Чтение онлайн

Ко дню фестиваля в Нью-Йорке Джаянанда стал практически калекой с распухшими лимфатическими узлами на ногах. Он с трудом мог передвигаться, особенно в последние несколько дней перед шествием, когда спешили закончить работу и никто не спал. Такой распорядок был тяжким испытанием даже для нас, молодых и здоровых парней, а для Джаянанды с его подорванным здоровьем это было просто убийственно. Но поразительное дело: хромой и увечный Джаянанда чудесным образом танцевал, и танцевал, и танцевал, словно юноша, на протяжении всего шествия Ратха-ятры! Весь путь по Пятой авеню от Центрального парка до парка Томпкинс-сквер – пятьдесят два квартала – Джаянанда пел Харе Кришна, танцевал и при этом еще правил рулем ведущей колесницы Господа Джаганнатхи. Иногда он поворачивался и шел вперед спиной, чтобы с восторгом взглянуть в улыбающееся лицо Господа Джаганнатхи, а потом снова устремлялся вперед, крича: «Джая Джаганнатха!», – подняв одну руку вверх. Есть видеозапись того фестиваля, и на ней можно видеть Джаянанду, гарцующего, как дикий молодой жеребец. Это было невероятно – такой уровень духовной, запредельной преданности. Особенно, если знать, что тело его в то время было очень больным и он с трудом мог ходить. – Дашаратха-сута дас.

* * * * *

В тот момент я увидел Джаянанду. На лице его светился такой восторг, как будто, знаете, он переживал час своего величайшего триумфа. Я ничего не мог с собой поделать и просто разрыдался. Оглянувшись, я увидел, что Шрила Прабхупада тоже плачет, глядя на Джаянанду. Потом Прабхупада сказал: «Я очень доволен им: он такой искренний». – Адикешава дас.

* * * * *

Это дань не Вам, но Вашему шикша-гуру, Шри Джаянанде, которого я хорошо помню. Я был всего лишь обкурившимся травки негодяем, серфером, которого выбросило на берег возле храма в Сан-Франциско в 1971 году, где он встретил меня в грязной одежде, без помощников перед большой деревянной колесницей и уделил мне столько времени, сколько было нужно, чтобы сказать «Харибол» и поговорить со мной, как будто я этого хоть сколько-то стоил. Он и в самом деле принял «Шри Шикшаштаку» в свое сердце. – Ваш друг, Махакша дас.

Кто поет славу сыну Яшоды, Кришне, освежающему, словно луна и камфара, того не тревожат времена Кали-юги. На такого человека на каждом шагу льются обильные потоки сладчайшего нектара.

(Шри Кави-ратна из «Падьявали» Шрилы Рупы Госвами)

Существует ли серьезное доказательство того, что Кришна – Бог? Да! Это харинама-санкиртана. Кто из нас не испытывал Его божественного присутствия во время великолепного киртана? Вспомните какой-нибудь потрясающий киртан, когда все мы вступали в прямой контакт с божественной внутренней энергией. Песнь Бога – единственная песня, которая дарует блаженство миллионам людей на протяжении тысячелетий. Ничто в исполнении даже самых выдающихся певцов всех времен не увлекает такое множество людей раз за разом, на протяжении сотен и тысяч лет. Харинама, или пение святых имен Бога, а именно:

Харе Кришна Харе Кришна

Кришна Кришна Харе Харе

Харе Рама Харе Рама

Рама Рама Харе Харе

вечно свежа. Достаточно просто пойти в любой храм Кришны, чтобы собственными глазами увидеть, как святое имя способно увлечь за собой. Мы наблюдали, как это раз за разом происходит с Джаянандой в старом храме на Валенсия-стрит в Сан-Франциско. В этой главе я попытаюсь описать множество божественных киртанов, которые были у нас с Джаянандой, и то, как он всегда был погружен в служение Шри Наме Прабху. Джаянанда постоянно повторял каждому и в любое время: «Вы должны так или иначе обрести веру в святое имя», – это было его панацеей от всех бед и проблем материального существования.

Джаянанда беззаветно верил в три духовные сущности: Шри Наму, слова Шрилы Прабхупады и прасад. Именно при их помощи он достигал успеха во всех своих делах, давая сознание Кришны другим. Прежде всего, он всегда раздавал прасад, милость. Получателями могли стать бродяги с Маркет-стрит либо завсегдатаи какого-нибудь бара. Каждый день в определенное время Джаянанда исчезал из виду, чем вводил в недоумение преданных, а потом его находили на кухне какого-нибудь бара за приготовлением прасада для заблудших душ, которые пытались утопить свои горести в прокисшем пиве, но каким-то образом получали милость. В храме он вскакивал с места всякий раз, как только представлялась возможность дать маха-прасад гостю. Кроме того, он готовил завтрак для преданных санкиртаны. Когда я два раза выезжал с ним на распространение благовоний в Солт-Лейк-Сити и в Реддинг, он всегда готовил для нас нектарный прасад. Если же мы останавливались у преданных то здесь, то там, – казалось, что в каждом городе у него есть знакомые, – тогда он готовил для всех и проводил программы. Подобным же образом он всегда давал святое имя, начиная киртан везде, где только было возможно. Его импровизированные киртаны были знамениты, я расскажу о них позже.

Мой следующий рассказ – воспоминание о реальном киртане, в котором мне довелось участвовать, будучи еще юным бхактой. Я тогда не понимал ценности пения и думал, что самое главное – это знания, поэтому хотел хорошо изучить писания. «Читать книги Шрилы Прабхупады при всякой возможности – вот это дело», – думал я.

Конечно, это нужно – кто спорит – но все-таки мне не хватало понимания важности киртана. И я получил урок в одно из воскресений, когда после пира решил пойти наверх, в брахмачари-ашрам, чтобы почитать. Я услышал, как внизу начался киртан, но сидел, упорно стараясь сосредоточиться на книге. Пол подо мной начал слегка вибрировать, потом дрожать. Вскоре тряска стала такой сильной, что строчки прыгали у меня перед глазами. Через некоторое время пол уже ходил ходуном. Киртан манил меня, как сирены из «Илиады», святое имя тянуло меня, словно гигантский магнит – металлическую стружку. Каким бы важным ни представлялось мне чтение, я вынужден был отложить книгу и выйти. И сразу же меня мгновенно засосало в водоворот звуков и буквально заставило кинуться вниз по лестнице.

Сан-Франциско славился своими воскресными киртанами, которые проводились после прасада и почему-то в холле. Наверное, потому что не было времени помыть алтарную. Но эти киртаны в храме были настоящим чудом. Когда я прибежал туда, то увидел Джаянанду в окружении сорока или пятидесяти преданных. Караталы и барабаны неистовствовали в пулеметном стаккато, уничтожая один дюйм майи за другим на мили вокруг. Джаянанда отплясывал вовсю: размахивал ногами, кружился, сходил с ума, бил в караталы, как бешеный, и все остальные были в таком же безумном восторге. Я никогда прежде не встречался с такой могущественной энергией, которая была не иначе, как внутренней энергией Кришны. Хотя, может быть, и сладкий рис некоторым образом повлиял! Да, смешайте-ка экстатический прасад с экстатическими танцами и пением, и вы получите толпы безумных людей в храме во Фриско в конце каждой воскресной программы.

Фриско – это духовная чакра. Мои духовные братья и сестры, которым довелось служить там, поймут, что я имею в виду. Весь мир – это огромный пустырь, и он оставался бы таковым, не будь в нем преданных Господа. Земля Америки приняла лотосоподобные стопы Шрилы Прабхупады и множества Божеств, установленных им здесь. Эта же земля породила великого святого, имя которому – Джаянанда Тхакур. Без них она так и осталась бы одним гигантским адским притоном. Сан-Франциско – одно из самых святых мест, так как именно здесь находится духовная обитель, Нью-Джаганнатха-Пури, храм Господа Джаганнатхи. Кроме того, во Фриско являли множество своих трансцендентных игр и деяний Шрила Прабхупада и Джаянанда. Здесь есть также такие святые места, как озеро Стоу в парке Голден-Гейт, где много раз прогуливался Шрила Прабхупада; холм Хиппи в парке, где Шрила Прабхупада проводил многочисленные киртаны со множеством хиппи; поляны в парке, где столько раз проводилась трансцендентная Ратха-ятра. Был еще танцзал «Авалон», где Шрила Прабхупада пел с хиппи на фестивале «Мантра-рок Данс», и Рыбацкая пристань, где всегда проводились харинамы.

Эх, и харинамы устраивали мы на пристани! Во Фриско было чудесное местечко, которое называлось Рыбацкая пристань, и Джаянанда водил нас туда раздавать милость. Мы шли по обочине, выстроившись в колонну по двое. Я помню, как Джаянанда, шедший впереди, оборачивался и смотрел на нас. Не переставая играть на мриданге, он продолжал танцевать, двигаясь спиной вперед, что получалось у него очень ловко. Люди там были раздражительные, особенно после обеда, когда пытались переварить гнилые рыбные блюда. Но пение оказывало и на них духовное действие: они начинали, по крайней мере, смеяться и передразнивать нас, получая таким образом намабхасу и, следовательно, освобождение от своей мерзкой жизни и смердящих обедов. Отвратительные продавцы вареных крабов лили под ноги преданным вонючий жирный кипяток из своих котлов. Позже Джаянанда приносил им печенье, прасад, и благодарил их за служение – за то, что они помыли перед нами мостовую! Их сердца таяли.

В общем, они видели высокого человека, танцующего, двигаясь спиной вперед, за которым тянулась колонна преданных, и не знали, что с нами делать. Однако размышления о нашей процессии были очень важны для них, хотя сами они даже не подозревали, что это самый удачный день их жалкого временного пребывания в круге рождения и смерти.

Мы ходили с пением по улицам, иногда останавливаясь и образуя круг, а народ собирался и глазел на нас. Тогда Джаянанда прекращал киртан и произносил речь. Рассказывая людям о славе святого имени, он закрывал глаза. Я и сейчас вижу его озаренное внутренним светом лицо с закрытыми глазами, слышу его проповедь падшим душам. В конце он просил их повторить маха-мантру и петь вместе с нами. Он говорил: «Попробуйте повторять эту мантру вместе с нами, вы ничего при этом не потеряете. Итак, попытайтесь повторять эти слова», – и, повторяя мантру по два слова, ждал, когда они ответят ему. Но они лишь таращились на нас, как на марсиан. Заставить их повторять было очень нелегко, но Джаянанда все равно пытался сделать это. Независимо от того, что они при этом думали, это был лучший день в их жизни.

Однажды в разгар лета, чудесным жарким днем мы всем храмом решили отправиться за город, чтобы искупаться в реке. Брахмачари плавали в заводи, от души наслаждаясь истинно вайшнавским развлечением. Вдоволь нарезвившись, мы собрались было уходить, но Джаянанда решил немного попеть. Прямо рядом с нами находился кэмпинг для трейлеров и множество людей лежали в шезлонгах или делали что-то вблизи своих передвижных домиков. Мы устроили небольшую харинама-санкиртану на маленькой дорожке между фургонами на глазах у отдыхающей публики. Можно представить, как они все удивились, увидев поющих преданных в таком неподобающем месте. Ясный день, народ пребывает в полубессознательном блаженстве и вдруг – на тебе, бритоголовые преданные буйно танцуют и поют ко всеобщей радости отдыхающих. Мы пришли на реку с единственным намерением – немного поразвлечься дозволенным вайшнавским спортом – поплавать. Мы так бы и сделали, но Джаянанда думал об обусловленных душах, поэтому устроил импровизированную харинаму для всех удачливых отдыхающих. Он никогда не упускал трансцендентной возможности распространять святое имя дживам, затерявшимся в этом мире.