Чтение онлайн

Только благодаря «особой милости» многие из нас остаются в сознании Кришны. Некоторые получили ее лично от Шрилы Прабхупады, но мне и множеству других преданных эту «особую милость» дал Джаянанда. Не уверен, что смог бы обойтись без него. Скорее всего, стал бы просто неудачником, сентиментальным бхактой, который мог случайно поддаться майе. Джаянанда спас меня, особым образом соединив с Прабхупадой. В долгих путешествиях по автодорогам он рассказывал мне бесчисленные сокровенные истории о первых днях общения с Прабхупадой, сделав и меня человеком Прабхупады. Я научился любви и уважению, которых никогда раньше не знал, за что люблю Джаянанду сейчас как никогда. И стоит мне мысленно оказаться в морозные дни на площадке для строительства колесниц, как я срываю с себя рубашку и укрываю его стопы-лотосы. Пусть Кришна благословит каждого, кто знал его, помнит или слышал о нем. Джая Джая Шриман Джаянанда Тхакур, олицетворение величайшей победы блаженной любви!

Дорогой Вишока Прабху, пожалуйста, примите мои поклоны. Слава Шриле Прабхупаде! Каким-то образом, даже не могу вспомнить как, я набрел на ваш сайт в Интернете и прочитал нектарные истории и воспоминания о Джаянанде Прабху. Спасибо за то, что вы пустили такой трансцендентный предмет по электронным волнам. Это то, для чего их и нужно использовать. Что сказать? Ваши записи довели меня до слез, а это не так легко сделать, можете мне поверить. – Ваш слуга, у которого каменное сердце, Дхрува Махараджа дас.

* * * * *

Я по-настоящему наслаждался вашими историями о Джаянанде – слезы радости текли из моих глаз – это такой великий вайшнав, и он продолжает вдохновлять нас всех. – Харибол, Дамагхош дас.

* * * * *

Еще раз спасибо вам за то, что вы впустили настоящий луч солнечного света. Теперь я узнал Шри Джаянанду Тхакура, и если смогу повторить хотя бы малую часть его жизни, буду считать себя очень удачливым. – Харибол, Бхарат.

* * * * *

Я не хочу быть самонадеянным, но хочу, чтобы вы знали: истории о Шриле Джаянанде Тхакуре, представленные вами, как будто бы познакомили меня с ним. Я понял, что нужно следовать его христоподобному смирению и желанию удовлетворить Шрилу Прабхупаду. Ваше обращение к Махакше дасу в этой форме не было напрасным усилием. – Махакша дас.

* * * * *

Дорогой Вишока Прабху, пожалуйста, примите мои смиренные поклоны! Слава джагат-гуру Шриле Прабхупаде! Было здорово поговорить с вами по телефону. Работа, которую вы делаете, имеет сейчас огромное значение. Послание и пример Шримана Джаянанды Прабху должны распространяться по всему миру ради всеобщего блага. – Ваш слуга Дашаратха-сута дас.

адвешта сарва-бхутанам маитрах каруна эва ча

нирмамо нираханкарах сама-духкха-сукхах кшами

Тот, кто никому не завидует и дружелюбно относится ко всем живым существам, кто избавился от собственнического инстинкта и ложного эго, кто остается невозмутимым в радости и в горе, кто терпелив и всегда удовлетворен, кто, обуздав чувства и сосредоточив на Мне свой ум и разум, с решимостью отдает себя преданному служению, – такой человек очень дорог Мне.

(Бхагавад-гита, 12.13-14)

Этот стих из двенадцатой главы «Бхагавад-гиты» заставляет глубже задуматься о Джаянанде. Все, что здесь описано, удивительно точно соответствует его качествам. Слова маитрах и каруна, обозначающие «дружелюбный» и «добрый», как нельзя лучше описывают Джаянанду, который и в самом деле был «добрым другом каждому». За всю мою короткую жалкую жизнь он был моим единственным дорогим другом. Такие люди, словно джинн из сказки, в реальной жизни просто не могут появиться… Но Джаянанда пребывал за пределами материальной сферы, занятый исключительно служением своему духовному учителю Шриле Прабхупаде, и этим доставлял удовольствие Господу Шри Кришне. По этой причине он был приятен и всем людям. Друг всех живых существ – так он относился к каждому, хотя мне иногда казалось, что только ко мне он расположен по-особенному. Я принимал его дружбу лично, с какой-то индивидуальной важностью, думая о Джаянанде как о «моем друге». Я считал эту замечательную дружбу своей собственностью, хотя он был один для всех. Особый друг для каждого.

Однажды, вернувшись в храм, я встретил Джаянанду, который сказал: «Поднимись ко мне в комнату, бхакта Том, и посмотри на мой маленький столик. У меня там есть кое-что для тебя, но пусть этого никто не знает». Мне было очень любопытно, что за особенная вещь ждала меня, и я поднялся в комнату. На столике лежало манго – самый большой, самый спелый плод, который я когда-либо видел. В те дни съесть целое манго в одиночку для нас было настоящей привилегией, почти что чревоугодием, поэтому невольно подумалось: «Неужели это все мне? Целое большое манго?» Но поскольку его для меня оставил сам Джаянанда, то для меня существовал единственный ответ: «ДА!», – ведь это мне разрешил мой добрый, замечательный друг Джаянанда. «Я не проявлю себя как эгоист, воздав честь этому манго», – подумал я и съел его весь, целиком, с самым трансцендентным, неописуемым блаженством. Никогда мне еще не приходилось есть манго слаще, сочнее и вкуснее. В основном он был таким потому, что мне подарил его мой друг Джаянанда. Такой была его особая доброта ко мне, и я до сих пор чувствую снова и снова вкус этого красного манго любви. Воспоминания всегда лучше, чем непосредственный опыт.

Господь Чайтанья велел всем нам стать гуру, и Джаянанда сделал это, давая Кришну всем – старым и молодым. Он не был напыщенным и неприступным учителем, с которым чувствуешь себя ниже его. Шрила Прабхупада – джагат-гуру, и мы служим ему в дасья- и даже в шанта-расе, то есть в положении послушных слуг, в настроении почтения и благоговения. Джаянанда же был гуру, так сказать, в сакхья-расе, то есть гуру– другом, шикша-гуру, который есть «добрый друг каждому». Это не попытка выдумать новый вид гуру-расы. Я знаю: это не то настроение, которое описано в «Бхагавад-гите». Шрила Прабхупада говорит в комментарии, что дружба Арджуны с Кришной прекратилась в тот момент, когда он принял Кришну своим гуру. Однако Джаянанда обладал способностью внушать уважение, побуждать других к сотрудничеству и подчиняться его желаниям, но в то же время никогда не превращался в большого начальника. Он был тебе другом и ты естественно любил его, готовый ради него на все. Всех и каждого он приводил к лотосоподобным стопам Шрилы Прабхупады, давая шикшу, наставления, завоевывая все сердца своим непреходящим дружелюбием и радостным настроением служения. Он сам был постоянно занят и обладал умением вовлекать в служение и нас, достаточно ленивых, даже помимо нашей воли. Он заставлял нас в блаженстве служить вместе с ним, вот почему он был каруника-гуру, добрый друг каждому.

Однажды, когда мы трудились над колесницами для Ратха-ятры в Сан-Франциско, было так холодно, что я простудился и заболел. Поэтому мне пришлось остаться в брахмачари-ашраме одному на целый день, так как все остальные ушли на служение. Комната была из разряда «нечто». Если вам доводилось жить в брахмачари-ашраме, вы поймете, о чем я говорю. Следовало бы сказать «брахмачари– кошмар». Посреди комнаты у нас стоял огромный ящик, в котором была свалена разная одежда, настолько перемешанная и перепутанная, что нельзя было найти пары для носка. Тем не менее вся эта мешанина любовно называлась «разнообразные предметы одежды, растворившиеся в имперсональном брахмачари-джьоти». Но, хотя все эти вещи представлялись растворившимися, все же имперсоналисты-майявади были посрамлены! Подобно зеленому попугаю в зеленой кроне дерева (кажется, что он растворился в ней), каждая вещь сохраняла индивидуальность и даже отдаленно не напоминала другую. Откуда они появлялись? Никто этого не знал. Но все они были старыми, надежными и проверенными слугами, а некоторые еще и очень «святыми»…

Итак, я остался в ашраме, чувствуя себя настолько плохо, что даже читать толком не мог, просто лежал. Один день как-то перетек во второй, второй в третий. Сколько бы это продолжалось, неизвестно, но пришел Джаянанда и сразу взбодрил меня, дав духовный импульс, необходимый для моего выздоровления. Было достаточно всего лишь нескольких слов: «Знаешь, бхакта Том, мне очень хочется, чтобы ты вернулся к колесницам, потому что… ну, просто потому, что я скучаю по тебе». Так нежно и искренне мог сказать только Джаянанда, мой друг. Я не услышал от него: «Возвращайся, потому что нам надо доделать колесницу, мы выбились из графика, людей не хватает, так что вставай и тащись на работу!» Нет, просто он был добрым другом каждому и в особенности внимательным и заботливым другом для меня, таким, какого у меня никогда не было. Его слова были лучшим лекарством, и я очень быстро поправился.

Джаянанда уезжал, чтобы присоединиться к группе «Радха-Дамодара», а затем, примерно в марте 1976 года, вернулся в Беркли. Некоторые преданные описывали это событие словами, похожими на повествование о встрече Кришны с жителями Вриндавана на Курукшетре, – таким оно было экстатичным. Когда я вошел в комнату, вокруг Джаянанды стояла густая толпа. Каким-то образом мне удалось протиснуться поближе. Мы с Джаянандой обнялись и долго смотрели друг другу в глаза, широко улыбаясь. Промелькнула мысль, что, наверное, надо бы предложить свои смиренные поклоны, но ведь все остальные это уже сделали – получится не ко времени. Я помню, однажды Джаянанда сказал, что его беспокоят ситуации, когда некоторые преданные останавливают его, вынуждая кланяться. Это, конечно, правильно, но ведь у него столько дел и нет времени, чтобы на каждом шагу стучать лбом о пол.