Чтение онлайн

В лекциях ставился вопрос, насчет того, каким образом в различных случаях человек может вырвать из тисков «тирании» (кто-то боится мысли о смерти, кого-то сдавливают тиски скуки, кто-то не может определиться по отношению к страданию). Разбирался опыт людей, преодолевших стремление находиться в состоянии измененного сознания, вызываемого с помощью алкоголя. Была предпринята попытка рационализировать опыт, то есть вскрыть внутренние механизмы, на основании которых было преодолено стремление к вхождению в измененное состояние сознания (этому циклу лекций созвучен цикл «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты»).

Многие проблемы, толкающие человека в алкоголь, носят характер личностный. «Пьянство, – как говорит протоиерей Валерий Шевцов, – является часто следствием нерешенных внутренних проблем пьющего человека» [89] . Если будут решены они, то, возможно, для кого-то решится и проблема пьянства.

Никто, конечно, не отменяет факт давления причин внешних, например, социально-экономического характера. Но акцент будет сделан не на их изучении. Внешние с виду факторы действуют на человека не прямо, а опосредованно. Отражаясь в сознании человека, они преломляются в некое ощущение. И уже оно призывает человека к определенным поступкам. Действие факторов внешних, а также действие факторов биологического и генетического характеров, можно рассмотреть на точке их входа в психику человека.

В этой точке входа все материальное и нематериальное трансформируется в некий результирующий фактор, и исследоваться будет именно он. Этот результирующий фактор отчасти напоминает тот коэффициент, который при помощи статистической науки выводится из массы различных показателей. Несколько десятков показателей (например: скорость, результативность) обсчитываются и на выходе из вычислительной системы преломляются в одну цифру. Так и многочисленные обстоятельства жизни человека, вся масса принимаемых им решений, все многообразие им обдумываемых мыслей сливаются в одно результирующее состояние. В одном случае результирующим состоянием становится состояние душевного мира, в другом – внутреннего дискомфорта, нарастающего беспокойства и неизбывной тревожности. В третьем случае результат суммирования всех жизненных единиц приводит к труднопереносимому давлению помыслов на сознание человека. Когда это давление усиливается, то оно превращается в «тиранию мозга», от которой человек стремится уйти всеми доступными ему средствами. В том числе – и с помощью алкоголя. Многие люди XXI века, возможно, пьют не столько потому, что испытывают потребность в алкоголе. А сколько потому, что испытывают потребность в «разгрузке» головы, в освобождении от тисков «тирании». «В ХХ веке, – как пишет К. В. Зорин, – уровень алкоголизма поднялся в 40,4 раза, неврозов – в 40,6 раза. Поразительное сходство!» [90] .

Понятие «тирании мозга» является той осью, но которую нанизываются многие мысли данной работы. Да, эта «тирания» является не единственной причиной, толкающей человека к алкоголю. Есть и другие причины. Но многие из них так или иначе могут привести к ней.

Лекции проходили в центре социальной адаптации во имя святителя Василия Великого в ноябре 2013 года.

Основные темы данного цикла выстроены вокруг вопросов о возможных причинах успеха или неуспеха в общении с противоположным полом, а также о возможных причинах счастья и несчастья. В контексте этих вопросов рассматривается и увлечение женщиной алкоголем.

Но обсуждается не столько сам алкоголь как химическое вещество, сколько те проблемы, которые толкают женщину к нему. О чем идет речь? Об одиночестве и бездетности, о том, что никто не любит и некого любить, – в краткой аннотации всего не перечислишь. «Когда тебе уже за тридцать, – говорит одна женщина, – и – ни семьи, ни детей, тут недолго и духом упасть». Конечно, не всякая женщина, оказавшаяся в таком положении, приходит к алкоголю. Во что выльется жизненный кризис, зависит от личных особенностей каждой. Алкоголь – это лишь одно из следствий. И поэтому речь идет не столько о нем, сколько о женщине, у которой не складывается жизнь. А пьет она или нет – вопрос вторичный.

В связи с этим можно сказать, что беседы адресованы не только тем женщинам, жизнь которых связана с алкоголем. А вообще женщинам. Да, впрочем, и мужчинам тоже. Ведь и для них одиночество – тяжкое бремя. И они тоскуют по утраченной цельности. И они страдают от неразделенной любви.

Беседы не претендуют на полный охват всего пространства, покрываемого заявленной темой. За гранью сказанного лежат целые области невысказанного. Следовать всеми извилистыми тропами, пролегающими по этим областям, в беседах не предпринималось попытки. Задача перед этим циклом была поставлена иная – дать не ответы на все наболевшие вопросы, а ориентиры, почву для анализа, переосмысления и изменения своей жизни. В основу бесед вложено несколько идей, которыми можно было бы поделиться с женщиной при личной встрече во время неспешного разговора. Несколько идей, связанных общей темой и имеющих отношение к женщине, у которой не складывается жизнь, – вот что стоит за названием «Женщина и мужчина. Одиночество и счастье».

Заключительной беседой данного цикла может считаться беседа 11 из цикла «О путях выхода из проблемы, которые толкают человека к алкоголю». В ней рассматривается проблема, которая характерна и для современных женщин.

В этом цикле ставятся важные для человека вопросы – вопросы личности и призвания. В этом смысле можно сказать, что беседы касаются всех, а не только тех, кто страдает от наркотической зависимости или какой иной. Ведь противостояние своему призванию, собственной природе и духовной основе бытия вводит человека в состояние неизбывного внутреннего конфликта. Если человек поступает вопреки правде жизни и вопреки себе, то он раскалывает самого себя. И раскол этот сопровождается столь мучительным чувством уныния, что кто-то пытается заглушить это чувство наркотиками и алкоголем. То есть речь идет о попытке войти в состояние наркоза. В нем ищет человек избавления от страданий, которые порождены противодействием законам бытия, поддерживающих жизнь мира и самого человека. Пытаясь оправдать свое противостояние, затеянное часто ради выгоды или ради подражания духу времени, человек пытается изменить свое мировоззрение. Он пытается создать такую систему взглядов на мир, согласно которой он был бы всегда прав. Но здесь его ждет новая трагедия. Духовные законы, «вшитые» в основу мироздания, невозможно обойти или отменить. И даже, если человек с помощью лжи перетолковывает реальность в свою пользу, от проблем он через это не уходит. Он не может не замечать глубокого несоответствия между реальностью и тем образом реальности, который он создал в своем сознании. Окружающий мир престает им узнаваться. Более того. Сознание отказывается принять те толкования, которые реальности дал человек. Ведь сознание поддерживается в бытии теми же законами, что вложены в основу окружающего мира. Если сознание согласится с их искаженным толкованием, то тем самым оно ставит под удар само себя. А с этим оно не может согласиться. Но человек вопреки внутреннему протесту заставляет делать себя нечто противоположное своей природе. Конфликт усиливается.

В связи с ним, в связи с потерей чувства узнавания в работу включены фрагменты описания синдрома дереализации – тягостного чувства отчуждения от реальности. Эти фрагменты приводятся лишь в качестве аналогии к высказываниям людей о том, что жизнь им виделась бессмысленной, что жизнь их как будто проходила мимо них.

Ощущение «не своей» жизни исчезает, когда исчезает внутреннее противоречие. Когда, прислушавшись к себе, человек меняет образ жизни. Он устраняет противостояние своей природе и законам бытия, вложенным в основу мира и открытым в Евангелии. И, как следствие, он избавляется от томительного переживания собственного раскола. И если он, прочувствовав свое призвание, направляет свою деятельность в сторону других, то он ощущает чувство полноты жизни. И, как следствие, делает наркотик ненужным для себя. Конечно, феномен зависимости не сводится к подобному сюжету. Сюжет – на то и сюжет, что он – лишь часть целой картины.

В переплетении с этой темой поднимается вопрос об изменении мировоззрения человека. Оно на определенном историческом этапе изменилось, вследствие чего изменился и образ внешней деятельности. Сдвиг мировоззрения стал детонатором для наркотического «бума». Вследствие принятия новой системы ориентиров люди стали готовы к приему идеи наркотиков.

Новые ориентиры создали новый тип социального устройства, и в этом новом типе наркотик стал органически вживленной частью. Его перед телекамерами люди по старинке еще называют злом, но почему он – зло, объяснить уже не могут. Дело в том, что доказать вредоносность наркотика как явления можно, только наложив это явление на христианскую ось координат. Именно в связи с ее появлением в истории и сформировалось понятие о личности, как о ценности. И на основе этого понятия сформировались представления о взаимном уважении и свободе личности. Если человечество лишается христианских ориентиров, то оно теряет понимание того, что разрушающие личность наркотики – это зло.

Вопрос о вреде одной личности (покупающей) переплетается с вопросом о границах свободы другой личности (продающей). Почему наркотики нельзя продавать? Есть ли на это внятные аргументы кроме уголовного кодекса? Они есть у христианства, но оно отвергнуто, и теперь человечество столкнулось с невозможностью объяснить то, что наркоторговля – это плохо. Она приносит максимальную прибыль. Но ведь современное общество рыночной экономики максимальную прибыль признает за благо. Так почему наркоторговля – это плохо? Гибнут люди? А почему убивать – это плохо? Как доказать вне учения христианства, что неприемлемо прибыль основывать на гибели других? Ведь существует масса профессий и видов деятельности, в связи с которыми срок человеческой жизни сокращается: военная служба, большой спорт с его высоким травматизмом. Ведь даже на дорогах в катастрофах люди погибают. Где разница между продажей автомобиля, на котором разбился человек, и продажей наркотика, от которого умер человек? Разницу можно понять, только наложив явление на мировоззренческую шкалу христианских ориентиров. От нее отказались, и разница стала не видна.