Чтение онлайн

Совершенно очевидно, что, говоря «Будьте святы, потому что Я свят», Бог подразумевает не Свое трансцендентное величие, принадлежащее исключительно Ему одному. Скорее, Он указывает на Свою бесконечную нравственную чистоту. Это единственный аспект Его святости, которому мы можем пытаться подражать – пусть даже и в очень незначительной мере.

Напомню, что трехкратное повторение «Свят, свят, свят» говорит о максимально возможной степени, то есть о безграничности Божьей святости. Таким образом, Бог бесконечен не только в Своем величии, но и в Своей нравственной чистоте. Этот двойной характер Божьей святости подразумевает для нас нечто очень важное, о чем мы поговорим в следующей главе. Но пока что мы можем увидеть, что Божье трансцендентное величие добавляет весомости Его нравственной чистоте, а Его нравственная чистота добавляет красоты Его величию. У нас бытует пословица: «Власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно». Возможно, это справедливо в обобщенном смысле применительно к человеческим правителям и политикам, но совершенно неприменимо к Богу. Напротив, обладая абсолютной властью, Он бесконечен в Своей нравственной чистоте.

Нам сложно постичь совершенную Божью нравственную чистоту, потому что мы всегда оцениваем нравственную чистоту по какому-то стандарту вне нас самих. Но истинный стандарт – это Бог, и наша собственная святость, если ее оценить по стандарту безграничной Божьей святости, даже в самый лучший из наших дней по сравнению с Его святостью – не более чем капля в ведре. Более того, Исаия в конце своей книги идет еще дальше и описывает все наши праведные дела «как запачканную одежду» (64:6).

И все же, Бог призвал нас быть святыми, потому что Он свят. По сути, Он поставил перед нами невыполнимую задачу. Вот почему Мартин Лютер в те дни, когда он еще не понимал сути Евангелия, был так сердит на Бога. Говорят, что однажды, когда его спросили, любит ли он Бога, он даже ответил: «Люблю Бога? Да я ненавижу Его!» Он понимал, что Бог призывает его соответствовать заведомо недостижимому стандарту, и неспособность сделать это ведет его к вечному осуждению.

Хотя для нас невозможно соблюсти этот стандарт, Бог, тем не менее, призвал нас быть святыми, потому что Он свят, и для того, чтобы мы могли понять, что значит быть святым, как Он, Бог дал нам Свой закон (здесь я использую слово «закон» как обобщенный термин, описывающий все нравственное волеизъявление Бога, открытое в Писании). Божий закон – это одновременно выражение Его нравственного волеизъявления для нас и отражение Его характера. Вспомним, однако, кто именно сказал: «Будьте святы, потому что Я свят». Безграничный, суверенный Правитель всего творения, обладающий одновременно силой, чтобы править, и верховной властью, чтобы требовать послушания Его закону. Мы всегда должны держать в уме этот двойной характер Божьей святости: Его трансцендентное величие и Его бесконечную нравственную чистоту.

Комбинация безграничной Божьей власти и Его бесконечной нравственной чистоты ведет к третьей истине о Божьей святости: Его беспредельной ненависти ко всякому греху, то есть ко всему в Его творении, что противоречит Его собственной святости.

В Книге пророка Аввакума 1:13 сказано о Боге: «Чистым очам Твоим не свойственно глядеть на злодеяния». Другими словами, Бог не может смотреть на зло с благодушием или безразличием. Напротив, в Книге Притчей 6:16 сказано: «Вот шесть, что ненавидит Господь, даже семь, что мерзость душе Его». Обратите внимание на слова «ненавидит» и «мерзость». Это сильные слова, указывающие на беспредельное Божье отвращение ко всякому греху, будь то вопиющему, наподобие прелюбодеяния, или более «приемлемому», вроде недобрых слов в чей-то адрес. Разумеется, существуют разные степени тяжести греха, но наши грехи гордости, эгоизма, ревности, злословия и тому подобного – это тоже грех. Они – мерзость для Бога.

Апостол Павел отметил в Римлянам 1:18: «Открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою». Это лишь один из нескольких фрагментов Нового Завета, говорящих о Божьем гневе (см. также Иоанна 3:36; Римлянам 2:5; Ефесянам 2:3; Откровение 6:15-17). Разумеется, Божий гнев не проявляется в греховных эмоциях, которые обычно ассоциируются у нас с гневом человеческим. Он просто отражает Его святую ненависть ко всякому греху и решимость наказывать за это. Другими словами, Божий гнев есть Его безграничная справедливость в действии. Такая справедливость, которая не может оставить безнаказанным какой-либо грех, даже если в наших глазах он выглядит совсем незначительным.

Следующая глава посвящена вопросу нашего греха, и мы способны оценить грех правильно, только понимая его направленность против бесконечно святого Бога. Писатель XIX столетия Уильям Пламер сказал: «В этом смысле всякий грех направлен против Бога, поскольку нарушает Его закон, презирает Его власть, пренебрегает Его правлением». [4] Мы можем причинить кому-то физический вред или повредить репутации человека сплетнями, но важнее всего тот факт, что мы этим нарушили Божий закон.

Еще один богослов XIX века сказал:

Предположим, вам нужен новый ковер, чтобы покрыть деревянный пол в гостиной. Будучи стесненным в средствах, вы отправляетесь в местный магазин уцененных товаров и покупаете ковер за триста долларов. Я прихожу к вам в дом с пузырьком несмываемых чернил и проливаю их на ковер. В итоге я испортил ваш трехсотдолларовый ковер. Но, предположим, вы – состоятельный человек и выкладываете тридцать тысяч долларов за роскошный персидский ковер. Если я пролью чернила на этот ковер, то это уже будет совершенно другой разговор. Но почему? С моей стороны действие осталось тем же. В обоих случаях я пролил на ковер несмываемые чернила. Разница, конечно же, в стоимости ковра. [6]

Именно так мы должны воспринимать тяжесть нашего греха. Божью святость нельзя сравнить даже с ковром за тридцать тысяч долларов. Она безгранична. Она неизмерима. Более того, мы не «проливаем» на Божью святость наш грех нечаянно. В большинстве случаев мы выливаем наш грех, осознанно проявляя гордость и эгоизм, вынося субъективные суждения и высказывая недобрые слова о других людях. Поступая так, мы сознательно заливаем своим грехом Божью святость. Вот почему наш грех, каким бы незначительным он ни был в наших глазах, всегда – мерзость для Бога.

Нам надо четко уяснить, что стремление к святости – то есть желание быть святым, как свят Бог – это отнюдь не малозначимый и второстепенный вопрос. Это центральный аспект христианской жизни. Псалмопевец говорит: «Ты заповедал повеления Твои хранить твердо» (Псалом 118:4). Твердо! Именно так мы должны реагировать на Божью заповедь: «Будьте святы, потому что Я свят» (1 Петра 1:16).

Тем не менее, невзирая на Божью святость (то есть Его суверенную власть и нравственную чистоту), лишь немногие христиане уделяют стремлению к святости пристальное внимание. По сути, большинство из нас вполне удовлетворено своим характером и поведением, если мы ведем в целом пристойную жизнь и избегаем вопиющих грехов окружающего нас общества. По этой причине нам надо тщательно исследовать серьезность нашего греха или, как замысловато выразился один из писателей-пуритан, «греховность нашего греха». Именно этим мы и займемся в следующей главе.

1. Когда мы размышляем о Божьей святости, почему необходимо постичь значимость Его трансцендентного величия прежде, чем мы сможем понять Его нравственную чистоту?

2. Как вы думаете, склонны ли верить христиане утверждению Исаии о том, что «все наши праведные дела подобны запачканной одежде»? Обоснуйте ответ.

3. Принимая во внимание Божье трансцендентное величие и бесконечную нравственную чистоту, почему неизбежен Его гнев?

Мы используем понятия «макро» и «микро», обобщенно говоря о чем-то очень большом и очень маленьком. Так, в случае с компьютерами, у нас есть микропроцессоры, а скорость обработки данных измеряется микросекундами, то есть миллионными долями секунды. В последнее время заговорили уже о скоростях, измеряемых наносекундами, то есть миллиардными долями секунды. Я говорю все это для того, чтобы подчеркнуть, что по сравнению с Исаией у меня в 1960 году был наноопыт (в смысле одной миллиардной доли по величине) познания Божьей святости. И возник он во время чтения книги пуританина Стивена Чарнока «Существование и атрибуты Бога».