Чтение онлайн

После молебна народ стал расходиться с площади. Тор с Толтиссой пошли к рядом стоящему Дворцу Королей, из окон которого можно было наблюдать всю церемонию, Слуга повел Ангтун в таверну. Ангтун шла гордо: в некотором смысле она стала тоже героиней дня. К ней подошла какая-то дама, судя по дешевому платью и украшениям, из бедных дворянчиков, и сказала: "Я была бы готова променять свою участь на твою. Лучше быть рабыней такого доброго и мощного господина, чем свободной в обществе мелких людишек."

Великолепная пара подошла к дворцу королей. Вдруг люди закричали: "Коронация! Коронация!" Оказывается, за время проповеди кто-то уже сделал две бумажные императорские короны, и их надели на виновников торжества. Один из портных успел сшить две шелковых императорских мантии, и их облачили в мантии. Привратники передали о происходящем королям. Вскоре из дворца вышел мажордом и сказал: "Император приглашает самозванца Тора войти." Тор гордо ответил: "В любви императрица по меньшей мере равна императору. Я войду лишь вместе с ней." Толтисса восхищенно сжала его руку. Мажордом вновь вышел и пригласил самозванца и самозванку.

Император Куктинг был герцогом небольшого владения в Айвайе. Айцы выбирали короля перед каждым Великим Сеймом. По традиции этот король занимал первое место среди королей, поскольку первое время Айвайя была сильнейшим из королевств Империи. Но внутренние раздоры и козни соседей привели к распаду королевства на мелкие владения. Поскольку сан императора ныне давал лишь символическую власть, а расходов требовал больших, двенадцать лет назад Сейм с удовольствием избрал герцога Куктинга Императором старков. Этот властитель был весьма обходительным и умным политиком, и сумел символический сан использовать себе во благо, заключив с сильнейшими королевствами договор, что он сам не будет объявлять как герцог войну никому и не будет поддерживать никого в других войнах, но если кто-то нападет на домен Императора, все пять главных королевств и Республика Хирра обязуются жестоко покарать провинившегося и за счет агрессора компенсировать потери императору. Один раз королевства показали, что рассматривают договор серьезно, полностью разгромив наглого соседнего графа, решившего после того, как герцог распустил все войско, кроме личной охраны, пограбить владения этого идиота. Графство было дочиста ограблено, граф казнен, семья его продана в рабство, а земли присоединены к домену императора. Так что Куктингу удавалось поддерживать честь своего сана, не разоряя герцогство. Правда, после смерти Куктинга сына его императором не избрали, чтобы не создавать вредного прецедента, и беззащитное герцогство поделили соседи.

Император грозно посмотрел на Тора и сурово спросил его:

— Как ты посмел самозванствовать?

— Любовь всегда самозванствует, — гордо ответил Тор.

— Почему ты надел императорскую корону?

— Любовь даже раба делает королем, так что мне невместно было надевать меньшую.

— Как ты посмел привести в наш круг гетеру?

— Любовь заставит всех вас поклоняться ей, так что она выше меня и тебя.

— Ты прекрасно ответил на три моих вопроса, — расхохотался император. Слуги, поставьте еще два ложа у нашего стола. Императрица должна возлежать рядом со мной, а тебя положу рядом с королем Старквайи, в чьей земле ты родился и вырос, наглец!

Король был лучше своего изображения на портрете в приемной зале принца. Он не выглядел таким бессильным и больным, как там. Он был хрупкого сложения, среднего роста, с пронзительными голубыми глазами. На губах у него все время витала ироничная улыбка. Король было протянул Тору руку для поцелуя, но Тор, сообразив, что нужно продолжать играть ту игру, которую он успешно начал с Императором, точно так же стал протягивать ему свою. Король улыбнулся, и они обнялись как равные. А на ухо король иронично прошептал: "Не в пример другим и не в качестве прецедента!". А Тор громогласно ответил: "Не бойся, твое величество! Прецедентом это не будет. Когда еще будет праздник Торжества справедливости и встреча с Императором всемирной невидимой империи! А титул свой я сложу сразу после праздника." Высокое общество сдержанно засмеялось. А Император неожиданно произнес:

— Короли Империи! У меня есть предложение. Узаконить титулы Императора и Императрицы любви для больших имперских праздников во время Сейма! Какая радость будет народу, да и нам приятно иногда в своей среде видеть новых интересных людей. И еще я предлагаю нам в складчину заказать короны этим Императору и Императрице, дабы народ видел, что его любовь — наша любовь тоже. И объявить сейчас же об этом народу, чтобы какой-то наглый ювелир либо купец не опередил нас с коронами, и чтобы к завтрашнему дню короны были готовы.

— Нам угодно! — единогласно ответили короли. Глашатай отправился возвещать решение королей народу, и сквозь окна донесся радостный вой толпы, славящей и королей, и императоров.

Император обратился с несколькими вежливыми комплиментами к Толтиссе, но и он, и она, и все понимали, что главный герой приема сейчас Тор, и поэтому, после ее кратких и остроумных ответов, Император ограничился тем, что взял руку гетеры в свою и обратился к Тору.

— Мастер и мой собрат на время праздника! Тут ходят в народе легенды о твоих необыкновенных способностях. Кое в чем мы уже убедились, наблюдая за церемонией. Такую светскую шлюшку превратить в свое покорное домашнее животное всего за день — это замечательно! Это умение повелевать! Но ведь у мужчины есть четыре великих предназначения: любить и порождать, творить и создавать, повелевать и подчиняться, воевать и замиряться. То, что творить, любить и повелевать ты умеешь, мы уже убедились, собрат. А теперь расскажи нам о битве под Карлинором, а то в народе ходят легенды о твоих подвигах, дескать, ты самолично сто голов врагов своим молотом в лепешку расплющил, а сам ни царапины не получил, что из твоего отряда никто не погиб и что ты чуть ли не в одиночку битву выиграл.

— Завязал битву действительно я. Пара царапин на мне после битвы была. Но я был отлично вооружен и никогда не пренебрегал боевыми искусствами. — Тор перевел дух и выпил чуть-чуть вина.

— Сколько там голов я расплющил, я не считал. Но кто был настолько глуп, чтобы со мной скрестить оружие — голову терял. А, защищая других, я бил по чему попало, чтоб людей зря не гробить. — Тор отхлебнул еще глоток.

— Выиграл битву принц Крангор. Он в решающий момент ударил во фланг и тыл. Я мог лишь сдерживать своих воинов от бегства. А после битвы я с радостью пил за мир с бывшими противниками.

— Скромно и достойно воина! — сказал Император. — Вот тебе в награду… — он вспомнил условия игры и осекся, — Собрат, предлагаю выпить с нами по большой чаше вина за твои подвиги, которых, я думаю, будет еще много!

Кто-то из королей промолвил: "Действительно, достойный Имперский Рыцарь будет!"

Император строго сказал: "Короли, вы что, забыли? В присутствии гетер государственные дела не обсуждаются!" И больше ни одного слова про политику на этом приеме сказано не было.

В старкском мире этот запрет на обсуждение государственных дел в присутствии гетер, актеров и деятелей искусства был строжайшим. Считалось, что гетера способна временно заставить любого мужчину (и даже многих мужчин разом) потерять рассудок и принять самое безумное решение. Актер способен увлечь их чужим, которое он повторит в своей игре. Ведь своих мыслей и чувств у него нет: он лишь выражает то, что создали другие. А художник может увлечь государственных мужей в область химер.

На некоторое время этот узкий круг властителей и "властителей чувств" разбился на несколько локальных разговоров. Король Валлины, стройный сильный (но не по сравнению с Тором!) мужчина лет пятидесяти, стал обсуждать с Тором подробности битвы при Карлиноре. Чувствовалось, что при этом он оценивал боевые и полководческие способности Тора и остался доволен лишь первыми. Дальше оба, как знатоки оружия, обсуждали чисто мужскую тему: достоинства и недостатки разных видов оружия у разных Мастеров. Король Старквайи Красгор интересовался не столько оружием, сколько устройством дома, цеха, мастерской оружейника, выясняя, как ни странно для короля, какие доходы у среднего и у лучшего мастера, сколько обычно длится обучение подмастерья, каковы отношения хозяина мастерской с его людьми, все ли ингредиенты можно достать на месте или требуется некоторые привозить из других стран, насколько трудно их доставать и так далее…

Но вот вышли музыканты, и заиграли мелодию старого имперского марша в честь Императора. Все запели. После этого оркестр заиграл нежную и пронзительную мелодию, и вышедший на помост симпатичный молодой художник запел:

Все то, что было, не случайно,

Все жизнью, страстью рождено,

На поле лжи созрело тайно

Высокой истины зерно.

Все то, что было, безвозвратно,

Следы смываются волной,

Все вновь прилично, аккуратно,

И только в сердце новый слой.