Чтение онлайн

— Хорошо, — ответил он, — через полчаса... Примерно... Адрес говори...

Она назвала адрес, где-то очень далеко, на противоположном конце города, и видимо, опасаясь случайной встречи Веньки и Марата, к дому попросила не подъезжать, встать рядом, где-нибудь на улице.

Не зная, радоваться ему теперь или тут же выяснять отношения с Маратом он гнал по ночному городу свою машину, и странные, противоречивые в нём боролись чувства: с одной стороны, казалось Веньке, надо бы наказать этого, незнакомого ему мерзавца, проучить его немножко, с другой же стороны, он был ему за это даже благодарен. Теперь, это он понимал отчётливо, пути назад у его Светки больше нет...

И с этого дня они стали жить вместе, почти как настоящие муж и жена... Почти как настоящие...

А почему, собственно, КАК, подумалось тут автору. Почему КАК НАСТОЯЩИЕ? Они и были настоящими мужем и женой, с той только разницей, что в ЗАГС Светка идти совершенно не желала. "Друг мой, — с вечной своей, обезоруживающей улыбкой говорила она Веньке, — браки совершаются на небесах. При чём, вообще, тут загс? Тебе что, нужна какая-то дурацкая запись в их талмуде? Пометка в домовой книге? Или вам, сударь, штампа в паспорте очень не хватает?" А Венька и не спорил, с ней он не спорил никогда, и правда, думал он, что значит какая-то дурацкая запись в сравнении с любовью? И всё же, всё же... Это, совсем вроде бы и не важное обстоятельство, бесконечное её ощущение собственной внутренней свободы его немножко тяготило. Ему казалось, она просто, сама того не понимая желает таким образом оставить себе хоть какой-то путь назад, узенькую лазейку, не быть связанной законным браком окончательно и бесповоротно.

И тем не менее, однажды, спустя почти полгода, он выбрал в ювелирном магазине два маленьких колечка, серебряных с бриллиантовой насечкой, они сходили в Лавру и стоя перед алтарём торжественно пообещали себе и Богу быть с этой минуты вместе. После чего, окольцевав друг друга, отправились в ближайший бар на Староневском — пить шампанское по случаю этого волнующего события.

Жизнь Венькина однако же, не с появлением в его доме Светки, нет, скорее с завершением очередного его, польского жизненного этапа, постепенно как-то, и далеко не в лучшую сторону стала меняться незаметно. Сначала, со своими же друзьями из Деревни он зачем-то улетел в Китай, закончилось это бизнес путешествие довольно грустно, хотя могло завершиться и досрочно, совсем уже печально. Вернулся он, к счастью, живой и невредимый, денег однако, по итогам этого странного вояжа было потеряно немало. Чуть позже, с братьями, Анрюхой — двоюродным, и Игорем — родным, они пытались торгануть оружием, газовыми пистолетами. Начать, недолго думая, решили сразу с небольшой, стволов на двадцать, коробки немецких Вальтеров. И это, весьма успешно начинавшееся мероприятие закончилось ещё печальнее, но все в итоге как-то выпутались и остались живы. И наконец, опять с Андрюхой, он влез в автомобильный бизнес: сначала из Голландии, а позже из Германии они с друзьями начали гонять подержанные иномарки. И тут вроде бы пошло, хотя и ненадолго.

Так, в бесконечных его путешествиях прошло ещё почти два года, два сложных длинных года. В поисках быстрых денег, как умалишённый он мотался по всевозможным заграницам, Светка преподавала свои танцы, а вечерами, на пару с Машкой, ждала его в опустевшей без хозяина квартире. Когда же весь чёрный от усталости, по три дня небритый, на очередной Ауди или БМВ он возвращался из поездки, в доме наступал великий праздник. Они строили планы под шампанское, он доставал свою гитару, пел ей что-то грустно, и наконец, соскучившись по своему теплу они любили друг друга с новой силой.

И лишь с детьми у них не складывалось отчего-то: забеременеть по неизвестной причине Светка не могла. Оба ничего не понимали, не знали что теперь и думать, прошли на пару полный, со сдачей всех этих, немного унизительных анализов осмотр в Первом Медицинском, как выяснилось у обоих всё в порядке, и тем не менее... С ребёнком у них не складывалось отчего-то... И Светкина любимая Машуля, как-то постепенно им его почти и заменила. "Вот это и есть мой маленький ребёночек, — почёсывая Машку за ухом немного грустно улыбалась ему Светка, — другого мне сейчас не надо..."

А вскоре и автомобильная тема неожиданно накрылась. В очередную его поездку, в Штутрарт, в середине лета, совершенно случайно ему подвернулась свеженькая Бэха, трёшка, в идеальном состоянии и совсем недорого. Нет, конечно, не так уж прямо даром, даже этих денег Венька не имел, но для тачки в таком шикарном виде, тем более для БМВ, цена была действительно отличная. Спортивные сидухи, маленький, тоже спортивный, перфориванной кожей обтянутый руль, кожаный салон, дорогая музыка, огромные колонки и савбуфер сзади, ярко-красная, будто полыхающая огнём, с вызывающей надписью FANATIK на багажнике, тачка эта просто сразила Веньку наповал. Денег, однако, немного не хватало, и Венька поразмыслив, решил перехватить недостающее у парней, коллег, так сказать, по бизнесу. Никаких сомнений в том, что дома эта Бэха улетит со свистом у него и близко не было.

С неё-то, с этой трёхи, всё и началось. Или не с неё, порой казалось Веньке, может всё это было результатом чего-то другого, большего, он даже знал чего, и часто вспоминал о том страшном дне, когда это всё случилось. Ему казалось, именно за это Бог его и наказал. "Ну ведь не может же так быть, — ломал он голову, — всё у человека шло нормально, нет, тоже не без проблем, конечно, бизнес есть бизнес, любишь медок люби и холодок, и тем не менее, всё как-то постепенно шло и развивалось, и разом вдруг, в один день внезапно рухнуло, а после этого пошли одни несчастья. Ну не бывает такого просто так, — часто думал Венька. — Просто не бывает. Была причина..."

Весной Машуня в очередной раз от Веньки убежала. Она и раньше убегала, он даже, пару раз как минимум, выковыривал эту дурищу из-под своей машины на стоянке. Однажды она самостоятельно вышла из трамвая, пока же изумлённые Светка с Веником продирались сквозь толпу шипящих матом пассажиров, двери с прощальным грохотом закрылись. Машка осталась на снегу, снаружи, а её родители уехали. На следующей же остановке они вышли, и чтобы не ждать встречного трамвая или не разминуться случайно с Машкой, (по Светкиным словам она вполне могла побеждать и за трамваем), бегом, как молодые олени поскакали в обратном направлении. Прискакав же на место собачки своей не обнаружили. Куда могло подеваться это чудо было совершенно непонятно. Обратно в трамвай она запрыгнуть не могла: они её видели на остановке в то время как трамвай уже поехал, и по дороге она им тоже не встречалась. Когда же, наконец, Светка решилась провести небольшой опрос свидетелей, выяснилось вдруг: маленькая белая собачка минут пять назад села как взрослая в трамвай и уехала в том самом направлении, откуда они только что примчались. И Светка с Веником, как две послушные лошадки поскакали теперь уже обратно. Они ничуть не удивились, когда на следующей, той самой, где они вышли из трамвая остановке, увидали свою умную белую собачку, поджидающую видимо, очередного какого-нибудь трамвая.

С началом же весны, как и положено по жанру, их Машка загуляла. У самого подъезда, прямо на снегу, с утра до вечера стоял на вахте какой-то ободранный кобель с облезлой грустной мордой. Машка рвалась как сумасшедшая на улицу, Светка нервничала, а он, впрочем без особого успеха, гонял эту грустную кобелину со двора. Но всякий раз, выйдя из подъезда, они натыкались вновь и вновь на этого печального, не теряющего надежды верного поклонника Машули.

Закончилось всё это тем, что окончательно повернувшееся от нежных чувств животное от Веньки снова убежало. Взяла и уехала в троллейбусе: вывернулась каким-то чудом из ошейника, дунула что было сил по грязному снегу к остановке, запрыгнула в открытые двери и уехала не попрощавшись.

Не было её три дня. Светка уже не знала, что и делать, он по ночам ходил к стоянке, в надежде заглядывал под машину, высматривал её в заснеженных ещё дворах, однако все безрезультатно. Явилась она на третий день, грязная как свинья, голодная как волк и с абсолютно счастливой рыжей мордой. Несчастного своего воздыхателя на следующий же день она прогнала: без лишних объяснений вцепилась ему в холку прямо у подъезда. А уже недели через две у Светкиной любимицы появился маленький животик и понемножку стали набухать соски. По дому она теперь ходила с какой-то, немного озабоченной и в тоже время виноватой мордой, вздыхала без конца, просилась на руки, и время от времени, собираясь умирать, задом заползала сначала в кресло, а оттуда уже на низенький журнальный столик. В начале лета Машка ощенилась.

Случилось это поздней ночью, уже под утро, как всё это обычно и бывает. Почти полночи, как умалишённая, с тазиками и тряпками Светка носилась из ванной в кухню и обратно, из-под кухонного стола слышались её жалобные уговоры вперемешку со стонами и рычанием счастливой рожениницы, и когда рассвело уже совсем, он вдруг услышал тихое какое-то сопенье и поскуливание.

Машке "повезло", облезлый кобелёк выполнил свою задачу на пятёрку: она принесла сразу шестерых. Счастливую мамашу с её многочисленным потомством они устроили в большую, загодя припасённую невысокую коробку, но тщетно, Машка очень быстро перетащила своих кутят под старенький диван. И даже просто войти в кухню стало совершенно невозможным. Машка рычала и хрипела, время от времени короткими яростными рывками пыталась вцепиться в ногу, и не то что к дивану, даже и к столу не подпускала. О том, чтобы как люди, завтракать и ужинать на кухне, пришлось забыть. Послушные родители переместились в комнату, за маленький журнальный столик, попасть же в кухню они теперь могли разве что в зимних высоких сапогах.