Чтение онлайн

Когда мужчина с жуткими светлыми волосами наклонился надо мной, я в отчаянии потянулась к ножу у его бедра и выхватила его с рычанием ярости. Я без колебаний вонзила нож ему в брюхо, его глаза расширились от шока, когда горячая кровь полилась по моей руке, он отпрянул назад с криком боли, а я, как безумная женщина, начала наносить удары всем, кто меня окружал. Группа отступила, и я снова поднялась на ноги, размахивая клинком направо и налево, пытаясь сдержать их.

— Эта чертова шлюха! — рявкнул кто-то.

— Взять ее! — прорычал другой.

Фарли мчался на меня, как товарный поезд, и смех Дюка донесся до меня, когда я взмахнула клинком, готовая калечить, потрошить и убивать.

Фарли бросился на мою руку, державшую нож, и я успела порезать ему руку, прежде чем он поймал ее, выхватил у меня клинок и засунул его себе за пояс.

— Я остановлю это, если ты назовешь мне код, — сказал Дюк, когда Фарли повернул меня к себе. — И каков он будет, рэд?

Я вздрогнула в руках Фарли. У меня не было кода, который хотел Дюк, как я уже тысячу раз повторяла ему до того, как похоронила свой голос. Я слишком долго знала, что этот момент наступит. Я всегда собиралась оказаться здесь. Я сомневалась, что увижу еще один восход солнца, но я позволила глазам закрыться и представила тот, что видела из окна Николи. Я вспомнила поцелуи, которые мы разделили, и то, как его прикосновения успокаивали глубокую боль в моей душе. Никто не мог отнять у меня эти мгновения, даже эти чудовища. По крайней мере, я могла сказать, что в моем коротком и мучительном существовании было что-то хорошее, приятное и достойное жизни. Мое сердце разрывалось от мысли, что я не получу ничего большего, чем то короткое окно света, которое мне было даровано. Но, может быть, после этой ночи я хотя бы обрету покой.

— Ей нужно усвоить свое место, — обратился Фарли к окружающему лагерю, затем обхватил рукой мое горло, пока я не задохнулась, встряхнул меня так, что я открыла глаза и провалилась в ад, ожидавший меня в его глазах. — Посмотрим, сколько у тебя останется сил бороться после того, как я сломаю все кости в твоем теле, шлюха.

Глава 16

Николи

Моя грудь тяжело вздымалась от глубоких вдохов и выдохов, заставляя туман клубиться изо рта на каждом выдохе, а ледяное жжение наполняло грудь, когда я вновь вдыхал морозный воздух и бежал дальше. Мне даже не нужно было идти по следам снегоходов — я знал, где находится их гребаный лагерь, но следование по ровным следам помогло мне сохранить рассудок. Она шла по этому же пути всего несколько минут назад. Она была здесь прежде меня и ждала впереди меня. Этого было недостаточно, но хоть что-то.

Пот прилипал к толстой одежде, а мышцы горели от неумолимого темпа, пока я бежал все дальше и дальше. С помощью машин они обогнали меня, но от моей хижины до их лагеря было всего шесть миль. Без снега я мог бы пробежать их в мгновение ока, с ним же я трудился в гору под двумя футами белой массы, и хрен знает, сколько времени это добавляло к моему бегу. Но это не имело значения, я не замедлялся. И когда я наконец приблизился достаточно близко, чтобы увидеть свет костра сквозь деревья впереди меня, во мне разлился прилив облегчения, который невозможно было сдержать.

Я заставил себя замедлиться, успокоить колотящееся сердце и выровнять дыхание, чтобы услышать каждый звук между деревьями.

Они были тупые как черти, самые низкие отморозки, посланные сюда на работу, где никто из вышестоящих членов их банды, картеля или чего-то еще не должен был иметь с ними дело, но они ни за что не переоценили себя настолько, чтобы действовать без надзора.

Я соскользнул с дорожки, проложенной снегоходами, и направился в самую гущу леса, который виднелся справа от меня.

Снег мягко хрустел под моими сапогами, но в кемпинге царила суматоха: мужчины кричали и подбадривали, поощряя какую-то игру, на которой я не мог сейчас сосредоточиться.

Я снял с пояса нож, оставив пока винтовку висеть на спине. Первый шаг должен был быть бесшумным. Они не должны были знать о моем приближении, пока я не окажусь на позиции и не уничтожу их всех. После этого я собирался окрасить мир в красный цвет.

Смотрители выдали себя, переговариваясь друг с другом впереди меня: один жаловался, что пропустил веселье, а другой делал длинный глоток из своей бутылки пива и ворчал о своем согласии.

Я подкрался ближе к смотровым, используя тени, чтобы скрыться, обошел их и подошел к ним сзади.

Я подождал, пока их внимание вернется к деревьям впереди меня, а затем сделал свой ход. Я настиг первого парня сзади, закрыл ему рот рукой, прижал его спиной к своей груди и вогнал свой клинок прямо в сердце его друга. Парень, которого я удерживал, начал сопротивляться, но я уже вырвал нож и перерезал ему горло, прежде чем он успел сделать что-то большее, чем ударить меня локтем в живот.

Я оставил их обоих истекать кровью на снегу и побежал прочь, заставляя себя сохранять размеренный темп, когда веселый смех доносился до меня между деревьями.

Мне не потребовалось много времени, чтобы добраться до широкой поляны с пылающими кострами и пьющими мужчинами повсюду в поле зрения. Там стояла куча машин, наполовину засыпанных снегом, которые, должно быть, пригнали сюда до наступления зимы, а несколько огромных поваленных деревьев были спилены, чтобы использовать их как скамейки. За ними располагалось множество трейлеров, в которых жили мужчины, работавшие на конопляной ферме. Они выглядели довольно паршивыми, запущенными, неухоженными, грязными — как и люди, которые в них жили.

Моя точка обзора находилась к северу от поляны, рядом с главным входом в старую золотую шахту, которую они использовали для выращивания марихуаны и которая давала работу этой кучке злоумышленников.

Я обогнул скалистый проем, забрался на его вершину и использовал свет костров в своих интересах, оставаясь в тени.

Какой-то идиот повесил прожектор над входом в шахту, и я ухмыльнулся про себя, расположившись прямо над ним, используя его в своих интересах, так как он мог ослепить любого, кто смотрел в мою сторону.

Я лег, снял со спины винтовку и приладил ее, положив рядом с собой коробку с патронами.

Мое сердце колотилось от отчаянной потребности начать проливать кровь, но сначала я должен был выяснить, где она. Моя дикарка. Девушка с несгибаемым духом и душой, выкованной в глубинах ада, но все еще полной света.

Я окинул взглядом толпу придурков, пытаясь понять расположение этой гребаной дыры. Обычно я никогда не поднимался этим путем, с удовольствием оставляя наркоторговцев на произвол судьбы, лишь бы они оставили в покое и меня. Но сейчас я жалел об этом. Жалею, что не узнал об этом месте больше. Сожалею о том, что Уинтер находилась здесь все это время, а я даже не догадывался об этом. Мне стало интересно, была ли она здесь до моего приезда. Или они привезли ее сюда после. В любом случае, этот поступок был их гибелью. И я был более чем счастлив принять должность от Мрачного Жнеца.

Мой взгляд скользнул по пьяным придуркам, затем внезапно зацепился за движение на дальней стороне самого большого костра. Мелькнули алые волосы. Когда мой взгляд остановился на этом месте, моя кожа покрылась мурашками, а ярость пробежала по позвоночнику.

Уинтер была там, ее губа была разбита, а одежда наполовину отсутствовала. На ней была лишь клетчатая рубашка, которую я ей подарил, теперь вся в прорехах и разрывах, в которых виднелась окровавленная плоть.

Несколько придурков окружили ее, пихая ее между собой, словно она была всего лишь игрушкой, и они решили поиграть с ней.