Чтение онлайн

— Что? — Оля напряглась, пытаясь выглядеть расслабленно. — Нет конечно, я просто… спать хочу. — почти не соврала она, слабо улыбнувшись.

— Ну нам ехать еще час, так что можешь поспать. — пожал плечами Дроздов, на секунду посмотрев в ее сторону, после чего быстро наклонился и, потянув за рычажок, опустил спинку ее сиденья. — Вуаля.

— Правда дорога там дальше не самая гладкая. — тихо заметил Пашка, уже жуя какие-то сухарики, найденные на полу среди других вещей.

— Когда хочется спать и с такой тряской уснешь. — покачал головой Стас.

Улегшись на спинку, Оля перевернулась на бок так, что могла видеть идеальный профиль водителя, который слабо выделялся на фоне тусколого предрассветного неба. Прямой нос с закругленным кончиком, слегка выпирающие тонкие губы, которые редко когда находились в состоянии покоя, и прямой лоб, чуть прикрытый черными прямыми волосами, доходящими до кофейных раскосых глаз с длинными густыми ресницами — все это в сочетании давало невероятно красивое загорелое лицо подростка.

Заметив, что на него смотрят, Стас чуть нахмурился и бросил удивленный взгляд на Олю, видимо решив, что ей что-то было нужно, но спросить она почему-то не решалась.

Едва ли не встретившись с ним взглядом, девочка смутилась, а ее глаза растерянно забегали по салону, не зная, куда приткнуться, чтобы стать незаметными. Веснушчатые щеки загорелись так, будто бы находились под послеобеденным солнцем, а в груди на секунду что-то зашевелилось, щекоча Олю изнутри.

Перевернувшись на другой бок, девочка медленно выдохнула и стала наблюдать за тем, как мелькают за окном черные силуэты елей, дубов и молодых березок, которые в данные момент уже были различимы.

Заметив это, Стас машинально задрал уголок персиковых губ и прищурил шоколадные глаза. Протянув руку, он сделал музыку чуть тише.

Укрывшись сверху своей джинсовой курткой и задрав ее до самого носа, Оля закрыла глаза и стала пытаться уснуть, несмотря на жуткую тряску и шум колес на грунтовой дороге.

Проснувшись от странного звука на крыше машины, Оля чуть вздрогнула и тут же подняла глаза. Люк был закрыт, а за окном уже было светло, однако все небо было затянуто светло-серыми облаками. Повернувшись к окну, девочка заметила, как сверху упала и повисла веревка, которая то и дело тряслась. За закрытыми дверями раздавались приглушенные звуки разговоров. Чуть приподнявшись, Оля увидела, как Стас и Пашка стаскивают с крыши надувную темно-зеленую лодку, наконец-то убрав все веревки, которыми она держалась наверху.

Только теперь она заметила, что они оказались посреди заросшего травой ее роста поля, а где-то позади машины бесшумно протекала глубокая река, издалека больше напоминавшая спокойное озеро.

Сев на сиденье, Оля потянулась и издала характерный звук, в то время как ее позвоночник тихо хрустнул. Вздохнув, она потерла кулаком глаз, наблюдая за парнями, втыкающими насосный шланг в лодку, чтобы ее подкачать.

Смеясь, вероятнее с какой-нибудь очередной шутки Пашки, Стас установил небольшой насос и ногой стал подкачивать заднюю часть лодки. Оля не слышала ни шутки, ни звука смеха, но отчего-то улыбнулась в ответ, будто бы принимая участие в их диалоге.

Стоило ей сделать это, как Дроздов случайно пробежался взглядом по машине, на долю секунды встретившись с девочкой глазами, после чего вернулся ими к ней же и помахал рукой. Заметив это, Пашка развернулся к машине и улыбнулся чуть ли не во все зубы, снова сказав что-то такое, отчего Стас начал смеяться.

Открыв дверь, Оля поставила ноги на порожек и, еще раз зевнув, спрыгнула на изрядно притоптанную траву.

Вокруг кроме них не было заметно ничего и никого: ни покосившихся серых домиков соседнего поселения, ни рыбацких группировок, ни их брошенных машин. Недалеко от мальчишек чернели угли брошенного кем-то и уже намокшего под недавним дождем костра, а еще чуть дальше располагалась река, вода в которой была настолько темной, что иначе как черной ее нельзя было описать. В ней, словно в зеркале, отражались тоненькие молодые деревья, только местами растущие вдоль русла среди такой же высоты травы.

— Разбудили? — слегка виновато улыбнулся Пашка.

— Все равно мы уже приехали. — отмахнулась Оля, обернувшись и только теперь заметив подъезжающую белую машину, басы из которой раздражали слух, привыкший к мелодичным звукам природы.

— А почему больше никого нет? Слишком рано?

Парни переглянулись и, поджав губы для сдерживания усмешки, сдавленно улыбнулись.

— Слишком поздно. — выдохнул Стас, остановившись и прощупав длинными пальцами бортик лодки. — Рыбалка уже часа два идет за рекой, на устьях. Просто все рыбаки там же и оставляют машины, а поскольку мы будем ночевать без палаток, то безопаснее всего делать это здесь. Наши машины тут никому не видно, да и до поселка далеко. — со знанием дела объяснял он, выдергивая шланг насоса и затыкая шипящую лодку.

— Как у рыбаков столько сил, если они так рано встают? Я чуть не умерла.

— Приходится найти силы. Просто после рыбалки они спят как убитые по двенадцать часов.

Музыка позади замолчала, после чего раздалось два хлопка дверьми. Обернувшись, Оля помахала слегка сонной Оксане, несшей весло.

— О! — махнул рукой Пашка. — А я переживал, что вы забудете весло.

— Не сачкуй. — победно усмехнулся Кирилл, бросив мешок с сетью возле лодки. — Я взял для трала и глубокую на ночь поставить в речку.

— Ты как? — Оксана подошла и положила теплую ладонь на плечо Оли, видя ее сонливость и некое напряжение, вызванное появлением Ворона.

— Ужас… — призналась девочка, вымученно посмотрев на подругу. — Дома спала час, плюс еще час в машине.

— Надо было пораньше лечь, ты чего! — темные брови подпрыгнули.

— Ну я просто вернулась позже задуманного… — смущенно улыбнулась Оля, хотя никто, кроме Оксаны, не мог слышать ее шепот.

В диалоге повисла недлинная пауза, во время которой Яшнова пыталась понять смысл сказанного.

— А-а-а, — протянула она, довольно улыбаясь розовыми губами, намазанными ягодным блеском, — ты же со Стасом каталась, да?

— Угу. — неуверенно, будто бы прошлым вечером то была не она, кивнула Оля.

— Судя по твоему лицу, это счастливый недосып. — хихикнула девочка, прикрыв рот ладошкой.

Совесть вновь проснулась с холодным жаром в груди, разливаясь по всему телу и подступая комом к горлу. Глупое детское желание расплакаться и рассказать Оксане все, что произошло после их расставания, щекотало нёбо и заставляло сердце чуть ли не выпрыгнуть из груди. Но низкий голос разума вторил противоположное, вынуждая Олю держать рот на замке.

Переведя взгляд лазурных глаз на Воронцова, девочка следила за каждым его движение, жестом и даже будто бы пыталась услышать каждый вдох — она никак не могла отыскать в нем никаких доказательств того, что прошлой ночью с ней разговаривал именно этот человек. Вся его загадочность и жуткость, возможно, напускная, словно испарилась — перед ней был абсолютно обычный подросток, который вряд ли нес тяжелую ношу в виде знаний о старом проклятии.

А вчерашний Кирилл ее нес, что доказывала сказанная им напоследок фраза из Олиного сна.