знать: может быть, ты и вернешь когда-нибудь свое наследство. Если он, конечно, способен помочь тебе…

— Но он же взял Гленлайон с горсткой людей, когда внутри было целое войско!

Бьяджо улыбнулся.

— Да, но ты забыла, что придумал все это кое-кто другой! К тому же ему просто повезло. Он не производит впечатления человека, у которого достаточно упорства и терпения, чтобы осуществить задуманное. Он скорее подобен льву, рыскающему с грозным видом и нападающему на всякого, кто достаточно глуп, чтобы стать у него на пути. Помни об этом!

— Ты что-то стал мудрым не по летам, — пошутила Джина. — А тебе всего-то… Сколько? Семнадцать?

— Ты не намного старше меня!

— И все-таки старше. Я уже исколесила всю Аравию и пол-Италии к тому времени, когда ты родился, малыш.

Шутливый разговор, но Джина невольно задумалась о тех далеких временах, когда она жила, как перекати-поле, несомое ветром, — без всякого смысла, без цели, без мысли о будущем. А потом она встретила ту самую цыганку и услышала пророчество. С тех пор в ее жизни появилась путеводная звезда. И, честно спросив себя о своих мотивах, она нашла лишь один ответ: Рональд Гриффин, лорд Гленлайона!

— Это правда, милорд, — Оуэн опустил взгляд вниз, на выложенный плитами пол; было ясно, что ему трудно говорить. — Мой сын стал предателем. После того, как Гэвин убил вашего отца и братьев, он заставил Боуэна подделывать мою подпись и писал вам письма от моего имени. То было ужасное время, и выбор у нас был невелик — предательство или смерть. Я предпочел тюрьму и смерть, но я старше и уже прожил свою жизнь. Я не оправдываю Боуэна, но я могу понять его… — Старик поднял на Рональда взгляд, исполненный муки. — Я умоляю вас не казнить его, милорд! Боуэн — это все, что у меня осталось.

Рональд мрачно смотрел мимо него. Он хорошо понимал, что такое оказаться лицом к лицу перед ужасным выбором. В его жизни такое случалось несколько раз.

— Боуэн сражался против нас, и я не могу простить его, — сказал он. — Но я расспрошу его о причинах, побудивших его поступить так, прежде чем принимать решение. Если он связал свою судьбу с Гэвином не по доброй воле… Я не стану казнить человека, совершившего проступок под действием жестоких обстоятельств.

— Благодарю вас, милорд. Мой сын еще молод и не понимает, что есть для человека вещи более страшные, чем смерть. Жить, как трусливая марионетка, гораздо хуже. Я уверен, что он усвоил уже эту истину.