Прекрасное далёко
Шрифт:
– Выйти из строя, - скомандовал физрук.
Я послушно сделала несколько шагов вперед.
– А теперь, еще двадцать отжиманий. А мы все дружно будем считать, - громко объявил Михаил Андреевич.
Интересный подход к обучению девушек. А где вообще написано, что мы должны вкалывать наравне с парнями?
– Хорошо, - с ехидной улыбкой пропела я, - считайте.
Я приняла положение "упор лежа" и снова отжалась ровно двадцать раз.
– Хорошо считали?
– ехидно спросила я, вытирая руки о свои спортивные штаны.
На мою подколку молодой преподаватель ничего не ответил.
– Два круга вокруг пруда легким бегом!
– громко объявил физрук, чтобы все услышали свою задачу.
– Бегом Марш!
Среди студентов снова прокатилась тихая волна возмущения, но на этом все и ограничилось. Я засунула в уши наушники и включила свое любимое радио. Из маленьких динамиков донеслись заводные звуки бас-гитары, сопровождаемые превосходной игрой барабанщика и ноги сами понесли меня по беговой дорожке. Я легко обогнала бегущих впереди меня девчонок и побежала еще быстрее. Странно, раньше я бегать не очень любила. А теперь мне казалось, что я с легкостью могу пробежать несколько километров и ничуть не запыхаюсь. Точно так же, как и тогда на стадионе, субботним летним утром.
Пробежав ровно два круга, я сбавила скорость и перешла на шаг. Хоть и бежать мне было легко, но так сразу останавливаться было нельзя. Надо было привести свое сердцебиение в порядок.
Я немного походила на небольшой лужайке возле пруда, на которой нам предстояло выполнять разминку. Завершив упражнение, я вытащила наушники из ушей, свернула их вокруг плеера и засунула в карман.
– Как тебя зовут?
– неожиданно спросил Михаил Андреевич.
– Ника Быстрова, - без запинки выпалила я.
– Пятая группа.
– Спортом раньше занималась?
– спросил физрук, листая свой журнал.
– Ага, - кивнула я в ответ.
– Спортивная гимнастика и айкидо.
– Очень хорошо, - проговорил Михаил Андреевич, делая пометки в журнале.
– Поедешь с нами на соревнования.
– Эмм, - промычала я в ответ, не зная радоваться или огорчаться.
– Ладно.
Вторым прибежал Никита Кириленко и Михаил Андреевич сделал ему точно такое же предложение.
Третьей, как ни странно, объявилась Карина.
– Очень хорошо, - сказал физрук, что-то записывая в своем журнале.
– Вы трое, - он ткнул в нас карандашом.
– Встречаемся в субботу в десять часов на площадке у административного здания. И без опозданий. А сейчас марш на свои занятия.
– Это что, мы будем в соревнованиях участвовать?
– взвизгнула Карина.
– Как здорово!
– Да, - ответил Михаил Андреевич.
– В субботу в десять часов.
После этих слов он вышел на беговую дорожку, чтобы встретить остальных студентов.
– Что это ты так спортивным соревнованиям радуешься?
– с подозрением спросил Никита.
– Ой, - Карина махнула рукой.
– Не твое дело, - бросила она напоследок и направилась к зданию спортивного комплекса.
– Может, заболела?
– шутливо предположила я.
– А она была здорова?
– хмыкнул Кириленко.
После этого мини-диалога мы довольно засмеялись и поплелись в сторону спортивного комплекса. Как-никак, нам еще предстояло заниматься волейболом - от пары прошло всего пятнадцать минут.
Но, в нашем зале нас ждал неожиданный сюрприз - в нем проводили межвузовские соревнования по волейболу. Довольные собой, мы уже хотели было разъехаться по домам, как нас обрадовали новой новостью. Занятие у нас будет по расписанию - девушки пойдут заниматься вместе с гимнастками, а парни будут играть футбол. По мне, так лучше со старшекурсниками мяч на улице погонять или прогулять пару, чем пересилить себя и снова зайти в гимнастический зал. Но прогулы карались жирными минусами, при наличии которых зачет будет сдать очень проблематично, а с футболистами мне играть не разрешили - техника безопасности, видите ли, не позволяет.
Делать нечего - пришлось тащиться на гимнастику. Зал немного отличался от того, в котором я занималась до аварии, но все-таки, это был гимнастический зал - большое просторное помещение, заставленное спортивными снарядами. Прямо по центру располагался ковер - место для выполнения вольных упражнений.
В группе было всего двенадцать человек. Все девушки были в специальных гимнастических купальниках. Как ни странно, среди гимнасток я увидела Карину.
– Птенчик, так и будешь стоять?
– к реальности меня вернул громкий голос Ирины - тренера по гимнастике. Я судорожно осмотрелась по сторонам - я так и осталась стоять на пороге зала, не решаясь войти внутрь. Остальные волейболистки уже сидели на узкой деревянной лавке.
Как только она назвала меня птенчиком, в зале поднялся шум. Смеялись без исключения, все. Даже те девчонки, с которыми, как я думала, мне удалось подружиться.
– Как тебя зовут?
– спросила Ирина, сделав несколько шагов мне навстречу.
Как только тренер заговорила, все тот час же замолкли.
– Ника Быстрова, - на автомате ответила я, переступив с ноги на ногу.
– Хорошо, Быстрова, почему стоим?
– Ирина внимательно на меня посмотрела.
– Я раньше гимнастикой тоже занималась, - отстраненным голосом пролепетала я, вспоминая все свои награды и медали.
– Какой разряд?
– с интересом спросила Ирина.
– Никакой, - отведя глаза в сторону, ответила я. На самом деле, я соврала. В отличие от айкидо, по гимнастике я действительно была мастером спорта.
В ответ на мое заявление в зале снова поднялся шум. Как раз в этот момент мне стало жутко неуютно. Мне захотелось убежать куда-нибудь подальше от этой назойливой тренерши. Конечно, зла она мне не желала, но каждый ее вопрос вызывал у меня бурю противоречивых эмоций.
– Ясно, - Ирина скептически посмотрела на меня.
– Проходите в зал.
Набрав в грудь побольше воздуха, я все-таки заставила себя переступить через порог. Надо же, это оказалось не так уж и сложно, как я думала.
Большую часть занятия мы разминались и выполняли различные упражнения. Минут десять мы просто бегали по залу, затем перешли непосредственно к разминке. Приседания, отжимания, упражнения на растяжку и координацию. К слову сказать, такая нагрузка мне была только в радость. Я с удовольствием отметила, что все это мне дается довольно легко. Или, может быть это потому, что на тренировках по гимнастике нас гоняли гораздо сильнее. Но все равно, приятно знать, что я еще на что-то способна после двухлетней спячки.