Чтение онлайн

– Похоже, я скоро в сумасшедший дом отправлюсь, - вполголоса промолвил он.

– Нет, - спокойно возразила Марианна Клотильда.
– Признаться, я никогда не видела тебя в таком состоянии, дорогой, но все вполне можно понять. И разумеется, я, твоя мать, любящая тебя, понимаю, в чем дело.

Ричард раздраженно посмотрел на нее.

– Вот что, мама, избавь меня от своих материнских советов и замечаний.

– Ну хорошо. Я буду просто сидеть и смотреть, как ты делаешь одну ошибку за другой. Что ж, пусть это будет для тебя уроком.

– Я испытал все, что положено испытать мужчине, - огрызнулся герцог, пнув тлеющий уголек носком сапога.

– Ты много испытал, но далеко не все, - возразила Марианна Клотильда.

– Ну хорошо, давай же, говори, выкладывай мне все, что у тебя на уме, но все это бессмысленно! Ладно, я потолкую с Эванжелиной. Я хочу, чтобы она поехала на этот чертов бал. Я скажу, что она должна поехать с нами. Я заставлю ее взять у тебя домино и маску, она не откажется.

Герцогиня опустила взор на свои белые руки с длинными и тонкими - такими же, как у ее сына, - пальцами.

– Знаешь, сынок, по-моему, тебе следует прибегнуть к.., небольшой лжи. Это лучше, чем идти вперед напролом, а ведь именно так ты себя и ведешь, когда дело касается Эванжелины.

Герцог яростно нахмурил брови.

– Она сделает то, что я велю, - заявил он, - А если она не подчинится, то я...

– Я уже говорила тебе, что твой повелительный тон в данном случае надо сбавить, - заметила герцогиня.

Ричард изо всех сил всадил кулак в каминную полку и едва не вскрикнул от причиненной себе боли.

– Знаете что, мадам, вам бы самой не помешало иногда прибегать ко лжи. А то, натягивая вожжи чересчур сильно, вы того и гляди придушите меня. И в таком случае ваша изысканность просто нелепа.

Марианна Клотильда едва сдерживала смех. Увидев это, герцог испытал горячее желание вскочить со стула и выпрыгнуть в окно.

– Хорошо, мой дорогой, я буду помалкивать. Не хочу, чтобы ты считал, будто я вмешиваюсь в твои дела.

– Ладно, - буркнул герцог.
– Я отправлю к тебе Эдмунда, потому что он, несомненно, сейчас вместе с ней. Хочу поговорить с Эванжелиной без сына.
– С этими словами он вышел из гостиной.

***

Герцог нашел Эванжелину со своим сыном в детской. Оба сидели по-турецки на ковре перед камином и рассматривали картинки с изображениями парижских достопримечательностей.

– А вот это Бастилия, Эдмунд, - говорила девушка.
– Когда у простых французов не осталось еды и они лишились надежды на будущее, они взяли эту мрачную серую тюрьму штурмом и разобрали ее до основания. С этого началась французская революция 1789 года.

У мальчика был задумчивый вид.

– Думаешь, об этом можно написать рассказ?
– спросила девушка.

– Пожалуй, - кивнул Эдмунд.
– Рассказ может быть о том, что в Бастилии сидела маленькая девочка, которая отказывалась есть ужасную еду, приготовленную ее мачехой, но один мальчик пришел, чтобы спасти ее. Герцог откашлялся.

– А кто был этот мальчик, сынок?

– Я, папочка, конечно, я!

– Так я и думал. Полагаю, после этого ты бы стал угощать девочку своей вкусной едой?

– Да. Я бы попросил миссис Дент готовить для нее. И тогда ей не пришлось бы возвращаться в Бастилию. Она очень хорошая девочка, и я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось.

Герцогу захотелось обнять сына и прижать к себе. Иногда ему даже не верилось, что этот удивительный ребенок - его плоть и кровь. У него защемило сердце. Ричард явственно вспомнил, как отец говорил ему, что он самый лучший сын на свете. Он закрыл глаза, а потом, вновь откашлявшись, обратился к Эванжелине:

– Прошу прощения, Эванжелина, но бабушка Эдмунда ждет его внизу. Думаю, что вместо злой мачехи добрая кухарка испекла его любимые лимонные пирожки.

– Настоящие кисленькие пирожки, папа, от которых даже губы кривятся?

– Да, эти самые, - кивнул герцог.

– Можно, я пойду туда, Ева?

– Раз уж ты, оказывается, хочешь есть, то мне остается только отпустить тебя. Может, вечерком расскажешь мне побольше о маленькой девочке, которую спас из Бастилии храбрый мальчик?

– Я подумаю об этом.
– И, наградив се уже ставшим , обычным поцелуем, ребенок выбежал из комнаты.

Эванжелина улыбнулась герцогу:

– Уже поздно. Время так и бежит.

– Признаться, я доволен, что ты не пошла вслед за Эдмундом.

– Я не так уж люблю лимонные пирожки.

– Понимаю, но ты могла последовать за мальчиком, чтобы не оставаться со мной наедине. Она вздернула подбородок.

– Я же сказала, что не боюсь тебя.

– Нет, но ты боишься самой себя, боишься за меня, что уж совсем бессмысленно, боишься того, что тебе хочется сделать, когда я рядом.

Что скрывать, это было истинной правдой, но Эванжелина не собиралась сдаваться.

– У вас разыгралось воображение, ваша светлость.

– Ты чересчур осторожна. Я, между прочим, держу дистанцию. Я справлюсь с собой. Той глупости, что была вчера, больше не повторится. На сей раз мы разденемся и доведем дело до конца, и дюжина портных меня не остановит.

Глаза Эванжелины распахнулись шире. Она испытывала одновременно и страх, и возбуждение. Его горячий взгляд волновал ее, в груди поднималось томление девушка чувствовала, что не сможет сопротивляться ему.

Вдруг Ричард отступил назад и внимательно посмотрел на нее. Под глазами Эванжелины появились темные круги, она сильно похудела, как и говорила его мать. Герцог не на шутку встревожился.

– Я пришел, чтобы решить наши проблемы, Эванжелина.

– Не понимаю, о чем ты, - пожала плечами девушка.

Разумеется, она отлично понимала, что он имеет в виду, только не представляла, что ему сказать. Правда ли он хотел, чтобы она стала его любовницей? В конце концов, Эванжелина прежде была замужем и...

– Как долго ты служишь гувернанткой Эдмунда?
– неожиданно спросил Ричард.

От изумления Эванжелина склонила голову набок.

– Сейчас, минуточку, ваша светлость...
– Она, моргая, смотрела на свои руки.

Мысли путались у нее в голове. Он хотел ее, но она ничего не значила для него. Вздохнув, девушка заставила себя улыбнуться.