Чтение онлайн

Дерзость (см. Числа 15:30). В этом фрагменте говорится о человеке, который что-то делает «дерзкою рукою». Выражение «дерзкая рука» описывает вызов – умышленный бунт, сознательное противление власти (в нашем случае – сознательное противление Божьей власти). Это может показаться преувеличением, поскольку мы не считаем себя умышленно отвергающими Бога, но, фактически, своим грехом мы делаем именно так.

Четыре слова – «беззаконие», «бунт», «пренебрежение» и «дерзость» – в определенной мере пересекаются друг с другом по смыслу, но если их рассматривать вместе, в совокупности, то они помогают в некоторой степени осознать тяжесть нашего греха – даже тех незаметных или «терпимых» грехов, с которыми мы так легко миримся в собственной жизни. Возможно, мы не виновны в более вопиющих грехах окружающего нас общества, но Исаия тоже не был в них замешан. Тем не менее, столкнувшись лицом к лицу с безграничной Божьей святостью, он провозгласил себя нравственно нечистым – если хотите, нравственным прокаженным, – а мы ничем не лучше Исаии.

Впрочем, грех – это нечто большее, чем неправильные поступки, недобрые слова или даже злые мысли, которые мы никогда не выражаем вслух. Грех – это извращенный принцип или нравственная сила в нашем сердце, нашем внутреннем естестве. Исследователь Ветхого Завета Алек Мотье сказал: «Это внутренняя реальность испорченной природы» или «искажение человеческой природы, результат грехопадения и неиссякаемый источник греха». [7] Давид упомянул об этой природе греха, когда сказал: «Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя» (Псалом 50:7). Из-за природы греха, унаследованной им от Адама, Давид был грешником еще до своего рождения, и это относится к каждому из нас. Это то, что Павел в Галатам 5:17 назвал «плотью» (в некоторых переводах – «греховной природой»).

Автор Послания к Евреям пишет о «запинающем нас грехе» (12:1). В переводе Библии короля Иакова эта фраза сформулирована так: «Грех, который с легкостью осаждает нас». Как следствие, люди годами говорят о своих «запинающих грехах», то есть о грехах, для которых они особенно уязвимы. Да, это правда, что большинство из нас сражаются с какими-то систематическими грехами (например, гнев, злословие или похоть), но это – явно не то, что имел в виду автор Послания к Евреям. Как выразился исследователь Нового Завета Фредерик Брюс, «наш автор говорит не столько о каком-то конкретном грехе, сколько о грехе, как таковом». [8]

Впрочем, я хотел бы обратить наше внимание на тот факт, что этот запинающий грех всегда рядом с нами. Он прикрепился к нам так же плотно, как пищевая пленка прилипает к стеклу. Другими словами, мы не можем сказать, что идем по жизни, преимущественно нетронутыми грехом, но иногда он протягивает к нам руки и хватает нас. Нет! Грех постоянно прилеплен к нам. Почему? Потому что у нас все еще есть плоть – природа греха, обитающая внутри нас. Он приклеен к нам потому, что по-прежнему находится в нас. Хотя нам и было дано обновленное сердце (см. Иезекииль 36:26-27), природа греха все еще обитает внутри нас, пятная каждую грань нашего естества.

Некоторые из нас – христиане уже многие годы, и уже более-менее научились жить в послушании Богу. Из-за этого мы можем упустить из виду тот факт, что мы – по-прежнему практикующие грешники, ежедневно отчаянно нуждающиеся в Божьей милости. Факт заключается в том, что даже самые лучшие наши дела запятнаны нечистыми (то есть смешанными) мотивами и несовершенным поведением. Мы никогда не достигаем того, чтобы любить Бога всем своим сердцем и ближних, как самого себя. Как гласит известное изречение Августина: «Наши наилучшие дела – не более чем ‘блестящие пороки’ в том смысле, что они все равно не достигают требуемого Богом совершенства».

Почему я делаю такой акцент на тяжести греха? По двум причинам. Во-первых, большинство христиан не относятся к своему греху серьезно. Движение самоутверждения под лозунгом «будь доволен собой» настолько заразило церковь, что считать себя грешником стало немодно. Есть популярное выражение: «Мы больше не грешники. Мы – святые, которые согрешают». Пожалуй, в том, что касается нашего фундаментального положения во Христе, это утверждение вполне справедливо. Мы действительно были избавлены от владычества греха, но по-прежнему ежедневно практикуем грех в мыслях, словах и поступках. Мы не относимся к своему греху серьезно по той причине, что сравниваем себя с другими и склонны преувеличивать их грехи и преуменьшать свои собственные. Мы считаем себя лучше большинства людей. Вот почему мы должны всегда оценивать себя не в сравнении с окружающими, но в свете безграничной Божьей святости.

Эта книга говорит о преображении в образ Иисуса. Она показывает, что значит быть святым, как Бог, и, если хотите, посвящена теме духовного роста. Но есть одна фундаментальная истина. Мы не будем возрастать до тех пор, пока не увидим свою потребность в этом. Мы не будем стремиться к святости, если не увидим, насколько еще порочны, и мы не увидим своей порочности, если не взглянем на святость Бога вместо того, чтобы смотреть на пороки наших ближних. Вот почему мы должны смело признать греховность нашего греха. Наши грехи – это не просто «ошибки». Нет. Это акты беззакония, бунта и пренебрежения Богом и Его законом. (И сейчас, когда я пишу эти строки, я вынужден остановиться и исповедать пред Богом греховность моего собственного греха.)

Вторая причина для размышлений над тяжестью греха заключается в том, что это побуждает нас осознать нашу потребность в Евангелии и ежедневном обращении к нему. Красота Евангелия начинает ярко сиять только на темном фоне нашей греховности. Ничто не подготавливает человека к пониманию и принятию Евангелия лучше, чем личное осознание и признание своего греха. Шотландский богослов XIX века Джеймс Бучанан отметил:

Возможно, вы спросите: «Какое отношение имеет Евангелие к нашему духовному преображению? Разве духовное преображение – это не вопрос возрастания в послушании Божьему Слову?» На самом деле Евангелие имеет к нашему духовному преображению самое прямое отношение.

Во-первых, Евангелие хранит нас от разочарования, когда мы видим, насколько непостоянны и несовершенны в послушании. Каждый, кто серьезно стремится к святости, неизбежно открывает в себе грехи, о существовании которых и не догадывался. Если мы не верим, что наши грехи прощены через смерть Христа, то можем запросто отчаяться когда-либо стать более святыми.

Во-вторых, Евангелие хранит нас от самоправедности, поскольку предназначено только для грешников. Ежедневное принятие Евангелия вынуждает меня признать, что я – по-прежнему грешник, нуждающийся в Божьей милости. Это не позволяет мне скатиться до отношений с Богом, основанных на делах, поскольку я понимаю, что мое поведение никогда не будет достаточно хорошим.

В-третьих, как мы увидим в главе 6, Евангелие – это прекрасный мотиватор для стремления к духовному преображению. Поскольку мы подробно поговорим об этом позже, сейчас я эту мысль развивать не буду.

Подчеркивая греховность нашего греха, нам необходимо понимать важное место покаяния в жизни верующего. Мы справедливо делаем акцент на покаянии для человека, который обращается к Христу для спасения. Людям действительно надо отвратиться от всего, что может помешать им уповать для спасения на одного лишь Христа. Возможно, им надо отвернуться от каких-то конкретных грехов. Зачастую же это – упование человека на свои добрые дела, которые, как он думает, приведут его на небеса.