Чтение онлайн

Да, знала бы ты, подруга, что случится на этих танцах, нос бы туда не сунула и меня уж точно не тянула.

Я вспомнила сон, что видела несколько минут назад, и парня, от одного взгляда на которого, перехватило бы дух. Кто он? Вампир? Тот кто превратил меня? Тогда почему бросил одну, посреди леса? Так, вспомним, что мне бабушка говорила - все мужики козлы, все бабы дуры. Вот теперь как получается, меня обратили, а потом еще и бросили, ну не дура ли, а этот красавчик, тоже, паразит кровососущий. Я вздохнула, пытаясь вместить все случившееся в свою маленькую голову. И тут меня осенило - уже несколько минут разговариваю с человеком, а бросаться на него - ни малейшего желания. Глубокий вздох... еще. И ничего. Странно, почему тогда мне так хотелось разорвать на части водителя? Или же падкая только на мужчин, а, может, запаса его крови хватило утолить голод?

– Все в порядке?
– Спросила Лена, явно заметив мой минутный ступор.

– Да, все отлично.
– Улыбнулась, и, пытаясь двигаться, как обычный человек, собрала вещи, направляясь в ванную. Но в это время мой взгляд упал на запахнутое шторами окно. Интересно, горят ли вампиры под солнцем? Подойдя к окну вплотную, я просунула руку под ткань и зажмурилась в ожидании боли. Ее не было. Значит, все-таки не горят. Ну что ж, это даже к лучшему, можно и дальше притворятся, будто ничего не случилось.

Проходя по коридору, я старалась не дышать, вдруг кто-то из встретившихся по дороге, покажется уж слишком вкусным. Не хотелось ненароком кого-то съесть. Помню, еще маленькой, мама, шутя, учила меня думать о последствиях: "Вот вывалишься сейчас из окна - не возьму тебя с собой в магазин!", - так что легче потерпеть, чем потом проблемы разгребать.

Людей сновало по коридору уйма, все собирались на пары, ведь опоздать - считалось жестом неуважения к лектору, что здесь воспринималось слишком болезненно. А, как всем уже известно, ради зачета студент пойдет на все, даже на занятия. Училась я на 3 курсе факультета языка и литературы. Это единственный предмет, интересовавший меня еще со школы. Занималась благодаря стипендии, которая выплачивалась, поскольку росла я на шее бабушки. Как говориться, ученье - свет, а за свет надо платить, но как-то выкручивались.

Родителей я помню плохо, мне было 5 лет, когда случилась авария. Об этом с бабушкой говорить не хотелось, ей было больно вспоминать, так что приходилось тихо таскать их фотки с семейного альбома. Аделя Ивановна была женщиной образованной, и жуткой любительницей книг, чем и меня, в последствии, заразила. Поверь, милая, книги - это друзья, которые тебя уж точно не предадут - часто повторяла мне. Она всегда с пониманием относилась к детским проблемам, давала дельные советы, и старалась воспитать думающего ребенка. Не знаю, как получилось, но я старалась. Бедная бабушка, сколько она натерпелась, когда в подростковом возрасте мне начало срывать крышу. Помню, сижу как то, делаю вид, что учу уроки, а она зашла тихонько, положила мне на стол журналы и прикрыла за собой дверь. Это была литература о вреде курения, алкоголя и последствия безобразной половой жизни. Вот так тихо, без скандалов, она дала мне понять, что думает о дурном поведении, и хотя дальше сигарет дело не пошло, но и это я бросила. Ну, умела она так молча отругать и высказать без слов свое мнение, что действовало лучше любой трепки. Если так и можно выразится, бабушка была женщиной продвинутой, я не имею ввиду любовь к навороченной технике, а именно отношение к современной жизни, молодежи, со всеми вытекающими проблемами. Женщина она была молодая, а душой и того моложе, так что после смерти деда, долго на печи не сидела и как раз недавно вышла третий раз замуж. Так что сейчас я была предоставлена сама себе.

Так, что-то я отвлеклась. По дороге на меня все оглядывались, а некоторые из студентов открыто пялились. Уже доходя до ванной, меня чуть не сбило с ног отвратительнейшее создание, которое встречала в жизни. Рыжая змея, Кит, как все ее называли, или просто Катькой. Она была нашим с Леной врагом, еще с первого курса, когда на лекции при очередном обсуждении прочитанного произведения О. Уайльда, я открыто не согласилась с ее мнением, чем понизила ей оценку. Сначала мне было неудобно и даже хотелось извиниться. Но после этого каждый раз, при встрече, меня ждала тирада о том, сколь жалким является мое существование. Так что желание извинится, мгновенно испарилось.

– Смотри куда прешь, дура!
– Уже разошлась Катька, и явно хотела добавить парочку колкостей, но подняла глаза и застыла.

Сказать, что ее каменная мина меня обрадовала - не сказать ничего. Подольше бы на нее смотреть, но опоздать не хотелось, поэтому широко улыбнувшись, ответила:

– Что, опять до утра по барам шлялась и не выспалась, бедная? Ну же, прикрой рот, Кать, перегаром тянет.
– И прошмыгнула в ванную. А ведь и вправду тянуло - небось голова раскалывается с бодуна.

– Иди к черту, Майя!
– За дверью еще что-то орала разозленная фурия. Может ее съесть? Жалко точно не будет.

Подойдя к зеркалу, в очередной раз удивилась. Я все еще менялась. Кожа стала бледнее, волосы гуще и блестели немного больше. Тело стало более женственным, каким-то обтекаемым.

Я вздохнула и, умывшись, побежала переодеваться. Лены в комнате не было, наверное, в ванной задержалась. Достав из шкафа, черные джинсы и красную рубашку, так гармонирующую теперь с алыми губами, по быстрей натянула их на себя и, расчесывая волосы, подошла к зеркалу. Простой наряд заучки, теперь смотрелся совсем по-другому, сексуально, что ли.

Сегодня была последняя лекция перед выходными, на которые, как обычно, меня забирала к себе Ленка. Я привыкла иногда проводить праздники в кругу ее семьи. Родители подруги занимались бизнесом, что-то связанное с перевозкой товаров, так что вполне могли позволить приглашать гостей. Навязываться не хотелось, и каждый раз я культурно отнекивалась, но мама Лены, уже успела привязаться ко мне и ждала домой нас обеих. Сначала было не по себе, от количества уделяемого внимания, но, как всем известно, к хорошему привыкаешь быстро. И я не жаловалась, мне это нравилось.

На лекции преподаватель отчаянно пытался донести новый и, наверное, интересный материал, но, увы, его никто не слушал. Большинство аудитории таращились на меня и шушукалась, обсуждая свежую новость. Голова раскалывалась от такого количества голосов. Признаюсь, привыкать к столь чувствительному слуху оказалось не так просто. Ничего особенного я про себя не услышала, все то же: Вот это да! А крошка то ничего. Что это с ней? Красивая, но бледная какая-то. С такой бы не отказался...

Вот тут я не выдержала и окинула парня таким злобным взглядом, что тот замер и замолчал. Наверное, черные глаза все же пугают.

– А ты у нас теперь звезда.
– Хихикая, шепнула мне Ленка, отчего я сразу же поморщилась и вжалась в спинку сиденья, стараясь спрятаться от назойливых взглядов.

Лектор что-то бормотал, а меня все не покидала мысль о еде. В животе тянуло холодом и пустотой, я проголодалась. В воздухе смешались запахи сотни студентов, от которых кружилась голова, а в горле невыносимо разливалась жгучая боль. Я еще раз потянула носом и услышала спасительный звонок. Мне надо было срочно унять голод. Интересно только чем, ну, или кем? И тут идею подкинула Ленка:

– Может тебе зайти к врачу, ты бледная какая-то?

Я улыбнулась этой мысли и, собрав вещи, попросила подругу подождать в комнате. Мне, мягко говоря, подфартило, - на этой неделе все "добровольно" (как сказал ректор, так все и сделали), сдавали кровь. По пути в мед. кабинет, несколько парней даже попытались завязать разговор, но я, отмахнувшись, побежала дальше. Идиоты, не понимают, на что нарываются. Теперь главное, чтоб там было хоть немного вкусненького.

Я тихо прокралась в кабинет, заранее слыша, что он пуст, и поискав глазами, заметила небольшой контейнер для хранения лекарств и пакетов с кровью. Внутри было несколько разных групп, но запах только одной из них привлек мое внимание - второй. Остальные не трогали чувствительное обоняние. Теперь мне стало ясно, почему не на всех людей я так резко реагирую. Бросив пакет в сумку, поспешила выбраться отсюда. Забежав по дороге в туалет, и плотно захлопнув за собой дверь, дрожащими руками вытащила добычу и прокусила полиэтилен зубами. Холодная жидкость хлынула, наконец-то, в рот и, зажмурившись от удовольствия, не останавливаясь, я поглощала столь жизненно необходимую пищу. Клыки опять удлинились, и мысленно отметила, что из живого тела пить гораздо вкуснее, но спасибо и на том. Выпив все до последней капли, облизнувшись, почувствовала, наконец, долгожданное насыщение. Горло не жгло, живот не болел от голода, все было просто отлично, и с иронией усмехнулась.