Чтение онлайн

Уходя от еще одного удара сумасшедшей силы, я начинала переживать об исходе поединка. То, с каким бешеным рвением нападал хранитель, приводило в ужас. Но действительно сильно я испугалась, когда услышала крики старейшин, призывающих его остановиться. Вот только об этом видимо не могло быть и речи, он даже не слышал друзей, находясь в каком-то трансе, зверея все больше и больше. Из кожи по ветру рассеивался дым, ладони горели огнем, а глаза парня полыхнули. Отбивать выпады горящего человека становилось все труднее. Игры кончились.

– Шамси, твою мать, остановись, иначе пожалеешь.
– Рычал Ноа, и, не увидев желаемого результата, вскинул руку.

Блондин замер, огонь потух, дым пропал, и парень упал на землю, словно подкошенный, не смея шевельнуться. Айсу подбежала к хранителю, пытаясь приподнять и, дотронувшись до кожи, вскрикнула от боли. Да, больно было не только ей. Все тело горело и ныло от причиненных ран. Одежда напрочь испорчена пропаленными дырами, на руках медленно затягивались ожоги, оставленные вампиром. Это последний раз, когда я сошлась в поединке с неуравновешенным идиотом, а ведь говорили мне, что хранители огня плохо владеют собой, но кто ж знал, что настолько.

Айсу поднялась и плавным движением руки, словно зачерпнула воду из пруда, перемещая по воздуху непрерывный поток жидкости. Остановив его над обездвиженным телом парня, выплеснула все содержимое. Шамси очнулся, и сев на прожженной траве, схватился руками за голову, качаясь и непрерывно повторяя: прости. Девушка обняла остывшее тело, крепко прижимая к себе, словно укачивая ребенка в объятьях, и шептала успокаивающие слова.

– Пойдем.
– Шепнул Ноа, целуя в затылок и обнимая за плечи. Он все не переставал хмуриться и косится на израненные руки.
– Посмотрим, что Шамси успел натворить, а заодно надо немного подкрепиться. Думаю, вся кровь уже давно израсходована. Да и пора будить этих спящих красавиц.

Он остановился, на мгновение закрыв глаза, и я услышала шорох просыпающихся вампиров по всему дому.

Один пакет второй группы, и раны начали потихоньку затягиваться.

– И часто такое происходит?

– Если ты про Шамси, то нет, он вполне хорошо себя контролирует, просто слишком увлекся.

– Ничего себе увлекся! Еще пара минут и от меня осталась бы горстка пепла.

– Прости его, он давно так не развлекался. Наконец попался достойный противник, вот и потерял контроль.

Достойный противник? Я? К черту ожоги, ради таких слов можно и потерпеть.

– А все хранители огня так легко увлекаются?

– Да, особенно молодые. Поэтому их всегда сопровождает либо маг воды, либо разума.

– Ясно.
– Пробормотала, допивая красную жидкость.
– А ты? Ты тоже будешь со мной драться?

– Это вряд ли.

– Почему? Для тебя я недостойный противник?

– О, так тебе на самом деле хочется?

– Просто интересно, на что ты способен, вот и все.
– Буркнула в ответ.

– Хранители разума редко участвуют в поединках. Обычно, мы ими руководим.
– Улыбнулся вампир.

– То есть, как руководите?
– Выпучила я глазки.

– За то время, что я живу, было несколько великих сражений. В них маги разума участвовали как полководцы. Мы можем полностью руководить сознанием хранителей других стихий, увеличивая их силу или парализуя ее в нужный момент. Но сами вступаем в сражение редко, это слишком опасно для других. Наша смерть - очень большая потеря и великий риск. Только старейшие из магов огня могут обойтись без нашей помощи, да и то не долго. Остальные слабеют только на высших уровнях магии. Поэтому, наше присутствие необходимо.

– Почему так?

– Стихии, которыми они управляют, иногда оказываются сильнее, природа берет верх, уничтожая все на своем пути, как и самих хранителей. Именно поэтому, сражения на пике силы очень опасны для всех четырех элементов.

– Кроме разума?

– Кроме разума. По сути, мы ведь управляем не природой, а сознанием, созданных ею существ. Тут все гораздо сложнее.

– Если вы так хорошо управляете действиями хранителей, вампиров, людей, то почему попросту не приказать противнику пойти куда подальше? Так ведь гораздо удобнее и драться не надо.

– Если бы было так легко. За движущимися целями трудно уследить, особенно если их десятки тысяч. Если бы даже я попытался такое провернуть, повредился бы умом. Да какое там, у меня просто ничего не получилось бы. Кроме того, мы не вправе влиять на человеческий разум. Это наше слабое место.

– Как слабое? Почему нельзя?

– Мы защищаем людей, убивать своих подопечных против правил. И именно этим пользуются вампиры, вербуя в свои ряды смертных. Очень сложно управлять битвой, в которой противника нельзя уничтожить.

– Вот значит как. Получается, если на тебя нападет, скажем, сто человечков, ты дашь им себя убить?

– Нет.
– Хохотнул Ноа.
– Это прозвучит глупо, но я попытаюсь от них скрыться. Потом правда, придется стереть всем память, но это потом.

– Нда, сами себе создаете проблемы. Ноа, так, к сведенью, на будущее, если на меня осмелится напасть хоть один смертный, я отправлю его на тот свет. И скрываться от кого-либо не буду.

Вампир покосился на меня, хмурясь, и пробормотал под нос.

– Придется от тебя на шаг не отходить и сказать всем, что ты так же неуправляема, как маги огня.

– Как хочешь. Ладно, я пока к себе. Устала, отдохну немного.
– Я выбросила пустой пакет в мусор и метнулась в свою комнату, оставив Ноа, не дав возможности, даже притронутся к себе. Ничего, пусть привыкает, все равно скоро связь будет разорвана.

Поднимаясь к себе, думала только о душе, не в силах дождаться того часа, когда сброшу испачканную одежду. Пробегая очередной коридор, я заметила возню в темном закутке у окна. Но когда присмотрелась, что там твориться, потеряла дар речи, как и хорошее расположение духа.

Над скорченной фигуркой Катьки, навис какой-то громила с выпущенными клыками, наклоняясь все ближе к шее. Как же я могла забыть, что нахожусь среди чудовищ?! Злость нахлынула неконтролируемым потоком, разбудив зверя, приглашая его на пир. Я не проронила ни звука, подлетев к вампиру, клыки которого уже касались кожи девушки в предвкушении трапезы. Он не успел понять, что происходит, когда мои когти с силой, рожденной страхом за жизнь девушки, мягко вошли в мертвую плоть.

Сердце парня не билось в моей ладони, не было теплым, не было живым. Тело его тяжело рухнуло на пол, заливая дорогой ковер красной жидкостью. По руке сбегали ручейки крови, за которыми с ужасом наблюдали расширенные глаза испуганной подруги.