Чтение онлайн

Я отправил еще одно сообщение, молясь, чтобы, когда она увидит его, она мне поверила.

Я знаю, я скрывал кое-что от тебя. Я все тебе расскажу. Пожалуйста, дай мне шанс.

Глубоко вздохнув, я встал и направился к двери. Уже взявшись за ручку, я развернулся, напоследок окинув комнату взглядом, и безмолвно пообещал себе, что, если она предоставит мне еще один шанс, я сделаю все правильно.

Выйдя в коридор, я пошел в направлении музыкальной комнаты, откуда доносились приглушенные звуки фортепьяно. Я постучал и услышал тихое «заходи». И я вошел в комнату, хранящую в себе тысячи моих детских воспоминаний.

Мама сидела ко мне спиной, ее пальцы изящно танцевали вдоль клавиш инструмента, и я непроизвольно улыбнулся.

Она всегда любила играть, и даже заставляла нас с Эмметом брать уроки. Но мы были несносными детьми. Мы жаловались и ныли, пока, наконец, она не бросила эту затею. Вместо этого мы сооружали крепость и устраивали гонки под пианино. Я до сих пор помню, как мы наблюдали за ее ногами, нажимающими на педали, как каждый аккорд выдавал вибрирующий звук над нашими головами.

Она прекратила играть и развернулась, жестом приглашая меня присесть рядом. Я пересек комнату и устроился рядом с ней на скамеечке, и она возобновила игру. Несколько минут мы сидели молча, лишь звуки безупречно настроенного инструмента, складывающиеся в дивную мелодию, заполняли тишину. Постепенно ее игра замедлилась, превращаясь в нечто совсем тихое и спокойное, и я услышал, как она вздохнула.

– Прости, - выдохнул я, наблюдая за ее пальцами.

– Я не так тебя воспитывала, Беннетт, - произнесла она тихим голосом, в котором, однако, прозвенели нотки разочарования.

– Я знаю.

– И как долго это продолжается?

Я положил руки на колени, пытаясь унять нервную дрожь.

– Несколько месяцев, недель... я не знаю.

– И когда Хлои была здесь на ужине?
– спросила она знающим тоном.

Я поморщился и тяжело сглотнул:

– Да.

– Хм.

По-правде сказать, меня удивила ее спокойная, даже безразличная реакция, и я посмотрел на нее, тут же недовольно хмурясь, так как мне не удалось понять выражение ее лица. Но голос ее оставался тихим и сдержанным.

– Это кое-что объясняет, как я думаю. Но не все.

– Я знаю, - начал я, проводя рукой по волосам. – Я вел себя, как последний говнюк.

– Честно говоря, когда я впервые увидела Хлои, я просто влюбилась в нее. Она так напоминала мне тебя…, - произнесла она мечтательно, будто в тот момент, она было далеко отсюда в своих воспоминаниях. – Но я выкинула эту мысль из головы, как только увидела вас двоих вместе. Только слепой не заметил бы, что вы ладили не лучше кошки с собакой. Не смотря на все мои попытки как-то сгладить ваши разногласия, казалось, все становилось только хуже. Я никогда и не мечтала…, - ее голос слегка дрогнул, и она вздохнула. – Как я уже сказала, теперь это многое объясняет.

_________________________

Она тихонько покачала головой, пробегая пальцами между черных клавиш.

– Я знаю только то, что рассказал мне твой отец, - она замолчала, и пальцы напряжено остановились. – Но я хочу услышать все от тебя, Беннетт. Помоги мне понять. Что ты чувствуешь к ней?

– Я люблю ее, мам. Больше всего на свете, - ответил я без запинки. Она медленно кивнула головой, обдумывая мой ответ.

– А Хлои?

Я молчал, опустив глаза вниз, чувствуя, как в душу заползает это мерзкое сомнение.

– Да, - ответил я тихо.

– Да? – она нагнулась вперед, чтобы уловить мой взгляд.

– То есть… она любила. Мы сказали друг другу эти слова, но…, - я запнулся, боясь облачить в слова тот самый страх, что упорно рос внутри меня с того момента, как я вышел за дверь ее квартиры.

В комнате воцарилась тишина. Тогда она повернулась ко мне и взяла меня за руку.

– Расскажи мне.

Я глубоко вздохнул, сосредотачиваясь на тепле и заботе, что дарила мне рука матери.

– Я… я не говорил ей правды… о том, как относился к ней раньше, о Рашель…, -я замолчал, прекрасно видя теперь, как каждая моя ошибка порождала следующую. – Много о чем.

Она ждала, когда я продолжу, но что еще я могу сказать? Я столько всего натворил, и теперь не имею ни малейшего понятия, как все исправить. Какое-то время спустя, я услышал, как она медленно и глубоко вздохнула, и почувствовал, как она нежно сжала мою руку.

– Знаешь, мы с твоим отцом всегда желали вам с Эмметом только счастья, не зависимо от того, с кем вы его обретете. Беннетт, если ты так мучился, борясь со своими чувствами, почему ты не поговорил со мной об этом? Ты же знаешь, ты мог обратиться к любому из нас.

Она опустила глаза, и на ее лице залегла легкая тень грусти. Это стало для меня новым напоминанием о той боли, что я причинил двум самым важным в моей жизни женщинам, а все потому, что я был слишком эгоистичен. У меня сжалось сердце. Я начал говорить, объясняя ей все, что мог: так долго сдерживаемое мною влечение к Белле, неизбежную тягу между нами, осознание того, что я по-настоящему люблю ее, настигшее меня в Сиэтле, и все, произошедшее между нами, что лишь углубило мои чувства. Не смотря на снизошедшее на меня облегчение от того, что я, наконец, рассказал кому-то обо всем этом, озвучил все, что я прочувствовал с Беллой, в душе все равно оставалось ощущение незаконченности. Единственный человек, которому нужно обо всем этом услышать, это женщина, больно раненая всеми этими недомолвками.

Я потерял счет времени, пока мы разговаривали, потом просто сидели в тишине, а затем она взяла меня под руку и положила голову мне на плечо.

– Она любит тебя, Беннетт. Я ни на секунду в этом не сомневаюсь. Но тебе нужно все исправить, и я верю в тебя. Ты справишься, - ее голос по-прежнему был тихим, но теперь в нем присутствовала знакомая ободряющая нотка, которая всегда меня успокаивала.

– Мам, я даже не знаю с чего начать. Я причинил ей столько боли, что если это была последняя капля?

Она покачала головой, положив руку мне на щеку, чтобы развернуть меня к себе.

– Беннетт, она не могла отказаться от тебя, даже когда думала, что презирает тебя. Дай ей время, а затем веди себя, как мужчина, каким мы с отцом тебя воспитали. Будь честен с ней, расскажи ей все, что она заслуживает знать. Позволь ей принять это решение, вместо того чтобы гадать, как она справится с этим и решать все за нее. И прежде всего, уважай ее чувства. Она любит тебя, а ты причиняешь ей боль. Признай это.