Чтение онлайн

Я слышу шуршание листьев за спиной. По спине пробегает острый холод.

Он близко.

Я чувствую его вместе с биением своего сердца.

Слышу его среди гула в ушах.

Это тихое, устойчивое присутствие преследует меня в темноте. Иногда ясное, иногда слабое, как будто он играет со мной.

И он на самом деле играет со мной.

Он ясно сказал, что я его игрушка.

Теперь, если бы мое нутро не превращалось в месиво при мысли о том, что меня преследуют, было бы здорово.

Я пытаюсь сосредоточиться на пути вперед, но звук его спокойных, контролируемых шагов продолжает тянуть меня назад. Острые ощущения от осознания, что он там, всего в шаге позади, перемешиваются со страхом в груди. Разум подсказывает мне бежать, но есть еще что-то.

Что-то более мрачное.

Часть меня, которая хочет замедлиться.

Эта больная, извращенная часть хочет, чтобы он меня поймал.

Земля под ногами разъезжается, мокрая трава скользит под моими босыми ступнями. Я спотыкаюсь, тело наклоняется вперед, и колени ударяются о твердую землю.

Острая боль пронзает ноги. Я почти уверена, что поцарапала колени, но это меньшая из моих проблем.

Грохот шагов эхом разносится по воздуху, и я поднимаюсь и снова бегу. Несмотря на затуманенное зрение. Несмотря на острый металлический привкус во рту.

Это вопрос выживания.

А я всегда была хороша в выживании.

Затем я вижу в живой изгороди узкую щель, едва достаточную, чтобы пролезть в нее. Принимая мгновенное решение, я бросаюсь к ней, ломаю ветку и бросаю ее в противоположном направлении так далеко, как могу.

Надеюсь, это отвлечет его.

Я скольжу в узкое пространство, прижимаюсь спиной к шершавым листьям и обнимаю колени.

Ветки впиваются в кожу, но я игнорирую причиняемый дискомфорт. Грудь поднимается и опускается, в ушах стучит, пот покрывает виски и стекает по спине.

Шаги останавливаются.

Густая, угнетающая тишина поглощает меня, и я кусаю губу, пытаясь успокоить дыхание. Но бешеное биение сердца грозит выдать мое местонахождение.

Не говоря уже о том, что воздух настолько холодный, что я боюсь замерзнуть.

На мгновение единственным звуком становится шепот ветра в живой изгороди.

Но я уверена.

Он там.

Где-то в темноте, преследует и наблюдает, как хищник.

Электрическое напряжение в воздухе заставляет мои волосы на затылке встать дыбом.

Он близко. Слишком близко.

Затем я слышу его шаги, уносящие его в противоположном направлении.

О, слава богу.

На мгновение, всего на мгновение, я думаю, что он потерял мой след.

Но прежде чем я успеваю выдохнуть с облегчением, грубая рука обхватывает мою лодыжку.

Громкий крик вырывается из моего горла, когда меня резко вытаскивают, и мое тело скользит по влажной земле, а пальцы хватаются за ветку или что-нибудь еще, за что можно ухватиться.

Мои ногти впиваются в землю, под ними скапливается грязь, я цепляюсь за траву, но она скользит по моим рукам, как вода.

Я верчусь, изо всех сил пинаясь ногами.

На мгновение я действительно верю, что нахожусь в опасности, и борюсь, стремясь нанести как можно больше вреда.

Однако его хватка невероятно сильна, и это еще больше раззадоривает меня.

Мир вращается, когда меня тянут назад, земля подо мной грубая, трава царапает ноги.

Холодный, безжалостный ветер бьет по лицу, но я слышу только его ровное дыхание и его глубокий голос, который шепчет:

— Поймал.

Меня охватывает ошеломляющий ужас и болезненное возбуждение, и я поднимаю дрожащие руки в темноте.

— Кейн… подожди… давай поговорим.

— Не называй меня по имени. Я для тебя никто, — его голос звучит тише, ближе, каждое слово обволакивает меня, как кипящее землетрясение.

Он переворачивает меня с ужасающей легкостью.

Все, что я вижу, — это нависающая в темноте тень его тела — большая, широкая и совершенно устрашающая. В животе пробуждается странный трепет.

Это возбуждение?

Желание?

И то, и другое?

Или что-то большее?

Животное, первобытное чувство пронзило меня, как гром, и во мне закрутилось возбуждающее напряжение.

Кейн раздвинул мои колени и опустился между ними. Последнее, что я видела, был блеск ножа, прежде чем он подцепил мое платье и разрезал его пополам.

Платье, которое было настолько дорогим, что я боялась его надеть.

Он грубо срывает его с меня, как будто оно стоит копейки.

Мой вздох эхом разносится по саду, и я толкаю его в грудь.

— Перестань!

Он решительно отталкивает мою руку и разрезает мой бюстгальтер без бретелек, как масло.

Мои груди выскакивают на свободу, соски еще больше твердеют, когда он грубо сжимает одну из них в своей большой ладони.

— Такая грязная шлюшка. Твое тело создано для того, чтобы я им пользовался. Ты будешь глотать мой член и просить мою сперму, правда?

— Не трогай меня! — я бью его ногой в грудь со всей силы.

Он хватает мою ногу и разрезает трусики, а затем вставляет рукоятку ножа в меня.

Боже. Я вся мокрая.

Я такая мокрая от его грубого обращения, что мне должно быть стыдно.

— Ты думаешь, что можешь со мной бороться? — он дальше проталкивает ее, со злобной ловкостью двигая рукояткой. — Думаешь, что сможешь от меня сбежать?

Моя спина выгибается на мокрой траве, но я все еще пытаюсь сопротивляться ослепляющему удовольствию, нарастающему внутри меня.

Это похоже на потребность.

Болезненную, развратную потребность.

— Ты такая мокрая от перспективы быть использованной. Такая возбужденная и готовая. Ты сжимаешь нож, как будто это мой член, да?

— Ты мне противен, гребаный ублюдок. Отпусти меня! — я поднимаю правую руку и бью его по отвратительной маске.

Он бьет меня другой рукой. Так сильно, что у меня затуманивается зрение, и я думаю, что немного кончила.

О нет.

Нет.