Прекрасный подонок
Шрифт:
Я часто заморгала, уверенная в том, что мне это показалось, надеясь, что открыв глаза, я увижу там нечто другое. Разум твердил мне, что этому должно быть объяснение, что это не то, что кажется, но сердце…
Я видела, что девушка плакала, но это были слезы счастья. Она улыбнулась ему с любовью во взгляде, и он улыбнулся в ответ.
Они шептали что-то друг другу на французском, и я видела, как он поднес ее левую руку к губам и поцеловал тыльную сторону ее ладони. Она наклонилась к нему и что-то прошептала, он обнял ее, и они стояли, раскачиваясь взад-вперед в тишине холла, не замечая никого вокруг.
Перед глазами всплывала пелена, пока я наблюдала за их нежным объятием, за тем как ее руки запутались в его волосах, и как он уткнулся лицом в ее шею.
Я потрясла головой, чувствуя, как мной овладевает оцепенение. Я не осознавала, что двигалась, пока не уперлась спиной в заднюю стенку лифта. Трясущейся рукой я наугад нажала кнопку, и двери тихо закрылись, скрывая их из поля моего зрения. Я достала очки и дрожащими руками вытерла мокрое от слез лицо, не слыша, как очки упали на пол.
Меня окружила тишина. Было слышно только едва уловимое жужжание лифта, движущегося вниз.
Я вообще дышу?
Двери открылись, и я быстро вышла.
– Мисс Миллз? – позвал меня голос. – Мисс, вы в порядке?
Я покачала головой и отмахнулась от него, выходя к машине.
Отъезжая от его дома, я повернула налево и поехала вдоль пустой улицы, словно на автопилоте. Проведя картой через слот, я заехала в гараж, останавливаясь на месте с табличкой «Хлои Миллз». Думаю, в последний раз.
Приемная была пуста, и я быстро зашагала по блестящему полу к знакомому золотистому лифту. В уме крутилась только одна мысль.
Декоративные светильники тускло горели, отбрасывая на пол маленькие кругляшки света. В голове всплыли воспоминания о подобной ночи. Я вспомнила, как спешила, чуть ли не бежала. В руках было полно всякой макулатуры. А мысли были сосредоточены на мужчине, который, как я знала, будет ждать меня в конференц-зале в конце коридора.
Отперев офис, я вошла внутрь, включив маленькую лампу у себя на столе. Я обвела глазами комнату, видя перед собой отдельные моменты, а не вещи.
Глубоко вздохнув, я подошла к его кабинету, воздух которого заполняли ароматы дерева, кожи и его парфюма. Огни ночного Чикаго пробивались сквозь большие окна, и я целенаправленно прошла в его ванную, зная, что на одной из полок я найду пустую коробку. Я развернулась, чтобы выйти, но тут мой взгляд упал на комок ткани, брошенный за мусорную корзину. Я нагнулась, чтобы поднять ее, чувствуя, как в груди зарождается жгучая боль и затем распространяется по всему телу.
В руках у меня была его рубашка. Я осторожно провела пальцами по торчащим ниточкам, с которых совсем недавно были сорваны пуговицы. Не задумываясь, я поднесла ее к носу и глубоко вдохнула, вбирая его в себя. Глаза защипали от невыплаканных слез, и я вытерла щеки только по привычке.
Я пыталась заставить себя отшвырнуть эту рубашку в сторону, хотя бы раз в жизни совершить разумный поступок и оттолкнуть его подальше, но я знала, что не смогу. Вздохнув с поражением, я встала, аккуратно складывая рубашку и выходя из ванной.
Не оборачиваясь, я вернулась к своему столу. И первым делом отправила на дно коробки его рубашку, а затем уже все содержимое моих ящиков.
– Хлои?
Я вздрогнула и быстро повернулась, сердце сжалось в груди, когда я увидела в дверях Карлайла. Он выглядел уставшим, его обычно безукоризненный вид, как и у его сына, теперь казался слегка потрепанным. Челюсть напряжена, глубокая морщина залегла между бровей, а на лице огорченный вид.
– Карлайл, - начала я, застенчиво, опустив глаза вниз. Я не могла смотреть на него, я не могла выносить разочарование в его глазах. – Я не думала, что здесь кто-нибудь будет.
– Хлои, - вздохнул он, подходя ко мне. – Я думаю, нам нужно поговорить.
The Office. Глава 18
Дверь тихо закрылась. Мягкий щелчок эхом разлетелся вдоль длинного пустого коридора. Я стоял, окруженный оглушающей, давящей тишиной, слыша в ушах только звуки собственного дыхания.
Я вцепился в дверную ручку, крепче сжимая кусок холодного металла, будто это была последняя связующая нас нить.
Я не мог заставить себя выпустить ее.
Тяжело вздохнув, я, наконец, ослабил хватку, видя, как соскальзывают пальцы, и рука с размахом падает вниз. Мне казалось, я не могу пошевелиться. Больше всего на свете я хотел повернуть время вспять и оказаться рядом с ней. Никогда в жизни я не испытывал такой потребности в близости другого человека, будто там, за дверью, осталась часть меня.
Нехотя развернувшись, я пошел в сторону лифта, удивляясь, что мои ноги вообще могли двигаться. За все время, что мы были вместе, она ни разу не оттолкнула меня. Даже в самые худшие времена, когда нашим единственным намерением было порвать друг друга в клочья, она никогда не говорила «нет».
И я никогда не чувствовал себя таким опустошенным.
Кое-как я добрался до машины, не замечая ни лиц, ни голосов вокруг себя. Нащупав ручку двери, я забрался внутрь своего черного блестящего Порше. Его скорость и мощь не раз помогали мне испытать незабываемый выброс адреналина, но сегодня я нуждался лишь в его комфорте, и он заботливо скрыл меня от посторонних глаз за темными тонированными стеклами.
Откинувшись на кожаное сидение, и со злостью сжав кулаки, я уставился невидящим взглядом сквозь люк в крыше автомобиля. Темнеющее небо и едва проглядывающиеся звезды не задерживались в моем сознании, все мои мысли витали около женщины, оставшейся на 16 этаже. Ее раскрасневшиеся глаза и сломленное выражение лица навсегда врезались в мою память.
Выйдя из бесчувственного оцепенения, я со всей силы ударил кулаком об руль. Боль, прострелившая вверх по руке, принесла приятное облегчение, позволяя ненадолго забыть эту почти удушающую пустоту, сковавшую мою грудь. Разгибая пальцы, я осмотрел повреждения, морщась от собственной глупости.
Закрыв глаза, я глубоко вздохнул, но, слыша повсюду запах Хлои, почувствовал, как в груди противно защемило. Внезапно острое ощущение ее присутствия рядом со мной, у меня в голове, сокрушило меня. Боль в руке вдруг стала притупленной, почти незаметной.