Чтение онлайн

Наконец мы отпускаем друг друга.

— Я никогда не слышал о семье Торн.

— Потому, что они неважны.

— Неважны, — повторяет он бесстрастным тоном, затем смотрит на Кейна. — Если ты с ней закончил, следуй за мной.

Грант уходит по коридору, не оглядываясь на меня.

Когда он исчезает за углом, Кейн поворачивается ко мне, его плечи все еще напряжены, но выражение лица нейтральное. Вся страсть и жар, которые были в нем раньше, исчезли.

Он снова возвел свои стены и выглядит как пустая оболочка.

— Уходи первой. Сэмюэл отвезет тебя в общежитие.

Я хватаю его за запястье, и в животе сжимается ужасное предчувствие.

— Почему бы тебе не отвезти меня? Поедем к тебе.

— Не сегодня, — он спокойно начинает убирать мою руку.

Я впиваюсь в него ногтями еще сильнее.

— Не иди за ним. Он тебя побьет, как в ту ночь, когда вы проиграли «Волкам». Я знаю, что это он оставил те синяки.

Кейн сжимает челюсти, но вскоре выдыхает.

— Вижу, моя мать рассказала тебе то, что не следовало.

— Она беспокоится о тебе, — и я тоже беспокоюсь о нем — что за чертовщина?

— Со мной все будет в порядке. Ничего страшного.

— Насилие — это не ничего, — шепчу я.

— Езжай домой, Далия, — он гладит меня по волосам, а затем по щеке, и в этом движении нет прежнего тепла. — Если ты еще раз пожалеешь меня, я выкину тебя из своей жизни.

А потом он уходит по коридору в логово льва.

Мое сердце сжимается так сильно, что я уверена, что меня сейчас стошнит.

Кейн

После встречи с отцом мне нужно выпустить пар.

Грант прямо сказал, что если Далия — неважный человек из столь же неважной семьи Торн — окажется моей слабостью, он лично с ней разберется.

Я и без того уродливый результат слабых генов моей матери, он вложил столько усилий, чтобы сделать меня настоящим Девенпортом, и не позволит какой-то «золотой рыбке из трейлера» помешать его прогрессу.

Прогрессу.

Полагаю, это можно назвать иначе — его извращенным методам.

Несмотря на угрозы Гранта и его неприятные способы, это только укрепило мысль, которую я уже давно пытался загнать в глубину своего сознания.

Я должен держаться подальше от Далии.

Она уже доказала, что является помехой, втыкая свои маленькие когти не в свое дело и суя свой нос так глубоко в мою жизнь, что мне трудно поддерживать маску, которую я ношу почти всю свою жизнь.

Она знает, как меня задеть, и всегда трогает меня, как будто имеет на это право. Как будто мои явные отказы ничего не значат.

Это мой шанс раз и навсегда избавиться от нее.

Ради нее самой.

И ради себя.

Она отправила мне несколько сообщений с тех пор, как Сэмюэл вытащил ее из дома сегодня вечером. И именно «вытащил», потому что я видел запись с камеры видеонаблюдения, как эта чертова девчонка пыталась за мной пойти. Когда Сэмюэл остановил ее, она закричала:

— Либо отпусти меня, либо иди и проверь, как он! Не стой тут просто так. Почему никто ничего не делает?

Поскольку у Сэмюэля эмоциональный диапазон как у стены, он вытолкал ее и отвез в общежитие. Позже он рассказал мне, что она всю дорогу обзывала его и Гранта.

После этого она начала бомбардировать мой телефон.

Далия: Ты в порядке?

Далия: Пожалуйста, скажи, что ты в порядке.

Далия: Ты был не прав. Я не жалею тебя. Я боюсь, понимаешь?

Далия: Я знаю, ты думаешь, что это ерунда, и я даже не могу себе представить, каково это — с детства подвергаться такому насилию. Но некоторые из моих приемных родителей били меня, и хотя это не было систематическим и обычно происходило из-за моего непослушания, я знаю, что такое дерьмо запутывает голову, Кейн. Детская травма меняет структуру души. Она высасывает из тебя всю положительную энергию и заменяет ее осколками тьмы. Я знаю, потому что это коснулось и меня. Потеря родителей и осознание, что это моя вина, заставили меня думать, что я заслужила весь тот ад, что пережила после. Только когда появилась Вайолет и сказала мне, что авария не была моей виной и что самообвинение и депрессия нисколько не сделают моих родителей счастливее, я поняла, что была неправа. У меня все еще есть проблемы, и я ни в коем случае не утверждаю, что я идеальна, но я не прячу свою травму под ковер. Ты тоже не должен этого делать.

Далия: Надеюсь, это не прозвучало высокомерно и не было слишком откровенно. Я не привыкла открываться людям, так что для меня все это в новинку. Я просто… хочу помочь, наверное.

Далия: Поговори со мной, Кейн. Мы можем выслушать друг друга, даже если мы из разных миров.

Как я уже сказал. Я избавлюсь от нее.

Она слишком близко подобралась ко мне, и это меняет мои приоритеты, мешает мне достигать целей и затуманивает мой разум.

Лжец. Она затуманила твой разум с самого первого раза, как ты ее увидел.

— Готов повеселиться? — голос Престона эхом раздается вокруг меня, вырывая из глубоких раздумий.

Он стоит слева от меня, с головы до ног одет в черное, включая перчатки. Даже его светлые волосы приобретают темный оттенок в ночи, когда он подтягивает водолазку до подбородка и играет с ножом.

— Ты можешь веселиться сколько хочешь, но его жизнь принадлежит мне, — говорит Джуд справа от меня, вертя хоккейную клюшку.

Как я и Престон, он одет в черное, но на нем еще и плащ. Поскольку он любит близкий контакт со своими жертвами — то есть разбивать им черепа — это хорошая идея, чтобы защитить себя от брызг крови.

Когда Джуд прислал нам СМС с приглашением на свою новую «охоту», я согласился.

Обычно я не хожу с ними, оставляя его и Престона наедине.

Я не испытываю удовольствия от кровопролития. Не считаю убийство и насилие действенным способом искупления, как Джуд.

Когда мне поручают убить кого-то, я делаю это с помощью пистолета и глушителя. В других случаях я плачу людям, чтобы они подсыпали им яд в еду.