Чтение онлайн

Эндшпиль и всю партию я свела вничью. Не проиграла, как в прошлый раз…

Он умер не так давно. Хотелось бы верить, что тот роковой прыжок, от которого я его так и не смогла отговорить, не был причиной его смерти…

Это было в ЦПКиО имени Горького.

Я его заметила еще в аллее, ведущей от розария к «Зеленому театру». Был жаркий июльский вечер. В центре было совсем душно, а здесь в парке еще можно было дышать, и по этому народу в тот вечер там было больше обыкновенного.

Я пришла сюда специально чтобы посмотреть в «Зеленом театре» фильм «Алые паруса» с Лановым и Анастасией Вертинской. Татьяна мне все уши прожужжала о том, как она хороша в этой картине. А в Ланового она просто влюбилась и пошла бы еще раз, но ей не с кем было оставить дочку Женю.

Билеты у меня были куплены, до начала сеанса достаточно времени, и я не спеша прогуливалась по аллее. В какой-то момент, вероятно, почувствовав его взгляд, я безотчетно оглянулась. Он, наверное, не был к этому готов и потому быстро отвел глаза. Мне же было совершенно очевидно, что он шел и специально глазел на меня сзади… Я к такому привыкла и почти научилась не обращать на это внимания. Его я за помнила потому, что он был очень молод… Да нет же, о нем нельзя было так сказать. Он был просто мальчишкой. Это меня и возмутило.

Я резко замедлила шаги, давая ему возможность обо гнать меня. Он обогнал. Теперь я разглядывала его со спины. Он был невысокого роста, широк в плечах и тонок в талии.

На нем была черная рубашка с закатанными рукавами, узкие черные же брючки и остроносые черные ботинки. Очень короткие волосы зачесаны назад.

Я видела, что ему неудобно идти под моим взглядом. Он да же слегка втянул голову в плечи и, прибавив еще шагу, вскоре скрылся в густеющей перед «Зеленым театром» толпе.

Отыскав свое место, я случайно посмотрела вверх и снова увидела его. Он сидел тремя рядами выше. Мне показалось, что он еле заметно улыбнулся. Я не придала значения этому совпадению…

Фильм мне не понравился. В сказки с благополучным концом я уже не верила. Вертинская действительно была хороша, а Лановой просто красавец — глаз не оторвешь. Но мне как раз такие никогда и не нравились. На мой вкус его лицу не хватало своеобразия.

Пока шел фильм, сделалось чуточку прохладнее, и я решила пройтись пешком, пока не устану, а там взять такси. На мне были удобные босоножки на низком каблуке, идти в которых одно удовольствие.

По парку и дальше по Крымскому мосту я шла в густой толпе, вывалившейся из «Зеленого театра», а когда свернула с Садового кольца на свою любимую Кропоткинскую улицу, то, услышав шаги за спиной, невольно оглянулась.

Это был он, тот самый из парка.

На этот раз я не замедлила ход и не прибавила шагу.

«Черт с тобой, решила я, нравится тебе любоваться моей задницей — любуйся». В тот день я была в легком цветастом платьице, сильно приталенном и расклешенном книзу. Уж чем он мог там любоваться? Все что можно я скрыла в свободных складках. Да и не очень толстая я в то время была.

До самого Дома ученых я шла не оглядываясь, но все время слыша в паузах между проезжающими машинами его отчетливые шаги.

Ни тени страха не закралось мне в душу. Большое — дело юнец преследует. Подумаешь… Мне еще со школьных времен было это знакомо. Они обычно и сами толком не знают зачем это делают. Плетутся следом, словно зачарованные, а спроси — зачем, на что надеются? — ни за что не ответят. Конечно, в мечтах им видится, как предмет их внезапной любви ломает ногу или на нее нападают хулиганы, а они тут как тут — спасители… Это когда они идут за девчонкой-ровесницей, а когда впереди взрослая женщина, то тут уж им мерещится вообще черт знает что. Наверное, они мечтают о том, как женщина, покоренная их… А чем, собственно говоря, по коренная? Ну, не важно, — предположим, покоренная их дурацкой назойливой преданностью, вдруг оглядывается и де лает им тайный знак рукой… И тут начинается такая роман тика… Впрочем, и в том и в другом случае они безопасны.

Я решила ничего не предпринимать. К тому же была возможность, что это действительно совпадение и он, дойдя до нужного переулка, свернет к своему дому. Да и что сделаешь в таком случае? Ну, замедлю я шаг, и он замедлит. Или пройдет мимо и будет маячить впереди. Легче от этого не станет. А если я заскочу в первый попавшийся подъезд, то он, чего доброго, зайдет вслед за мной, чтобы проследить, в какой квартире я живу. Или догадается подождать на улице, пока я выйду снова. Остается, конечно, обратиться к милиционеру, но это уж в самом крайнем случае. А что мне это даст? Он как ни в чем не бывало пройдет мимо. А если его задержат, то скажет, что просто гуляет, а до меня ему нет никакого дела. И вообще, он после фильма замечтался и меня только что заметил…

В общем, положение было хоть и слегка дурацкое, но вполне терпимое. Я решила, что, когда сверну на Гоголевский бульвар, все станет ясно.

Естественно, он свернул следом за мной. Когда рассеялись последние сомнения, я выбрала место поосвещеннее и такое, чтобы все близлежащие скамейки были заняты влюбленными парочками, и резко остановилась. Я увидела, что он, не готовый к такому открытому маневру, запнулся, поколебался мгновенье и деревянной походкой стал приближаться ко мне. Свернуть-то все равно было некуда… Очевидно, он надеялся проскочить мимо и занять хоть и не столь выгодную, но вполне приемлемую позицию впереди шагов за двадцать…

И вот пока он тащился эти двадцать метров, цепляя землю своими остроносыми туфлями, в моей голове возник план: «А какого черта?! — вдруг весело и бесшабашно поду мала я. — В моей жизни ничего не сбывается, так пусть у него хоть одна мечта сбудется…»

Когда он, глядя себе под ноги, проходил мимо, я внезапно шагнула к нему и взяла его под руку так, словно пришла на свидание к своему парню. Он вздрогнул всем телом и испуганно взглянул на меня. Я почувствовала, как напряглась и сделалась каменной его рука. Клянусь, если б я не улыбнулась ему в ответ, он задал бы стрекача.

Некоторое время мы шли молча.

— Ну и чего же ты хочешь? — вполголоса спросила я. Он пожал плечами, не решаясь даже посмотреть в мою сторону.

— Ты думаешь, приятно, когда кто-то тебе в затылок дышит?

Он опять промолчал, а я подумала, что, наверное, погорячилась выступить в роли доброй феи… Если он так и собирается молчать, то мне будет трудно подавать реплики и за себя и за него…

— С чего ты вздумал тащиться за мной? — задала я ему наводящий вопрос.

— Вы мне очень нравитесь, — сказал он и смело, даже с некоторым вызовом посмотрел мне в глаза.

«Hy, это совсем другое дело», — с облегчением подумала я и стала осторожно развивать успех.

— И что же ты все-таки хотел, когда пошел за мной?

— Хотел с вами познакомиться…

— А почему просто не подошел?

— И что бы я сказал? — слабо усмехнулся он, и я подумала что мальчик оживает потихоньку.

— А если б я сама не взяла тебя под руку?