Чтение онлайн

Никогда прежде не думала, что можно плакать во время любовных ласк…

Почему я так решительно не верила в нашу встречу?

Он должен был уезжать с Белорусского вокзала в девятнадцать часов. Я твердо пообещала ему не приходить на вокзал, чтобы не создавать излишнего напряжения и не подвергать себя дополнительному риску. Ему стоило большого тру да убедить меня в этом. Но меня словно заклинило. Я каждый раз согласно кивала головой на каждый его разумный довод, а когда он умолкал, тихо спрашивала:

— Можно я приду на вокзал? Я только постою в сторонке. Меня никто не заметит в толпе.

Он начинал все сначала.

Около пяти вечера я позвонила Татьяне и попросила ее поехать со мной на Белорусский вокзал.

— Я тебе там очень нужна? — спросила Татьяна, объяснив что-то в сторону Юрику.

— Если у тебя дела, то извини за беспокойство, обойдусь…

— Какого черта, Маня?! Что, уже и спросить нельзя? У тебя к старости портится характер. Просто мы с Юриком давно хотели посмотреть «Фанфары любви». Я и так вчера с тобой полвечера просидела…

— Я же сказала, что обойдусь.

— Да при чем здесь «обойдусь» — вспылила Татьяна. — Просто я вот что подумала: после того как поезд отойдет, там уже делать совсем нечего будет, так ведь?

— Ну так…

— Вот я и пошлю Юрика за билетами на восемь часов в «Центральный». Мы же успеваем, правильно?

— Не думаю, что у меня будет настроение идти после этого в кино…

— Да ты что, Маня! Это же потрясная немецкая комедия. Там два парня переодеваются в теток, чтобы играть в женском оркестре! Ты хоть отвлечешься немножко…

— Ну хорошо…

— Во сколько выходим?

— Поезд отходит в семь ровно, значит, нам надо быть там в шесть.

— Ты что — совсем уже умом тронулась? Что мы там будем делать целый час?

— Ждать.

— Ни один нормальный человек не приезжает на вокзал раньше чем за полчаса. Он что — примчится заранее занимать места на крыше вагона? У нас сейчас что — гражданская война на дворе? Да и поезд раньше чем за полчаса не подают. Ты что молчишь?

— Если не хочешь — не ходи… — тупо сказала я.

— Ты точно тронутая, — горестно вздохнула Татьяна. — Во сколько выходим?

— Прямо сейчас…

В ответ Татьяна только застонала и заскрежетала зубами.

Мы встретились у ее дома. Она убедила меня пойти на вокзал пешком. Я же намеревалась поймать такси.

— Ты хочешь быть там в половине шестого? — издевательски поинтересовалась Татьяна. — Я знала, что от любви глупеют, но даже и не предполагала, что до такой степени…

На вокзале мы оказались в четверть седьмого. Разумеется, никто еще и не думал подавать наш (вернее, его) поезд. Мы расположились на площади перед платформами около бюста В. И. Ленина.

Около семи часов отходили сразу несколько поездов, и на площади было много народу. К нам очень скоро привыкли отъезжающие, и какой-то мужик в колючем драповом полупальто попросил нас присмотреть за кучей его перевязанных бельевой веревкой чемоданов, а сам побежал за пивом. Я предупредила его, что мы можем в любой момент отойти, и его вещи сопрут. Он лукаво погрозил нам пальцем с отбитым черным ногтем и сказал:

— Котенок в людях понимает! Котенок знает, кому оставить… — И убежал.

— При чем здесь котенок? — спросила я, вглядываясь в поток идущих к платформам людей.

— А фиг его знает, — пожала плечами Татьяна. — Может, фамилия такая…

Он вернулся быстро с авоськой, полной бутылок «Жигулевского». Одну открытую он на ходу то и дело прикладывал к губам, как пионер горн. Подойдя к нам, он обтер рукавом горлышко бутылки и протянул ее мне.

— Хошь глотнуть?

Я даже попятилась от такого предложения.

Тогда он повернулся к Татьяне.

— А ты, малявка?

— Пошел ты, дядя, со своим пивом… — беззлобно огрызнулась Татьяна.

Наш поезд подали ровно за полчаса. У меня оборвалось и застучало сердце. Я знала, что у него одиннадцатый вагон.

— Может, пройдем дальше и будем ждать со стороны десятого вагона… Я буду делать вид, что провожаю тебя…

— Ну да, — сказала Татьяна. — А когда поезд тронется, я должна буду вскочить в вагон и махать тебе оттуда ручкой? Мы так не договаривались.

— Тогда мы обе будем махать кому-нибудь из десятого вагона. Кто там чего разберет в суете… Зато «топтуны», если пойдут за ним, то останутся по ту сторону его вагона.

— А ты не так глупа, как кажешься, — сказала Татьяна. Постоянно оглядываясь, мы прошли к десятому вагону, который оказался вагоном-рестораном. Тогда мы прошли в самую голову девятого, потому что пассажиров запускали через переднюю дверь.

— Ну и хорошо, — сказала я. — Он здесь меня не увидит…

Сперва вдалеке показалась тележка с целой горой чемоданов, потом я увидела Принца. Он шел в своем светлом коротком плаще в окружении целой толпы провожающих, среди которых я узнала его преемника, Сержа, Геру и еще парочку друзей, которых видела вчера на проводах в ресторане.

— Не пускай меня к нему, — прошептала я Татьяне.

— Как же! Удержишь тебя, — ворчливо сказала она, намертво вцепляясь в мою руку.

Толпа провожающих Принца остановилась около вагона.

Кто-то из друзей попытался снять с тележки чемодан, но Принц движением руки остановил его. Он что-то сказал носильщику, и тот с видимым удовольствием принялся заносить чемоданы в вагон. Серж достал из портфеля бутылку шампанского и от крутил проволочную оплетку. Шампанское громко хлопнуло, обдав пенной струей проводницу и стенку вагона. Все, включая и проводницу, засмеялись и начали по очереди прикладывать ся к горлышку бутылки. Только проводница отказалась, что вызвало новый взрыв хохота.