Прекрасные тела
Шрифт:
Джесси практически потащила Марту к двери, держа ее за накидку.
— Слушай, Марта, тебе и в самом деле пора. Но почему ты так стремишься… осудить Клер?
Марта снова напустила на себя озабоченный вид.
— Джесси, теперь еще и тыменя огорчаешь. Я не знаю, что обо всем этом думать, но я просто не могу сидеть и спокойно слушать о греческом прощелыге, которого она привела с улицы в самый разгар эпидемии венерических заболеваний.
Джесси глянула через плечо, чтобы проверить, не слышала ли Клер. К счастью, та была слишком увлечена воспоминаниями и как раз говорила о том, как Дэвид учил ее покупать бананы:
— «Ни в коем случае не берите зеленые, — сказал он мне, — возьмите вон те, с пятнышками. Может, на вид они и не очень, зато на вкус — что надо».
Джесси склонилась к Мартиному уху и тихо-тихо, чтобы Клер не услышала, прошептала:
— Но он явно не входил в группу риска.
— Да они все — сплошная группа риска. Рыщут повсюду со своими смертоносными шту… А с «виагрой» они вообще никогда не успокоятся.
— Но чему ты так радуешься? — прошептала Джесси. — Все равно уже поздно.
— А я не радуюсь, я переживаю. Мне жаль, что я в очередной раз оказалась права. Говорила я вам, что это негигиенично? Что нужно требовать у них справку от венеролога? Я еще в 84-м году ходила на свидание с фонариком и лупой, чтобы как следует рассмотреть их проклятые гениталии! Тогда я проверяла их на герпес…
— Мечтая его обнаружить, — пробормотала Нина. Поймав краем уха последнюю фразу, она не удержалась от комментария на столь животрепещущую тему.
Джесси шикнула, показав глазами на Клер.
— Марта, поосторожней…
— Мненадо быть осторожней? — зашипела та. — Скажи это Клер!
— А за фрукты он заплатил? — поинтересовалась Нина.
Марта всем телом подалась к Нине, наконец-то услышав разумный, по ее мнению, вопрос.
— Да, за фрукты он заплатил? — повторила она.
— Нет, я сама.
Несколько мгновений женщины молча переваривали информацию.
— Зато он купил большой гавайский ананас, — добавила Клер.
— Расщедрился, — прокомментировала Марта.
Клер как будто ее не слышала.
— Мы пошли ко мне, — мечтательно продолжала она, — это было нечто само собой разумеющееся. Дэвид еще купил большую банку йогурта, чтобы сделать свой знаменитый фруктовый салат… Нам обоим казалось совершенно естественным пойти ко мне, словно мы давным-давно знакомы. А когда мы пришли, он сразу одобрил, что кровать у меня стоит в самом центре комнаты.
— Черт подери, еще бы не одобрить! — воскликнула Сью Кэрол.
— Ну, вообще-то, некоторые от этого не в восторге, — призналась Клер. — Вот, а потом он сделал салат.
Она зачерпнула последнюю горсть чипсов, и сгоравшим от нетерпения подругам пришлось ждать, пока она дожует. Все, с закусками было покончено. Клер собрала крошки и облизала пальцы.
Нина подобралась поближе к Клер. Джесси заметила, что Нина так увлечена рассказом, как будто для нее это вопрос жизни и смерти. Да что же с ней сегодня случилось? Она на себя не похожа. Джесси еще никогда не видела подругу такой поблекшей, увядшей; даже ее голос звучал как-то бесцветно.
— До или после? — спросила Нина.
— До, — ответила Клер. — Дэвид сказал: «Пусть постоит минут пятнадцать, чтобы фрукты дали сок».
— А он мне нравится! — воскликнула Лисбет. — Ничего, если я покурю?
— Нет, — отрезала Марта.
Клер предложила сесть так, чтобы дым шел в противоположную от нее сторону.
— Нельзя, — сказала Марта. — Пассивное курение смертельно опасно. Еще опаснее активного.
— Тогда я, пожалуй, стрельну у Лисбет сигаретку, — припугнула ее Клер.
Марта едва не завопила. Она все еще чувствовала вкус никотиновой жвачки, но не становилась от этого менее беспощадной к другим.
— Ладно, заканчивай побыстрее, — потребовала она. — Я дико опаздываю, но должна дослушать историю до конца.
Женщины обменялись мнениями о Дэвиде, и мнения эти оказались на редкость положительными. Сошлись на том, что он «отличный мужик».
— Хотя бы салат сделал, и то хорошо, — брюзгливо заметила Марта.
Клер залилась краской: стоит ли рассказывать все?Ее память хранила каждую подробность. Она помнила, как Дэвид исследовал ее владения. И почему мужчинам надо обязательно бродить по квартире?
— Он всю квартиру облазал, — сообщила она подругам. — Но я никак не пойму, зачем они это делают: открывают двери, заглядывают в каждый угол. Может, что-то ищут?
— Конечно, — подала голос слегка протрезвевшая Сью Кэрол. — Они ищут следы пребывания других мужчин.
Впоследствии Джесси вспомнила эту реплику и поняла, что значила она гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд… Но в тот момент Джесси была слишком увлечена событиями, имевшими место в студии-спальне Клер. Подруга просто излучала сияние, вовсю расхваливая своего возлюбленного. Например, он знал, как называются ее музыкальные инструменты.
— Первый мужчина в моей жизни, который имеет представление о том, как выглядит круммхорн!
Но Нине хотелось совсем других подробностей:
— А когда вы разделись?
Посмотрев на подругу, Клер покраснела так, что ее веснушки слились с фоном, — как точки на картине Сера, [70] когда на нее смотришь издали. Она опустила глаза и заговорила еще тише, бережно храня ощущение снизошедшей на нее сексуальной благодати.
— Он предложил сначала принять ванну, — прошептала она.
70
Сера, Жорж (1859–1891) — французский художник, основатель пуантилизма.
— А ты что?
— Я согласилась.
Тут Клер упомянула одно обстоятельство, показавшееся Джесси особенно понятным:
— К счастью, я только что почистила ванну, а еще припасла чудесную пену и ароматические свечи.
— Да, редкостное везение, — язвительно отозвалась Марта.
— И кто полез первым? — спросила Сью Кэрол.
— Он.
— Так, пытаюсь себе это представить… А что на нем было?
Клер говорила тихим нежным голосом, и подруги плотнее к ней придвинулись.