Чтение онлайн

— Мечтай, глиняный мальчик, — отрезала я и выскользнула из-под его руки, направившись к бару.

— Разбиваешь мне сердце! — крикнул он мне вслед.

Я просто махнула рукой, не оборачиваясь, и продолжила свой путь.

Барменша подняла глаза от стакана с ромом и колой, который как раз мешала:

— Вот это было шоу.

— Мужчины, — фыркнула я.

— Еще бы, — кивнула она.

— Как у вас тут дела? Все хватает?

Барменша отошла назад и быстро оглядела запасы:

— Думаю, нам понадобится еще бутылка водки и белого вина.

— Уже бегу, — сказала я и повернулась, но тут же застыла, оказавшись лицом к лицу с тем самым репортером. Я изо всех сил старалась не скривиться.

— Мистер Левин.

— Сэм, пожалуйста.

— Сэм, — поправилась я. — Надеюсь, вам понравилось мероприятие.

Я сделала шаг в сторону, собираясь обойти его, но он повторил мое движение, блокируя проход.

— Понравилось. А как, по-вашему, все прошло?

Моя улыбка стала натянутой:

— Посмотрим, когда подведем итоги. Если позволите…

— Знаете, мне всегда интересно, когда кто-то так не хочет говорить с прессой. Либо это часть образа — создать загадочную ауру вокруг своего искусства, либо человек что-то скрывает. Что из этого — ты, Арден?

Раздражение сменилось злостью.

— Думаю, это вы должны выяснить. Удачи.

Я резко рванула вперед, не давая этому придурку остановить меня, и направилась по коридору в поисках алкоголя. Зайдя в первую попавшуюся студию, я щелкнула выключателем.

У Ханны всегда было чисто и аккуратно — не то что у Фары. Пространство Исайи находилось где-то посередине. Я подошла к шкафу в углу, где, по словам Фары, хранились барные припасы. Включив свет, я заметила, что даже здесь царил порядок: стены были обтянуты мешковиной в духе ее картин, холсты стояли у дальней стены, а кисти, краски и прочее — по бокам.

Фара освободила место для бутылок и одноразовой посуды, и, конечно, алкоголя оказалось с избытком — Фара знала, как устроить вечеринку.

Я наклонилась и начала перебирать бутылки на нижней полке. Моя рука нащупала водку, но, когда я подняла бутылку, браслет зацепился за мешковину и потянул ее. Я чертыхнулась, поставила водку обратно и начала осторожно отцеплять украшение.

И тут заметила, что мешковина держится только на крючках по верху стены. А за ней что-то было.

Я потянула материал. Он с шорохом упал на пол, накрыв полки. И я замерла. Фотографии. Целая стена, полностью покрытая ими, одно налегало на другое. Ни грамма художественности. Только безумие.

Сначала на снимках был Исайя. В The Collective, по городу, у себя дома. Но везде — одна деталь: он явно не знал, что его фотографируют.

Я шагнула ближе. Мою грудную клетку сдавило. Потом пошли снимки со мной. И в этих было нечто иное. Через каждое фото — агрессивные линии маркера, порезы, как будто ножом. Мои глаза — перечеркнуты. Лицо — изрезано. Поверху надписи:

Лживая. Шлюха. Воровка.

Черт. Это не просто зависть. Это одержимость. Это ярость.

— Сучка, — раздалось позади меня.

Голос был низким, насыщенным злобой. Ни капли той мягкой интонации, с какой Ханна обычно говорила. Только ненависть.

Я резко обернулась.

В дверях стояла та, кого я считала подругой. Ее рыжие волосы были уложены в небрежный пучок, а светлое платье обтягивало фигуру. Она выглядела красиво. Но в глазах было только бешенство.

— Ханна, я…

— Ты что? Тебе мало было того, что ты сделала этот вечер твоим? Ты еще и в мое пространство полезла?

Я раскрыла рот, потеряв дар речи:

— Нет, я.

— Ты снова решила вешаться на Исайю? В тысячный раз?

В груди запульсировал шок. Я начала складывать кусочки мозаики. Снимки Исайи. Снимки меня. Я понизила голос:

— Исайя и я — друзья. Только друзья. Я с Линком. Ты же знаешь.

В ее глазах вспыхнул огонь:

— Но тебе этого мало. Ты держишь Исайю на поводке. Даешь ровно столько, чтобы он не ушел. Чтобы не заметил того, кто по-настоящему рядом.

Тошнота подкатила к горлу. В памяти всплыли моменты. Как Ханна краснела, когда Исайя обращал на нее внимание. Как она всегда предлагала помочь ему загрузить скульптуры. Как оказывалась рядом в любой момент.

— Между нами ничего нет, — спокойно сказала я. — И никогда не было.

— Ты права, — прошептала она. — И никогда не будет.

И тут я увидела это.

Нож X-ACTO в ее руке. Она сжимала его так сильно, что костяшки побелели.

— Потому что ты исчезнешь навсегда. — И она метнулась ко мне.

Линкольн

Мой взгляд скользнул по толпе: Лука и Кили отплясывали в центре галереи, явно под кайфом от сахара, к ним присоединился Бенни и еще несколько детей, которых я помнил по занятиям в мастерской. Но Арден нигде не было видно.

Я попытался вспомнить, когда видел ее в последний раз, но не смог. И от этого по спине пополз холодок. Я начал пробираться сквозь гостей и заметил Трейса, разговаривающего с пожилой женщиной, которую не знал.

— Простите, что перебиваю, — сказал я ей и повернулся к нему. — Трейс, ты не видел Арден?

Он тут же напрягся:

— С тех пор, как ты сцепился с этим козлом, — нет.

Женщина рассмеялась:

— Козел — это как раз подходящее слово. Молодец, что поставил его на место.

Я выдавил натянутую улыбку:

— Всегда рад стараться.

Трейс положил ладонь ей на плечо:

— Было приятно вас увидеть, Луиза. Простите, но мне нужно найти сестру.

— Конечно, мальчики, хорошего вам вечера.

— Вам тоже, — сказал я, но уже разворачивался и шагал прочь. Трейс шел рядом.

Исайя поднял взгляд от разговора с двумя женщинами:

— Все в порядке?

— Мы не можем найти Арден, — выдавил я.

— Кажется, она пошла к бармену.

Я кивнул и сразу направился туда. У стойки работала девушка, раздавая вино, газировку и коктейли. Не обращая внимания на очередь, я подошел:

— Вы не видели Арден?

Брови барменши приподнялись:

— Она собиралась принести мне еще водки и белого вина. Но это было уже давно.

Я обменялся взглядом с Трейсом. Тревога нарастала. Его челюсть напряглась:

— Наверное, кто-то из знакомых ее задержал.

Господи, хоть бы так.

— Что происходит? — спросила Фара, появившись рядом. В своем обычном черном, только губы ярко-красные.

— Мы ищем Арден, — выдавил я.

Она фыркнула:

— Все, ты пропал, да? Не можешь и пяти минут без своей девочки. Это даже мило.