Преодоление застенчивости и социальной тревожности. Программа самопомощи, основанная на когнитивно-поведенческих техниках
Шрифт:
Сильная тревога не позволит вам максимально проявить свои способности, а значит, другие люди не смогут узнать о ваших сильных сторонах. Таким образом, в краткосрочной перспективе социальная тревожность лишает людей возможности делать то, что они хотят, и то, что они могли бы делать при ее отсутствии, а в долгосрочной перспективе может оказывать негативное влияние на карьеру, личные отношения, дружбу, работу и досуг.
Пример того, как длительная социальная тревожность может повлиять на самые разные аспекты вашей жизни, приведен ниже (вставка 1.4).
Вы чувствуете беспокойство и неловкость, когда взаимодействуете с другими людьми или когда они наблюдают за вами.
Вы боитесь сделать что-то унизительное или постыдное. Вы уверены, что другие это заметят и осудят вас.
Когда вас охватывает тревога такого рода, ваше внимание обращается внутрь, на себя. Вы смущаетесь и остро сознаете свои чувства и действия.
В таком состоянии вы не можете уделять все свое внимание окружающим. В результате вы продолжаете воспринимать социальные ситуации как некомфортные, угрожающие или откровенно опасные.
Вы пытаетесь обезопасить себя, избегая сложных ситуаций и используя защитные стратегии.
Вы ожидаете, что вас раскритикуют или отвергнут, и полагаете, что межличностные взаимодействия ничем хорошим для вас не закончатся.
Тревога мешает расслабиться и быть самим собой. Через некоторое время она начинает подрывать вашу самооценку и уверенность в себе.
Если проблема мешает вам вести полноценную жизнь, вы можете чувствовать гнев, грусть, уныние или подавленность.
Иногда социальная тревожность ограничивается каким-то одним аспектом жизни, таким как принятие пищи или выступление на публике, хотя чаще всего носит всеобъемлющий характер и влечет за собой более «глобальные» последствия.
Некоторые люди, например, достаточно успешно справляются с тревожностью на работе до тех пор, пока им не предложат руководящую должность или должность, предполагающую большую «публичность». Они могут отказаться от продвижения по службе только потому, что не хотят отчитываться о деятельности своего отдела или выступать с презентациями на собраниях, проходить соответствующее обучение или организовывать, контролировать и отвечать за работу других. Совершенно очевидно, что, отказываясь от повышения, такие люди упускают возможность реализовать свой потенциал.
Другие способны хорошо справляться со своими рабочими обязанностями даже на высоких должностях; многие вполне комфортно чувствуют себя в роли продавцов или, скажем, PR-специалистов, хотя в социальном плане эти профессии не самые легкие. Такие люди не испытывают особых трудностей, пока их «защищают» правила, принятые на рабочем месте. Они прекрасно себя чувствуют в лаборатории, компьютерном зале или операционной, но при этом теряются на неструктурированных общественных собраниях или мероприятиях, где их роль четко не определена. Им трудно заводить друзей и еще труднее вести «светские беседы». Вопреки значительным успехам на работе они могут чувствовать себя одинокими и изолированными; присущая им социальная тревожность означает, что построить близкие и доверительные взаимоотношения для них – настоящая проблема.
Хотя определенная тревога в обществе людей, которых мы находим привлекательными, широко распространена и совершенно нормальна, многие испытывают на свиданиях такие муки, что не могут внятно выражать свои мысли и не предпринимают никаких действий, чтобы узнать свою пассию лучше. Некоторые ограничиваются одним-двумя близкими друзьями и большую часть времени чувствуют себя комфортно в кругу хорошо знакомых им людей: в обществе своего партнера или в окружении родственников. В их случае социальная тревожность препятствует знакомству с новыми людьми, переездам или поискам новых способов самореализации, в результате чего жизнь становится болезненно ограниченной и монотонной. У социальной тревожности много граней.
Страх перед неудачей и боязнь сцены не являются разновидностями социальной тревожности, хотя во многом похожи на нее. В основе страха перед неудачей лежит желание человека выполнить задачу на высшем уровне (или, по крайней мере, не ударить в грязь лицом). При этом он сам устанавливает для себя планку и стремится соответствовать этим стандартам. Таким образом, для людей, подверженных подобному виду тревожности, чужая оценка может быть менее важна, чем их собственная. Они могут быть абсолютно уверены в своей технике и в своей способности достичь желаемого уровня, но опасаются, что под давлением реальности не покажут наилучший результат.
Боязнь сцены, вероятно, является разновидностью страха перед аудиторией и может оказаться совершенно парализующей. Впрочем, она характерна только для людей, которые выступают на публике, и обычно возникает непосредственно перед выступлением, не затрагивая другие типы социального взаимодействия.
Многие полагают, что люди, способные выступать на публике, в частности актеры, никогда не испытывают социальной тревоги. Предполагается, что никто не в силах забыться настолько, чтобы выйти на сцену и выставить себя на всеобщее обозрение, если это вызывает пугающие мысли о том, что подумают другие, и провоцирует все мучительные симптомы тревоги. Но и это убеждение ошибочно: многие актеры и другие люди, выступающие на публике, испытывают смущение и тревогу в иных социальных ситуациях, но умеют скрывать свое беспокойство или застенчивость, находясь «в образе». Кроме того, они могут намеренно играть роль, подобно тому, как другие используют защитные стратегии, чтобы справиться с потенциально трудной социальной ситуацией.
Точно оценить, насколько распространена социофобия, достаточно сложно: как мы уже упоминали, в большинстве случаев диагноз ставится на основании субъективной клинической оценки. Доступные в настоящее время исследования показывают, что около 12 % населения в какой-то момент своей жизни страдают социальной тревожностью такой интенсивности, что это дает основание поставить диагноз «социофобия». В большинстве стран данная проблема, по всей видимости, не зависит от пола, хотя конкретная форма, которую она принимает у мужчин и женщин, может различаться. Частично это обусловлено культурными факторами. Например, раньше считалось (и во многих странах, вероятно, считается до сих пор), что мужчинам не пристало обращаться за психологической помощью. Зато мужчины чаще женщин употребляют алкоголь для повышения социальной смелости. Действительно, многие специалисты отмечают, что социальная тревожность способствует развитию алкогольной зависимости. Некоторые люди употребляют алкоголь или другие вещества, чтобы снизить тревогу, которую они испытывают в обществе, но стоит им избавиться от этого пагубного пристрастия, как социальная тревога возникает вновь. По всей вероятности, существует множество способов замаскировать проблему социальной тревожности. Более того, в силу самой специфики этого состояния страдающие им люди неохотно говорят о своих трудностях, а потому нынешние оценки распространенности могут быть сильно заниженными.
Примечательно, что 40 % взрослого населения Америки характеризуют себя как «застенчивых». Правда, не вполне ясно, что конкретно они вкладывают в понятие «застенчивый». Это может быть: нормальный уровень социальной тревожности, субъективное ощущение чувствительности в присутствии других, воспоминания о нормальном этапе застенчивости, через который проходит большинство детей, и его периодические отголоски во взрослой жизни или что-то еще, например чувство общей неуверенности. На сегодняшний день мы знаем одно: застенчивость более распространена, чем социальная тревожность. Ее природа и последствия более подробно описываются в следующей главе.