Чтение онлайн

Машинально попятившись назад, она запнулась о валяющийся позади мешок, слегка присыпанный мокрым песком, и упала назад, приземлившись ладонью прямо на камень, что утром служил подставкой для дощечки. Ладонь тут же пронзила обжигающая боль, током прокатившаяся по всему телу и вернувшаяся назад. Подняв трясущуюся от удара руку, Оля увидела кровь из двух неровных порезов.

— Блин! — схватившись рукой за голову, прошипел Кирилл, будто бы его в эту же секунду огрели чем-то тяжелым по макушке. — Я не понимаю, что происходит со мной! Все из-за тебя! Проклятье!

Осознание накрыло Олю горячей волной льда, заглушив даже боль от сильного удара и окружающие звуки. Природа будто бы застыла в ожидании озвучивания страшной догадки.

— Проклятие… — завороженно прошептала она солеными от слез губами.

— Ты решила меня передразнивать?! — парень, корчившийся будто бы от нестерпимой боли в голове, продолжал держаться за нее.

— Это проклятие так действует на тебя, Кирилл…

Воронцова будто бы окатило ведром ледяной воды. Он замер, широко раскрытыми глазами глядя на девочку так, будто бы она только что узнала о его ужасной тайне, о которой никто никогда не должен был догадаться.

— Возможно из-за того, что ты одной крови с колдуньей, оно будто бы не дает тебе помочь с его разрушением… И поэтому теперь, когда я пытаюсь разобраться в этом с тобой, ты начинаешь вести себя так… странно.

На доселе мрачном лице скользнула улыбка, которая вполне себе могла показаться Оле из-за игры теней заката.

— Это… очень логично звучит, Оля. — искренне восхитился Ворон, уже не пряча странную улыбку, будто бы он только что отыскал настоящий клад, который даже не пытался найти. — Боже, я думал, я свихнулся, но это… это все объясняет! — он быстро помог ей подняться. — Я… прости за это. — парень оглядел случайно запачканный в ее крови рукав кофты, после чего достал из кармана старую пачку салфеток и, достав оттуда уже высохшую салфетку, прислонил ее к чужой ране. — Только все это… — все еще придерживая салфетку на ране, Кирилл не выпускал чужую руку из своих. — Вообще не укладывается в башке, если честно… Что теперь делать-то?

— Пока что ничего… наверное. — Оля пожала плечами, глядя куда-то мимо парня. — Нужно подумать. Во всяком случае, ты вряд ли сможешь помочь, если я права. — забрав руку, девочка неуверенно развернулась и направилась к реке, где должен был ждать личный лодочник.

— Никому ничего не говори. Мало ли, кто еще захочет помешать тебе. — бросил он вдогонку.

Взгляд Кирилла еще долго неприятно лапал спину девочки, будто бы ребенок новую игрушку, но, стоило ей пересечь линию обзора, как спина почувствовала спокойствие. На берегу уже ждал Стас, который смотрел за приближающейся подругой.

— Все нормально? — заметив, что она держит слегка окровавленные салфетки между ладоней, поинтересовался он, когда Оля подошла.

Яшмовый закат, прорвавшийся маленькой лапкой сквозь черный дым тяжелых облаков на западе, осветил тот метр расстояния, что образовался между Олей и Стасом. Мягкий ониксовый свет нежно играл пальцами с огненными волнами волос девочки, тем самым делая их действительно горящими, точно пламя.

— Да. Я упала на камень, где стояла дощечка с колбасой. — девочка скривилась, вспоминая ту резкую боль в руке.

— Как так? — Стас вскинул темные брови и уперся в лазурные глаза карими, подсвеченными ярким светом солнца и оттого казавшимися медно-янтарными. В такой близости Оля могла рассмотреть чужую радужку полностью, а потому она впервые обратила внимание на ее золотистые нити, возвышающиеся над почти черными углублениями.

— Я растянула сеть, чтобы было удобнее чистить, и пока пятилась, споткнулась о ваш мешок в песке. — Оля осторожно залезла в лодку, стараясь не показывать, что у нее ужасно болит копчик и плечо во избежание лишних вопросов и подозрений — с проклятием нужно было обращаться, как с хрустальной вазой — хранить как можно дальше и никому не давать.

— Сильно там? — он склонился над Олей.

— Ну вот. — девочка убрала салфетку и показала две кривые ранки около трех-четырех сантиметров.

— Надо будет замотать бинтом хотя бы, чтобы не загноилось. — прикусив боковую сторону нижней губы, со знанием дела сказал Стас и запрыгнул в лодку.

Устало отталкиваясь веслами от зеркальной воды, парень разрушал отражение волшебного черно-кровавого неба, смешивая его в единое целое. Глядя будто бы сквозь него и машинально поглаживая ушибленное плечо, Оля прокручивала в голове диалог с Людмилой и Кириллом. Переведя взгляд на девочку, Стас задержал его на опущенных ресницах, слипшихся от недавних слез. Его темные брови чуть сдвинулись к середине, а персиковые губы снова напряглись, будто бы он пытался справиться с какими-то эмоциями. Подозрения сплетались черными лентами в душе, обвивая легкие и нарушая ровное дыхание. Должно быть, именно по этой причине парень промолчал, не найдя воздуха на слова.

— Ой, что случилось? — увидев кровавые салфетки, испугалась Оксана и осмотрела Олю с ног до головы.

— Все нормально, производственная травма. — усмехнулась девочка, глядя за Стасом, который уже искал в бардачке обещанный бинт.

— Как вы развели костер, если все вокруг мокрое?

— У Кирилла в машине были дрова на этот случай. — гордо объявила Оксана, взглянув на мокрого Пашку рядом с огнем.

— Вы еще долго будете? — подал голос он.

— Ну вдвоем вряд ли. — отыскав бинт, Стас хлопнул бардачком и подошел к сидящей на краю надувного бортика Оле. — Давай. — он взял ее руку, расположив вверх ладонью, после чего стал осторожно заматывать кисть.

— Ай!.. — когда чужой палец случайно коснулся стертой кожи рядом с запястьем, Оля невольно вскрикнула и дернулась, зажмурив один глаз.

— Ой! — испугавшись внезапности, воскликнул Стас. — Прости. — он виновато заглянул в ее лицо снизу вверх, сидя на одном колене прямо на мокрой траве.

— Все нормально. — уголок розовых губ невольно поднялся в ответ на забавную реакцию Стаса, но тут же опустился, когда Оля вспомнила о том, что ей все еще предстояло умереть на секунду, чтобы вернуться родителей.

Однако эта секунда с легкостью могла превратиться в вечность.

Когда небо окончательно стемнело, рыжие кудри огня были единственным источником света и тепла для подмерзших ребят. Жидкая густая чернота давила со всех сторон. Из-за туч не было ни звезд, ни луны, а потому едва ли можно было различить границу между небом и верхушками невысоких сопок. Проныра-ветер то и дело пробегал в высокой траве, создавая жуткий шорох, после чего добегал до ребят и тревожил их костер, заставляя языки пламени в страхе дрожать перед ним.

— И почему еще вчера в этом время мы купались, а сегодня такой дубак? — будто бы обращаясь к огню, спросила вдруг Оксана.

— Циклон… — драматично вздохнул уже переодевшийся в сухое Пашка, который сушил свои вещи на палочке над костром по очереди. — Пока что купальный сезон прикрыт.

— Ты вот как очевидец скажи, вода в море похолодела?

— Не-а. — он махнул кудрявой и наверняка соленой шевелюрой. — Течение пока не поменялось и, как мне кажется, не скоро изменится.

— Ага, а завтра утром вода уже вдруг станет градусов пять. — угрюмо пробубнела Яшнова себе под заложенный нос, после чего громко шмыгнула.