Чтение онлайн

Правда, один момент я все-таки упустил, о котором ей стоило бы знать. Судя по обстановке в доме в последнее время, День благодарения также подразумевал участие в обеде и моего отца в пижаме. Но это было тем, что я объяснить просто не мог.

Амма действительно серьезно относилась ко Дню благодарения, что означало две вещи. Мой папа, в конце концов, выйдет из своего кабинета, хотя это все равно произойдет только после наступления темноты, так что исключение будет не Бог весть каким, и поест с нами за общим столом. И никаких пшеничных подушечек. Это было обязательным минимумом из всех требований. Поэтому в честь странствия моего отца в мир, в котором мы все обитали каждый день, она готовила настоящий пир. Индейка, пюре с соусом, паста из фасоли и кукуруза, сладкий картофель с зефиром, медовая ветчина и булочки, тыква и пирог с лимонными меренгами, который, — после вечера, проведенного в болоте, я был в этом уверен, — она делала больше для дяди Абнера, чем для всех остальных.

Я на секунду остановился на крыльце, вспомнив, как чувствовал себя, впервые стоя на веранде Равенвуда. Теперь Ленина очередь. Она забрала волосы сзади в низкий хвост, и я погладил ее по щеке, возле которой вились выбившиеся пряди.

Готова?

Она натянула свое черное платье еще чуть ниже на коленки. Она нервничала.

Нет.

А придется.

Я улыбнулся и открыл дверь:

— Готова или нет, — в доме стоял запах моего детства. Запах пюре и тяжелой работы.

— Итан Уэйт, это ты? — крикнула Амма из кухни.

— Да, мэм.

— Ты привел с собой ту девочку? Идите же скорее сюда, нам не терпится её увидеть.

На кухне было настоящее пекло. Амма стояла перед печью в переднике, в каждой руке по деревянной ложке. Тетя Прю суетилась вокруг, засовывая пальцы в разнообразие мисок на столешнице. Тетя Мерси и тетя Грейс играли в Эрудита на кухонном столе; никто из них даже не замечал, что слов как таковых не получалось.

— Не стой как столб. Веди её сюда.

Каждый мускул моего тела напрягся. Предсказать, что скажут Амма или Сестры, было невозможно. Я так и не мог понять, зачем вообще Амма так настаивала на приглашении Лены.

Она вошла первой:

— Рада наконец-то с вами познакомиться.

Амма прошлась глазами по девушке вверх-вниз, вытирая руки о передник:

— Значит это ты причина того, что у моего мальчика вдруг появилось так много дел. Почтальон был прав. Хорошенькая как картинка.

Интересно, когда Карлтон Этон упомянул об этом, уж не в ту ли их поездку к Заводи бредущего.

Лена покраснела:

— Спасибо.

— Я слышала, ты в этой школе переполох устроила, — улыбнулась тетя Грейс. — Тоже полезно. Чему они только вас там учат.

Тетя Мерси аккуратно выложила по одной букве на стол — Х-О-Ч-Е-Т-Ц-А.

Тетя Грейс наклонилась к столу, сощурившись:

— Мерси Линн, ты снова жульничаешь! И что же это за слово такое? Ну-ка используй его в предложении.

— Мне хочетца немного белого торта.

— Но оно не так пишется, — хоть одна из них знает, как пишутся слова. Тетя Грейс убрала со стола одну табличку с буквой, — в «хочеца» нет буквы «т».

Или не знает.

Ты не преувеличивал.

Я же говорил.

— Неужели это Итан? — как раз в это самое время в кухню вошла тетя Кэролайн с распахнутыми объятиями. — Иди сюда и обними свою тетю.

Каждый раз на долю секунду ее сходство с моей мамой захватывало меня врасплох. Точно такие же длинные каштановые забранные назад волосы, точно такие же темно-карие глаза. Но мама всегда предпочитала ходить в джинсах и босиком, а вот тетя Кэролайн предпочитала стиль южной красавицы — сарафаны и маленькие кофточки. Думаю, ей нравилось выражение лиц людей, когда те узнавали, что она была куратором Исторического Музея Саванны, а не какой-нибудь дебютанткой-переростком.

— Ну и как дела на севере? — тетя Кэролайн всегда называла Гатлин «севером», просто потому, что он находился севернее Саванны.

— Хорошо. А ты привезла мне пралине?

— Разве я когда-нибудь забывала?

Я взял Лену за руку и подвел к нам:

— Лена, это моя тетя Кэролайн и мои двоюродные бабушки Пруденс, Мерси и Грейс.

— Очень приятно познакомиться со всеми вами, — Лена протянула руку, но моя тетя тут же заключила ее в объятия.

Хлопнула входная дверь.

— Счастливого Дня благодарения, — в комнату вошла Мэриан, в руках у нее был сотейник с водруженным на него блюдом с пирогом. — Что я пропустила?

— Белки, — тетя Прю мелкими шажками добралась до Мэриан и взяла ее под руку — Что ты о них знаешь?

— Ну-ка все дружно вон из моей кухни. Мне нужно место для моего волшебства, и, Мерси Стетхэм, я вижу, что ты ешь мои карамельки.

В ту же секунду тетя Мерси перестала ими хрустеть. Лена смотрела на меня, отчаянно пытаясь не засмеяться.

Я могла бы позвать Кухню.

Поверь, Амма не нуждается в помощи, когда речь идет о кулинарии. Она в этом деле настоящая волшебница.

Теперь все заполнили собой гостиную. Тетя Кэролайн и тетя Прю обсуждали методы взращивания хурмы на палящем солнце, тетушки Грейс и Мерси все еще спорили о том, как правильно пишется «хочетца», Мэриан же была отведена почетная роль рефери. По-моему этого было достаточно, чтобы свести с ума любого, но, Лена, зажатая между Сестрами, выглядела довольной, даже счастливой.

Это мило.

Ты шутишь?

Это так она себе семейные праздники представляет? Кастрюли, Эрудит и спорящие старые леди? Я не был уверен, но мне казалось, что это все совершенно не похоже на нормальный День благодарения.

По крайней мере, никто никого не пытается убить.

Дай им еще пятнадцать минут, Ли.

Я увидел, что Амма смотрит в нашу сторону в дверном проеме кухни, но она смотрела не на меня. На Лену.

Она определенно что-то замышляла.

Обед в честь Дня Благодарения начинался, как и каждый предыдущий год. Но ничто не было прежним. Мой отец был в пижаме, стул мамы пустовал, а я под столом крепко сжимал руку девушки-волшебницы. На секунду это сочетание одновременно и радости и грусти полностью захватило меня, чувства были так тесно переплетены, словно были связаны между собой. Но у меня была всего лишь секунда, чтобы подумать об этом. Стоило нам произнести «аминь», как Сестры набросились на булочки, Амма начала всем от души раскладывать на тарелки пюре с подливом, а тетя Кэролайн завела светскую беседу.

Я знал, что происходило на самом деле — если как следует постараться, поддерживать разговор, не забывать о пироге, то может быть никто и не заметит пустующий стул. Только никакого пирога не хватит, чтобы заполнить эту пустоту, ни на одной кухне мира, даже у Аммы. Так или иначе, тетя Кэролайн была решительно настроена на то, чтобы я поддерживал разговор:

— Итан, может быть тебе нужно что-нибудь для реконструкции? У меня на чердаке есть потрясающие куртки, словно из тех времен.

— Даже не напоминай, — я почти забыл, что должен был облачиться солдатом Конфедерации для реконструкции Битвы на Медовом Холме если хочу сдать историю в этом году. Каждый февраль в Гатлине проводились подобные мероприятия — это была единственная причина, по которой в город вообще заезжали туристы.