Чтение онлайн

Я поспешно убирала бутылку, мыла стакан вдыхала приторный запах её духов, что казалось заполнил всю кухню вперемешку с алкоголем.

Я поднималась на второй этаж и уже намеревалась стучать в родительскую спальню, как дверь распахивалась и отец смотрел на меня с немым вопросом, оглядывал с ног до головы, словно не понимал моего присутствия перед ним.

— Привет... Извини, хотела проверить дома ли ты, но как вижу, опять куда-то торопишься?

Я сжимала губы в тонкую улыбку, прекрасно зная, что это за «дела», а возможно и как эти «дела» зовут.

— Да, милая, прости. Давай потом поговорим.

Он поспешно целует меня в лоб и идёт к лестнице, попутно затягивая галстук поверх белой рубашки. Меня кривит от его поведения и смотря ему в след я могу только кидать осуждающие и грустные взгляды. Более, к сожалению, непозволительно

Заходя в свою комнату и запирая дверь я облокачиваюсь на неё, медленно сползая на пол. Обнимаю колени, ближе прижимая их к груди и оглядываясь вокруг: комната серая и тусклая. Может проблема вовсе не в комнате, а в этом мире?

Накопившееся за день рвётся наружу и я чувствую как это отвратительное ощущение застывает в грудной клетке, отдаваясь сдавленным всхлипом, не позволяя вздохнуть. Слёзы щипят глаза и нос закладывает, от чего я часто шмыгаю носом, чтобы не жевать сопли в прямом смысле этой фразы. Порой выплакаться — единственное, что может помочь и хоть ненадолго усмирить всё то, что давит, сковывает и не позволяет жить дыша полной грудью.

Обидно расти в том поколении, где во всех книгах и сериала всё хорошо, там эфемерное счастье в котором каждому хочется утонуть и не возвращаться в свою реалию, где винишь во всём себя, а если нет — то ты по локоть в цветочках и бабочках.

Мне хочется сорваться на крик, кричать до тех пор, пока во рту не пересохнет, пока не пропадёт голос, и возможность разговаривать. Вместо этого я лишь прикрываю рот рукой и глушу очередной всхлип, в ожидании, когда это волна тоски пройдёт. В очередной раз я даю себе обещание, что это не повторится, когда смотрю в зеркало и вижу как белок вокруг карих радужек покраснел, глаза опухли, как и нос. Всегда ненавидела то ощущение, когда ты успокоился, а твои внутренние демоны так и остались голодными, продолжая выпрашивать больше эмоций.

В очередной раз оглядывая комнату я встаю на ноги и скидываю рюкзак с плеч, кидая его в сторону и подходя к тумбочке брала пачку сигарет, что всегда лежала под ней.

Подпаливая сигарету я приземлялась на кровать, выдыхала дым в потолок и не беспокоилась, что кто-то учует запах. Мать была не в том состоянии, отец не дома, да и в принципе его мало когда волновало моё воспитание.

??????????????????????????

Смотря в угол комнаты я замечаю поблёскивающие струны давно забытой акустической гитары, что вероятнее всего расстроилась. Не помню когда она появилась и кто её подарил, но помню, что играла на ней до кровавых мозолей на пальцах, а теперь вряд ли сыграю и пару аккордов.

Через пару мгновений по комнате раздалось неприятное бренчание и бычок уже тлел в банке из-под краски.

— Всё-таки расстроилась...

В одиночестве часы пролетали незаметно и я всё время пыталась себя чем-то занять, лишь бы день скорее закончился и я легла спать, чтобы завтра проснуться с новыми силами, но подушечки пальцев уже были стёрты в кровь и комнату вновь заполнил густой сладковатый дым, конфликтующий с неприятным металлическим запахом, и то другое раздражало нос и желудок.

Было ощущение того, что мелкие осколки стекла спустились по пищеводу и осели на дне желудка, впиваясь в стенки и вызывая тошноту.

Вместе с помутнением рассудка пришла головная боль, а за ней и раздражительность. Часы неприятно тикали и доставляли всё больше дискомфорта, с каждым щелчком секундной стрелки и когда минутная прошла очередной круг, то часы показали 3:24.

Мысли не давали уснуть, детская обида накатывала и давала повод сомнению. Это было так давно, но легче мне от этого вовсе не стало. Я думала все проблемы и люди приносящие их, покинули меня как только я оборвала связи, но я ошиблась. Прошлое отстать, но ни за что не даст тебе выиграть.

Вновь неправильно сросшиеся обломки отзывались болью в боку, заставляя лечь и перевернуться на живот, сворачиваться калачиком, лишь бы унять это. Я срывалась и стучала ладонью по подушке, злилась на саму себя, на ту детскую неряшливость и веру во что-то хорошее. Теперь физический дискомфорт дополнял моральный.

Лежала так до того момента, пока лучи не начали проклёвываться сквозь облака. Мне казалось, что вся моя жизнь несётся на огромной скорости в преисподнюю, хотя уверена, что на деле всё не так плохо и я просто накручиваю. Надеюсь.

Я поднимаюсь с кровати, превозмогаю боль и пытаясь хоть немного размять бок, вертясь на месте как ненормальная. Может сейчас это было безумной идеей, в столь ранний час, но я брала рюкзак и закидывала немного вещей, что понадобятся мне на несколько часов. Тихо выходила из комнаты прихватив скейт, что уже давно пылился под кроватью, накидывала лёгкую куртку и выбиралась из дома, вдыхая прохладный воздух. Вряд ли конечно содержимое моего рюкзака спасёт меня в критической ситуации, но хотя будет не скучно. Втыкая один наушник я отталкиваюсь от земли, и музыка смешивается с потрескиванием колёс.

— Почему твои родители такие жестокие? Учиться всё лето — несправедливо.

— Они просто хотят лучшего для меня, всего-то...

— Бред полнейший.

Чужие фразы проклёвываются в голове и невольно им улыбаюсь. Как же чертовски Алекс был тогда прав, ведь всем, как оказалось, абсолютно насрать на мои оценки и если у меня будет пару неудов — я не умру. Учёба была создана для никому не нужной иерархии и определения того, у кого родители богаче, чтобы оплатить учёбы в престижном колледже.

Повеяло свежестью и приближением осени. Опавшие листья с шуршанием взмывали в воздух и с таким же звуком приземлялись обратно когда я проезжала мимо. Рыжие лучи солнца уже касались крыш высоток в далеке и отражались в панорамных офисных окнах, пока все ещё мирно спали. Это было не спокойствие, это был всеобщий анабиоз, словно город задохнулся в привычном обилии туч, замедлил все свои процессы и впал в спячку, ожидая лучей солнца, будто это было призрачным спасением от удушья.

Крыши высоток постепенно отдалялись и на глаза стали попадаться цветные домики, что чаще всего красовались на магнитах для туристов. Я делала остановку после преодоления очередного пригорка и доставала сигарету, с которой продолжала маршрут.