Чтение онлайн

Алекс ничего не ответил. Он даже не шевелился. Просто молча сидел и смотрел через лобовое стекло на облетевший вишневый куст.

– Думаю, ты понимаешь, почему я могу предложить тебе только дружбу, - я сделала глубокий вдох.
– Если тебя такой вариант не устраивает, то...

Я замолчала. У меня просто язык не поворачивался сказать, что мы с ним больше не увидимся. Как я могла так привязаться к человеку?

И на это заявление Алекс ничего не ответил.

– Удачи, - тихо сказала я и вышла из машины.

Пока я шла к подъезду, в моей голове столько мыслей пронеслось, что и представить сложно. И все они были посвящены... впрочем, об Алексе мне сейчас думать меньше всего хотелось. Уже у самой двери я подловила себя на мысли, что хочу развернуться. Несколько мгновений я даже всерьез обдумывала такой вариант.

У двери я замешкалась с кодовым замком - просто-напросто забыла нужную комбинацию чисел. Никогда раньше не забывала, а сейчас даже первое число вспомнить не могла.

Я быстро вытащила из кармана ключи от дома и приложила магнитный брелок к замку - раздался знакомый писк, извещавший о том, что я могу войти в подъезд. Перед тем, как переступить порог, я не удержалась и все-таки посмотрела на Алекса. Точнее, на его машину. Большой джип так и стоял на месте.

В этот самый момент из моей груди вырвался предательский грустный вздох. Не медля больше ни секунды, я пулей влетела в подъезд. Не дожидаясь лифта, я добежала до своего этажа, и, на удивление быстро открыв дверь, вбежала в квартиру с силой ее захлопнула. Как только я это сделала, я прислонилась спиной к двери и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы хоть как-то успокоиться и заставить мозги соображать.

Я медленно сползла на пол, и, просидев в таком положении минут десять, пришла к выводу, что моя идея привести свои мысли и чувства в порядок с треском провалилась.

В голове кружился целый рой мыслей. Может, я зря так сказала? Наверное, следовало, как всегда отшутиться, или сморозить какую-нибудь глупость, или... Стоп! Я встряхнула головой как собака, когда она стряхивает с себя воду. Если бы я не прояснила все сейчас, потом было бы поздно. Хотя, "момент откровения" я уже давным-давно проворонила. Еще тогда, когда решила сигануть с крыши в объятиях Алекса.

Я быстро смахнула со щеки крупную слезу.

– Этого еще не хватало, - устало пробурчала я, и, скинув кроссовки, направилась в ванную.

Я решила все хорошенько обдумать. Ну, или хотя бы попытаться. А лучше всего думалось мне тогда, когда меня никто и ничто не отвлекало - в данном случае, в светлом помещении три на два метра. На полке я нашла почти новый флакон с пеной. Недолго думая, я вылила в горячую воду почти все содержимое.

Буквально через несколько минут белоснежной пены стало столько, что она начала медленно, но верно выползать через края ванны. В теплой воде я просидела порядка трех часов. Само собой, все пузырьки уже исчезли, зато мне стало гораздо лучше.

Утром я чувствовала себя хуже не куда. На душе было так погано, что даже делать ничего не хотелось. Ни ночью, ни вечером, Алекс не позвонил. Он даже смс-ку не сбросил, хотя вполне бы мог что-нибудь написать. Но, жизнь не заканчивается. Как никак, мне сегодня надо приехать к первой паре в Университет и постараться сделать это вовремя.

Кое-как пересидев две пары математики, мы пошли на физкультуру. По своему обыкновению, мы всей гурьбой вышли из основного здания и направились в спортивный комплекс. Там мы переоделись и неровным строем направились на спортивную площадку.

– На этих выходных состоятся ежегодные соревнования между ВУЗами нашего города, - меряя шагами небольшую асфальтированную дорожку, объявил наш физрук.
– И мы будем представлять честь нашего Университета.

Как только Михаил Андреевич выговорил последнюю фразу, он буквально раздулся от важности.

– В соревнованиях участвуют только первокурсники, - физрук сделал выразительную паузу.
– Команда состоит из восьми человек. Шесть парней и две девушки. На сегодняшнем занятии и отберу людей, которые и будут лицом нашего Университета. Пять молодых людей у меня уже есть...

– А как отбирать будете?
– раздался выкрик из строя.

Мне даже не пришлось голову поворачивать, чтобы узнать нарушителя дисциплины - естественно, это был Кириленко.

– Хороший вопрос, - физрук поравнялся с Никитой.
– Пятнадцать отжиманий.

– За что?
– удивленно воскликнул Кириленко.

– Двадцать отжиманий, - невозмутимо сказал Михаил Андреевич.

– Но...

– Всем двадцать отжиманий, - громогласно объявил физрук.

На этот раз Кириленко ничего не сказал. Он одарил физрука таким взглядом, словно прибить его собирался. На какой-то момент мне показалось, что Никита сейчас драку с преподавателем устроит.

– Что стоим?
– довольно спросил Михаил Андреевич.
– За дело.

В строю поднялся недовольный гул. Ворчливые студенты нехотя попадали на землю и принялись отжиматься.

Лично я не горела желанием пачкать руки о грязный асфальт, но выбора не было. Тактика физрука была мне более чем понятна. Когда пытаешься заставить человека что-либо сделать, то он начнет выпендриваться и красоваться. Сколько наказание ему не увеличивай, ему будет все равно. Кириленко - яркое тому доказательство. А вот если заставить отдуваться весь коллектив за ошибку одного, то потом верные собратья по несчастью соберутся и по голове настучат нарушителю спокойствия, чтобы больше не было соблазна перечить своему тренеру.

То же самое проделала и Антонина Петровна ровно неделю назад. Вот только на месте Кириленко тогда была я. Нехотя уперлась руками в грязный асфальт и, быстро сделав двадцать отжиманий, снова встала на ноги. Все-таки, физические упражнения мне даются очень легко...

– Почему стоим?
– громко спросил Михаил Андреевич и вразвалочку подошел ко мне.

– Я закончила, - ответила я, стряхивая с ладоней серую пыль.

– Да неужели?
– недоверчиво спросил физрук.
– Твои коллеги еще работают.

Я посмотрела на девчонок - они кое-как выполняли упражнения, которые трудно было назвать отжиманиями.

– И что?
– удивленно спросила я.
– Я уже отжалась ровно двадцать раз, как заказывали.

Я не смогла удержаться, чтобы не съязвить. Немногочисленные мальчишки довольно захихикали. Громче всех радовался моей шутке естественно Никита. Его лицо снова приобрело приветливое и задорное выражение. От недавней вспышки злости не осталось и следа. А может, она мне и вовсе показалась?