Чтение онлайн

— За Клер!

Именно в этот момент Джесси бросила взгляд на часы. Пять минут девятого. Он все-таки не позвонил.

Если во время рассказа Клер Джесси воспряла духом, то сейчас ее настроение резко упало. Как могла она ошибиться в этом человеке? Она так ему верила… «Да пропади он пропадом», — думала она, придя в ярость от напрасного ожидания. Ей даже захотелось разломать свой новый мобильник — убить молчащего вестника.

Оказывается, она забыла не только о том, каково это — влюбляться, но и о боли, которую испытываешь, падая с высоты счастья в пропасть отчаяния.

Джесси с завистью посмотрела на Клер. Она завидовала ее сдержанной гордости, ее абсолютной независимости. В их кругу Клер Молинаро славилась тем, что никогда не ждала звонка. Как она частенько говаривала: «Ну, вот еще — убиваться из-за всякой ерунды!» Клер Молинаро вообще никогда не ждала и не страдала, даже если мужчина ей нравился. Благодаря удивительной эмоциональной подвижности она без сожаления шла дальше.

«Хорошо быть такой, как Клер», — думала Джесси. Куда лучше, чем презирать себя за то, что ждешь звонка, причем и по мобильному, и по городскому. Она ведь дала Джессу Дарку оба своих номера и адрес электронной почты в придачу. Да, в наши дни у мужчины слишком много способов невыходить на связь. Ей захотелось немедленно проверить все — голосовую и электронную почту, автоответчик… О где они, времена Эммы Бовари, когда хорошие или плохие новости являлись в виде пергаментного свитка в изящной плетеной корзинке…

Но что конкретно сказал Джесс? «В восемь… Мое время — это твое время». Интересно, почему он избрал такую обтекаемую формулу? Может быть, он имел в виду, что позвонит в восемь часов по своему времени, то есть в десять по нью-йоркскому?

Джесси решила еще немного потешить себя надеждой, еще ненадолго продлить иллюзию. «Он позвонит в десять, — заверила она себя. — Его время — это мое время».

Итак, она будет верить в Джесса Дарка и в любовь еще два часа.

— Лехаим! — воскликнула она, поднимая бокал и глядя на Клер. — За жизнь!

— Скол, — буркнула Марта, глядя сквозь бокал.

Четыре блюда: Сью Кэрол демонстрирует «вещественное доказательство», Лисбет остается заядлой курильщицей, Нина нарушает диету, Марта учиняет поджог.

Джесси выложила на блюдо золотистых, поджаристых цыплят, украсила их кервелем и обложила маленькими румяными картофелинами. «Интересно, у меня есть его электронный адрес? — думала она, перемешивая салат. — Да, кажется, ДжессДарк@местьанасази.ком».

Пока Марта, заперевшись в ванной, оттирала пятно на блузке при помощи соли и соды, подруги обменивались быстрыми репликами у нее за спиной.

— Что ж, я это предчувствовала, — сказала Нина. — Так и знала — Марта не уйдет.

— Она немного бестактна, — прошелестела Лисбет.

— Обещай, что ни при каких условиях не дашь ей себя расстроить, ладно? — попросила Джесси.

— Бросьте, от критики я только сильнее становлюсь, — успокоила их Клер. — Сразу вспоминаю детство.

— Но я ответственно заявляю, — вполголоса сказала Джесси, — если она и впредь будет лезть на рожон, я попрошу ее уйти… навсегда.

— Ты-то? Да ты бы даже старину Говарда не попросила бы уйти. Ты славишься неистощимой вежливостью, — с иронией заметила Сью Кэрол.

— Ничего, ты еще увидишь. Чаша моего терпения переполнилась. Еще одна бестактная, обидная реплика, и она вылетит отсюда как пробка.

Из ванной донесся шум воды. Марта.

Джесси обожгла палец, дотронувшись до ручки сковородки, оказавшейся совсем рядом с зажженной конфоркой. Крик боли смешался с возгласом ужаса:

— Ой… черт, цыплята! Их же всего пять!

— Пусть Марта съест моего, — предложила Нина и, указав на обожженный палец, посоветовала: — Опусти в ледяную воду.

Джесси сунула палец в бокал со льдом и удивилась, как здорово это помогает. Значит, есть надежда, что к концу вечеринки она не будет покрыта следами от ожогов с ног до головы.

— Спасибо, — сказала она Нине.

— Я уже без пяти минут доктор, — шутливо заявила Нина.

— А я помню, — вклинилась Марта, выплывая из ванной и сияя подновленной лиловой улыбкой, — помню те времена, когда ты хотела стать нейрохирургом.

— Да, я этим увлекалась, — с вызовом ответила Нина. — Любила читать про древних египтян, про то, как они сверлили головы и проникали прямо в мозг.

— Трепанация, — подсказала Лисбет. — Это называется трепанация. Прямо поразительно, сколько всего напридумывали древние египтяне, какие у них были замечательные идеи насчет загробного мира, как они собирались в последний путь, украшали… могилы. Разве не удивительно, что у каждой культуры свой вариант в сущности одних и тех же верований? Боги подземного мира, жизнь после смерти… Вас это не изумляет?

— Ну и где твой Египет сегодня? — не без иронии спросила Марта. — Плохи их дела. Даже с туризмом все не слава богу. Стоило этим мерзавцам — как их там называют? — обезглавить туристов прямо возле пирамид, и все, бизнес накрылся. Вы даже не представляете, сколько стран пришлось вычеркнуть из списка, когда мы с Дональдом планировали наш медовый месяц. С Афганистаном покончено.

Расставляя тарелки для горячего, Джесси услышала, как Клер сказала:

— Было бы здорово опять встретиться с Дэвидом, но все так загадочно… Даже если мне не суждено его увидеть — не беда. У нас была потрясающая ночь, и ребенок будет замечательный!

— Не вижу связи, — буркнула Марта, усаживаясь во главе стола. Кончиками пальцев она то и дело поправляла блузку. — Ну вот, теперь у меня мокрое соленое пятно.

Остальные заняли свои места согласно карточкам: Клер напротив Марты, Джесси и Сью Кэрол по одну сторону стола, а Лисбет и Нина — по другую. Расстановка сил была ясна, тупые ножи готовы к бою.

— Если секс был что надо, то и ребенок будет что надо! — объявила Клер.

Джесси заметила, что одна только Клер принялась за картошку. Остальные аккуратно отодвинули картофелины к краю тарелок и чинно подцепили вилками салатные листья. Они не ели, а клевали, как пташки.

— Нет связи, — повторила Марта.

— Как это нет? — воскликнула Клер, в упор глядя на Марту.

Джесси поняла, что перемирия не будет: женщины держали вилки так, словно собирались ими фехтовать.

— Большинство людей, — взмахнув вилкой, сказала Клер, — зачаты в унынии, и вы только посмотрите на них!

Марта выдержала взгляд Клер.

— Но я простохочу сказать… — начала Марта.

Остальные сдавленно захихикали, передавая по кругу багет (Джесси не успела разогреть его в микроволновке, но предусмотрительно нарезала, чтобы не возиться с этим во время трапезы). На столе было соленое и несоленое масло, а также небольшая миска с подливкой — вместо соуса. Когда Джесси готовила обед, ей вспомнился новый ресторан, открывшийся неподалеку, где повар-француз подает в качестве закуски сухарики с мясной подливкой. «Подливка, — подумала Джесси, — жалкий шик».