Чтение онлайн

комнаты.

– Что ты задумала?

– Она нужна Доминику, а он – ей, но оба слишком гордые, чтобы признать это. Вот я и решила

свести их. Я знала, что она пойдет только ради меня.

– Однако ты не предполагала, что встретишь ее.

– Нет, но ведь ты сам всегда говоришь, что надо пользоваться случаем. Как только она стала

просить меня вернуться к Доминику, тут эта идея и возникла. – Люси хихикнула и чмокнула Фергуса в

щеку. – Кроме того, только Эмма может убедить моего брата разрешить нам пожениться и уехать

вместе в Индию.

Доминик ходил от окна к двери и обратно. Был уже час дня, а Люси не появлялась. Вот негодная

девчонка!

Доминик знал, что Люси не хочет ехать с теткой в Йоркшир, но другого выхода не было. Он

собирался покинуть Кавенгем-хаус и не мог оставить ее там одну.

Застав Софи и Берти вместе, он, разъяренный предательством, поскакал домой, но вскоре его

мысли вернулись к Эмме. Теперь, наконец, он может признаться ей в своих чувствах и попросить

подождать, пока не утихнет шумиха из-за расторгнутой помолвки. Но она исчезла. Он безуспешно

искал ее по всему Лондону.

Почему она уехала? И является ли подлинной история с неожиданным наследством, или это

такой же обман, как ее имя и рекомендация Эммы Монтфорест? Но это не имело значения – он все

равно влюбился бы в нее, каким бы именем она себя ни назвала. Однако если бы она появилась в его

доме в качестве мисс Монтфорест, он ни за что не взял бы ее в компаньонки к Люси, а значит, и не

полюбил бы, такую заботливую, непослушную, независимую, гордую и совершенно восхитительную.

Прошедший год прошел бы по-иному, и он женился бы на Софи.

А Берти продолжал бы наставлять ему рога. Софи спросила, хочет ли он знать, почему так

случилось, а он заявил, что ему это неинтересно. Но сам себе Доминик задавал не только этот вопрос.

Он спрашивал себя, как долго продолжался обман и действительно ли ему все равно.

На следующий день Софи приехала в Кавенгем-хаус и попыталась оправдаться:

соответствующих документов.

71

– Я просто хотела заставить тебя поревновать, дорогой. Это ничего не значит. Я была расстроена

из-за твоей скупости: ты не желал обновлять дом и покупать новую карету. А я не привыкла считать

деньги. У меня большое приданое, и ты мог бы заплатить за все после свадьбы.

Доминик заявил, что не желает быть под каблуком у жены. Софи на это рассмеялась и сказала,

что люди познатнее его этим не гнушались, а ему не следует заноситься, раз он истратил все деньги,

став торговцем. Затем Софи сказала, что простит его, если он исправится. Доминик ужаснулся: она ни

слова не произнесла о собственном прегрешении.

Он смотрел на нее, и ему казалось, что он видит ее впервые. Как он мог находить красивыми эти

жестокие глаза? А эти тонкие поджатые губы? Он идеализировал ее, а когда она дарила ему

снисходительную улыбку, то наслаждался ее благосклонностью. Он вел себя как зеленый юнец!

Ему нужно получить от нее не прощение, а свободу. Он уедет на несколько месяцев, за это время

Берти и Софи поженятся, если захотят, а светские сплетни утихнут. Доминик так и сказал Софи.

То же самое он повторил ее отцу. Это был крайне неприятный разговор. Его светлость только

что вернулся с охоты и принял Доминика в оружейной комнате. Виконт, не отличавшийся

уравновешенным характером, был в бешенстве, так как его сбросила лошадь, а лиса удрала. По этому

поводу он разглагольствовал несколько минут, и не успел Доминик открыть рот, как он прервал его и

стал сетовать на появление выскочки-наследника. Доминика он обвинил в том, что из-за него

разразится скандал, и в том, что тот пригрел у себя в доме змею. Виконт долго продолжал в том же

духе, не скупясь на красочные сравнения и кипя от злости. Он заявил, что его дочь лишают законного

по рождению права и ей надо поскорее выйти замуж, а иначе она потеряет наследство. Подумал ли об

этом маркиз Кавенгем? – вопрошал виконт Монтфорест.

– Значит, вам известно о Тедди, милорд? – спросил Доминик.

– Да, благодаря этой старой дуре Агате Стэндон.

– Тете Агате? А при чем здесь она?

– Ни причем, но она полагает, что имеет право являться сюда и угрожать мне только потому, что

когда-то была влюблена в моего брата. – Он усмехнулся, заметив удивление Доминика. – Вы этого не

знали, как я вижу. А, сейчас это уже неважно.

– И что же она сказала? – заинтересовался Доминик.

– То, что ее долг – защитить чадо Эдуарда. Она требовала справедливости.

– Вы его признаете?

– А что мне остается? Она заявила, что знает о прошлой истории и раззвонит о ней повсюду,

если я его не признаю. Но заключать этого парня в свои объятия я не собираюсь. Я еще не стар, и если

леди Монтфорест отойдет в мир иной раньше меня, то вполне могу жениться и родить наследника.

– Разумеется, сэр, никто не знает своего будущего. Я рад, что вы признаете мальчика своим

наследником.

– Но это не означает, что вы увильнете от брака с моей дочерью, Бесторп. Еще одного семейного

скандала я не потерплю.

– Милорд, мы с ней оба поняли, что не подходим друг другу. Софи предпочла мне Берти

Косгроува, и я не вижу причин с ней спорить.

– У него нет титула.

– Зато у вас, милорд, есть связи в суде. Я уверен, что титул он получит. Например, за разведение

скаковых лошадей.

– Хмм. Надо подумать. Хотя титул маркиза я ему не добуду, а Софи очень хотелось стать

маркизой.

– Но если ей это не принесет счастья, неужели вы будете настаивать на нашем браке?

– Отчего ей быть несчастной? У нее неплохое приданое, да и вы не нищий. Я слыхал, что