Чтение онлайн

Джаянанда был луной на небосклоне учеников Шрилы Прабхупады. Мы видим это на фотографии из книги о Вьяса-пудже 1997 года, где Шрила Прабхупада запечатлен в аэропорту. В руке человека, держащего над ним зонтик, букет цветов. На фото видны только руки, но это Джаянанда. Я помню рубашку, которая была на нем в тот день, и то, как он держал зонтик. На этой фотографии видно, с какой любовью Шрила Прабхупада смотрит на Джаянанду, как он им доволен. Лицо Шрилы Прабхупады просто сияет. Я помню эту сцену в аэропорту в тот день. Шрила Прабхупада говорил, что постоянно помнит о Джаянанде.

Джаянанда всегда играл с нами в эту странную игру. Она представляла собой прославления Джаянанды с нашей стороны, а с его – признание себя самым падшим. Как будто мы соревновались друг с другом. Джаянанда всегда говорил о себе как о негодяе и без конца прославлял других преданных. Вот он, дескать, работает в гараже, занимается какими-то мирскими делами, а другие ходят на санкиртану и совершают быстрый прогресс, далеко опережая его. На самом деле это была неправда, так как у него вообще все получалось, потому что он все делал с правильным сознанием: строил ли колесницы, распространял книги или готовил завтрак для преданных санкиртаны. Джаянанда являл собой олицетворение третьего стиха «Шри Шикшаштаки» Махапрабху, тринад апи.

Святые имена Господа следует повторять в смиренном состоянии ума, считая себя ниже соломы, валяющейся на улице. Нужно стать терпеливее дерева, полностью освободиться от чувства ложного престижа и всегда быть готовым оказать почтение другим. Только в таком состоянии ума можно повторять святое имя Господа постоянно.

Смиреннее соломы на улице – это о Джаянанде, так как он всегда считал себя низким и незначительным, но мы-то знали, насколько это необычайная личность. Слова прославления сами собой срывались с нашего языка, но воздать ему хвалу не получалось, потому что он тут же уходил.

Мы живем в мире обманщиков и обманутых. С материальной точки зрения, мы либо подвергаемся обману, либо обманываем сами. Что ж, в духовной жизни есть свой вид трансцендентного обмана. Джаянанда был в нем очень искусен. Он обманывал нас, приписывая нам несуществующие качества, а себе – несуществующие недостатки. На самом деле, возвышенным преданным являлся он, а мы были самыми падшими. Таково было реальное положение вещей. Но он старался все перепутать. Он просто обманывал.

Сейчас я опишу один из типичных случаев такого трансцендентного обмана, его великое мошенничество. Однажды летом в храм Сан-Франциско приехали санньяси: Вишнуджана Махараджа, Тамал Кришна Махараджа и несколько других – для подготовки к Ратха-ятре. Я тогда был очень наивен (таким и остался) и думал, что совершенно естественно… ну, знаете, если преданный достигает определенной степени развития и у него нет семьи, он, конечно, принимает санньясу. Так обычно делается. Поскольку они всегда говорили о Джаянанде как о самом возвышенном преданном, получалось, что и он должен сделать то же самое – принять санньясу. Вот я и спросил однажды Джаянанду, когда он примет санньясу, потому что это казалось вполне естественным.

Он взглянул на меня очень сурово и даже с укором. Я не припомню, чтобы он был со мной так серьезен, так смотрел мне в лицо… Нас связывали особые отношения. Хотя мы были духовными братьями, он занимал положение учителя, а я – положение ученика. Иногда он бранил меня, как это сделал бы учитель, а иногда смотрел на меня с одобрением, что делало меня счастливым. На этот раз он пристально и очень сурово посмотрел мне в глаза и сказал: «Знаешь, в эту эпоху Кали не так уж просто быть санньяси, это не такая уж дешевая вещь!»

Я был поражен внезапной резкостью его ответа и в то же время удивился. Теперь, 20 лет спустя, мне стало многое понятно. Дело было вовсе не в том, что Джаянанде не хватало квалификации или качеств. Нет. Он обладал превосходными качествами и самой высокой квалификацией. Его подход к отречению был слишком серьезным. Он считал, что санньяса – не просто перемена одежды, ягья и т.д. Отречение должно вначале совершиться в сердце, говорят ачарьи, а потом можно сменить и одежду. Как сказано в «Бхагавад-гите», 6.1:

Тот, кто не привязан к плодам своего труда, но действует, верный своему долгу, воистину живет в отречении от мира. Именно он – настоящий йог, а не тот, кто не зажигает огня и не выполняет своих обязанностей.

Джаянанда был совершенно не привязан к плодам и всегда трудился для Кришны. Таково настоящее отречение, без всякого внешнего церемониала. Ему не требовалось внимание, да и не мог он позволить себе чистых одежд, ведь его ожидало слишком много работы.

Нет, Джаянанда не желал, чтобы люди падали ниц при его появлении, и не рвался повсюду носить за собой палку, так как был слишком занят строительством колесниц и всем остальным служением. Он не стремился каждый день получать тарелку маха-прасада, но желал сам раздавать маха-прасад гостям. Он не жаждал славы санньяси и всегда уступал место на вьясасане другим. Он читал прекрасные лекции, однако не стремился делать это постоянно. Джаянанда был слишком занят, поскольку заменял нам и отца, и мать, а также делал массу необходимых вещей. Он заслуживал нашего поклонения, но не получал его.

Сейчас, по прошествии стольких лет, я вижу, как Джаянанда следовал этому своему плану. Он решительно носил белое по веской причине. Часто занимаясь мирскими на первый взгляд делами (на самом деле одухотворенными его сознанием) – выносом мусора, поездками за бхогой, работой в гараже, варкой колес для колесниц, – Джаянанда вынужден был ходить в замасленной грязной одежде. Утром на его тщательно вымытых руках виднелись масло и въевшаяся грязь. На лекциях он всегда выглядел усталым из-за того, что поздно ложился спать, дочитывая круги, так как никогда не оставлял недочитанной джапу. Много работая днем, он, как обычно, поздним вечером, когда все уже спали, мыл кухню. Так как у него была своя комнатка в гараже, никто на самом деле даже не знал, сколько он спит. Кто-то рассказывал, что Джаянанда спал стоя на лекции Прабхупады, и Прабхупада не позволял преданным тревожить его, потому что знал, как тяжко трудится Джаянанда. Иногда на утренней лекции он выглядел сонным, клевал носом и даже порой дремал. Однако – забавная штука – задай кто вопрос в конце лекции, Джаянанда внезапно давал превосходный ответ.

Итак, напомню про план Джаянанды, про его трансцендентную хитрость. Он собирался прожить жизнь и покинуть мир как падший домохозяин. В этом и заключался его план. Не оттого, что все домохозяева падшие, нет, они несут великое служение, воспитывая маленьких вайшнавов. Но обычно, особенно на Западе, домохозяева считаются более привязанными к материальной жизни. Вот почему мы называем санньяси Махараджами, то есть великими душами, оставившими мирские связи. Джаянанда хотел, чтобы мы запомнили его не как возвышенного преданного, которым он в действительности был, а как падшего домохозяина, конечно, хорошего преданного, но занятого вполне обыденными делами. В этом он весь – человек, бежавший от малейшего намека на славу или признание. Всякая слава или похвала были чужды ему. Поэтому он и придумал всю эту хитрость, этот обман – прожить жизнь в этом мире, не заявляя своего законного права считаться тем, кем был на самом деле.